Последний шанс адмирала Колчака
Прелесть истории, для людей ею увлекающихся, не только в интересных рассказах о былом, но и в понимании многовариативности едва ли не каждого события. А что было бы если….? Такой вопрос задает себе едва ли не каждый, читающий любую историческую книгу. Трудно сказать, как повернулась бы история наших народов и стран, окажись победа в гражданской войне на стороне армии адмирала Колчака.
Как бы там ни было, хочется надеятся, что в любом случае, счастливо избежали бы тогда наши прадеды ужасных голодоморов, бесчеловечных раскулачиваний и ссылок, а то и кровавая война возможно не уполовинела бы поколение наших дедов. Разумеется были бы у них и у страны другие трудности, но какое же поколение живет без них. Главное, что не было бы убито естественное историческое развитие страны и народов ее населяющих, не прививались бы искусственно безумные эксперименты. Но был ли вообще шанс у белого движения на победу? Как ни странно, при всех преимуществах, которыми обладало молодое Советское государство над боровшимися с ней белыми движениями, шанс на победу у последних все-таки был. И в Сибири этот шанс, короткий, буквально на считанные дни, выпал белой армии адмирала Колчака как раз в приишимских степях под Петропавловском. Как это было и почему белым военноначальникам не удалось использовать предоставившиеся возможности, расскажет эта статья.
Обстановка, сложившаяся к середине 1919 года на Восточном фронте, была крайне неблагоприятной для белых армий. Проиграв целый ряд сражений, они отошли от Волги и оставили Урал. Назначенный 22 июля, новый главнокомандующий Восточным фронтом генерал-лейтенант М.К.Дитерихс, решил спасти положение одним решительным ударом. Был разработан план решающего наступления, который должен был отбросить красные армии обратно за Урал. Намечалось грандиозное сражение за Западную Сибирь. По воспоминаниям военного министра барона Будберга, план наступления предусматривал нанесение главного удара на левом фланге Восточного фронта, в районе города Петропавловска, войсками 3-й белой армии генерал-майора К.В.Сахарова. Наступление предполагалось вести в междуречье Тобола и Ишима, где приишимские степные просторы, неизбежно создавали оголенный фланг наступающих красных армий. Ударный кулак в наступлении должен был составить вновь формируемый Войсковой Сибирский казачий корпус. Обучать казаков было не нужно, они с детства владели воинской наукой.
Тем временем, форсировав реку Тобол у станицы Звериноголовской, красные полки 26-й стрелковой дивизии, 20 августа вплотную подошли к землям сибирских казаков, находящимся в северной части современных Кустанайской и Северо-Казахстанской областей. Директивой №1375, им была поставлена задача выйти к 25 августа к казачьему поселку Екатериновка и селу Лопатки, заняв передовыми частями станицу Пресновка. При этом, 2-я бригада (229, 230, 231-й полки) должна была наступать по петропавловскому тракту через станицу Пресновка на город Петропавловск, выдвинув на правый фланг на полперехода южнее батальон пехоты для охраны со стороны степей. Севернее, по южному краю Курганского уезда должна была наступать 3-я бригада (232, 233, 234-й полки). Цепью вдоль петропавловского тракта должна была растянуться 1-я бригада (226, 227, 228-й полки) и подходившие из Кустаная полки 2-й бригады 35-й дивизии (310, 311, 312-й). Они должны были не дать белой коннице выйти в тыл правому флангу дивизии. Кроме того, вскоре ожидался подход 3-й Отдельной кавалерийской бригады, которая двигаясь за правым флангом армии должна была вести глубокую разведку на юг. Таким образом, правый фланг наступавших по линии петропавловского тракта красных частей, казалось был надежно прикрыт. Это грозило разрушить все наступательные планы белого командования.
Пока в штабах чертились планы ударов и контрударов, на фронте шла своя жизнь. После уже описанного мною междоусобного боя красных полков под станицей Пресногорьковской, отступившие 2-й и 5-й Оренбургские казачьи полки отошли 21 августа на ночлег в казачий поселок Кабаний и село Исаевка (Чапаевка). Оренбургских казаков-пластунов отправили еще дальше в резерв в казачий поселок Усердное. Штаб генерала Доможирова расположился в казачьем поселке Екатериновка.
Первым из Пресногорьковки на рассвете 22 августа, выступил на восток 232-й имени Облискомзапа полк с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи. Сбивая разъезды 2-го Оренбургского полка, красноармейцы прошли казачий поселок Камышловка и к вечеру без боя вошли в казачий поселок Пресноредуть. Через несколько часов, туда же подошел следовавший за ними 229-й Новгородский полк с двумя орудиями 7-й Ленинской батареи. А в опустевшую Пресногорьковку, в вечерних сумерках, уже втягивались с запада по тракту 231-й Сводный и 230-й Старорусский полки из состава 2-й бригады комбрига Васильева. Войдя в станицу, один из батальонов 230-го полка не останавливаясь направился на юг и около часа ночи без боя вошел в д.Пилкино. Этот батальон и должен был выступить боковым заслоном бригады.
С утра 23 августа, 232-й имени Облискомзапа полк с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи ушел из казачьего поселка Пресноредуть по дороге на д.Привольное. Двигавшийся в качестве бокового заслона батальон 230-го Старорусского полка, с утра 23 августа, выступил из д.Пилкино и пройдя без боя с.Макарьевку, к 15 часам выбил после 3-часовой перестрелки две сотни 2-й Оренбургской казачьей бригады из п.Исаевка (Чапаевка), где остановился на ночлег. Казаки отступили на поселок Екатериновку. Другой батальон 230-го Старорусского и весь 231-й Сводный полк, с утра 23 августа выступили из Пресногорьковки. К полудню части достигли казачьего поселка Пресноредуть, где их дожидались бойцы 229-го Новгородского полка. Впереди у казачьего поселка Кабаний заняла оборону 2-я Оренбургская казачья бригада. Вскоре по степной равнине западнее поселка двинулись густые цепи наступающих красноармейцев 229-го и 230-го полков. В самом начале боя, у белых вышло из строя единственное орудие 6-й Оренбургской казачьей батареи. Это сразу же решило судьбу обороны. Бой был непродолжительный, но горячий. При попытке контратаковать в конном строю красные цепи, были ранены командиры двух казачьих сотен. К 17 часам совместным ударом 229-го Новгородского полка и батальона 230-го Старорусского полка поселок Кабаний был взят. Потери составили — 1 раненный из 229-го полка. Через три часа в Кабаний подошел 231-й Сводный полк. В свою очередь генерал Доможиров выдвинул свою единственную пехоту — 1-й и 3-й Оренбургские казачьи пластунские батальоны на помощь 2-й Оренбургской бригаде к казачьему поселку Усердное. 2-й Оренбургский казачий пластунский батальон был оставлен у казачьего поселка Екатериновка, прикрывая дорогу от п.Макарьевки. Но без поддержки огня артиллерии, все попытки задержать наступавших красных были тщетны. Едва ли не в каждом бою, красные батареи могли безнаказанно расстреливать оборонявшиеся на открытой местности пешие пластунские сотни. Это делало невозможной любую оборону. Отойдя в поселок Островку, штаб Сводного отряда буквально засыпал командование армии настойчивыми требованиями срочно прислать на помощь хотя бы одну артиллерийскую батарею.
Наступление успешно развивалось. Анализируя сложившееся на участке 5-й армии положение командарм Тухачевский вечером 23 августа принял решение развивать главный удар севернее петропавловского тракта, в полосе движения частей красной 3-й бригады 26-й дивизии. Двигаясь по южному краю Курганского уезда, она должна была выйти на железную дорогу для решающего броска на Петропавловск. Для этого, вечером 24 августа стоявшие в станице Пресногорьковке части 1-й бригады комбрига Терегулова получили приказ форсированным маршем перейти севернее петропавловского тракта в район деревень Яровое, Батырево, Носково и Казенная, где они должны были при необходимости подкрепить натиск 3-й бригады. С утра 25 августа 226-й, 227-й, 228-й красные полки выступили из Пресногорьковки на северо-восток. Почти сразу же в 20 километрах восточнее станицы, конная разведка захватили приятный трофей – целый гурт скота в 2000 голов. Здесь же сдался в плен казак бежавший из 13-го Сибирского казачьего полка. Достигнув в полдень п.Пресноредуть, 227-й и 228-й полки провели на западной окраине поселка смотр, который принял комиссар дивизии Гончаров.
Таким образом, к исходу дня, основные силы красной 26-й дивизии ушли из полосы петропавловского тракта севернее. Тем самым создавались благоприятные условия для готовящегося контрнаступления белых войск. На тракте остались лишь части 2-й бригады. Приданная ей саперная рота получила приказ перейти в казачий поселок Кабаний, а штаб комбрига Васильева остановился в станице Пресногорьковке.
Ночь с 23-го на 24 августа в Кабаньем прошла тревожно. Казачьи заставы неоднократно подходили к поселку беспокоя сторожевое охранение. С рассветом, красный 231-й Сводный полк выступил на казачий поселок Усердное. По западной окраине п.Усердное занимали позицию 1-й и 3-й Оренбургские казачьи пластунские батальоны. В резерве у них находились три конных сотни Отдельного оренбургского казачьего дивизиона подъесаула Иванова и 6-я Оренбургская казачья батарея со своим единственным неисправным орудием. Заметив подходящие цепи красных, казаки-пластуны открыли огонь, красноармейцы остановились и залегли, 1 красноармеец был ранен. Тогда два орудия 7-й Ленинской батареи выехали прямо в цепь и встали на позицию. Наводчики опустили стволы на прямую наводку. Молча смотрели пластуны на готовящийся расстрел. Ответить врагу было нечем. По команде офицера вскинув винтовки пластуны открыли огонь по батарее, стремясь поразить прислугу орудий. По щитам забарабанили пули, было ранено 2 артиллеристов. Но исход боя уже предопределился. Едва над головой просвистели первые снаряды, как отстреливаясь пластуны стали отходить. 231-й Сводный полк занял п.Усердное взяв в плен одного казака из 3-й пластунской сотни. К вечеру, оттесняя с боем конные сотни казаков, 231-й полк занял казачий поселок Казанка, где остановился на ночлег. Потери при взятии Казанки составили – 1 раненный. Здесь вышли и сдались 4 солдат-дезертиров. Казаки-пластуны со своим недействующим орудием отошли на казачий поселок Лапушки, где заняли позицию по западной окраине. Вскоре с севера из д.Воздвиженка к ним прибыл на усиление 34-й Оренбургский казачий полк. В его строю были давно отслужившие свой срок казаки, младшим из которых было по 40 лет.
Ночевавший в Кабаньем красный 229-й Новгородский полк с двумя орудиями 7-й Ленинской батареи, с утра 24 августа вышел по тракту на казачий поселок Екатериновку. За ним в резерве двигался батальон 230-го Старорусского полка с 8-й легкой батареей. В 7 верстах от Кабаньего наткнулись на разъезд 2-й Оренбургской казачьей бригады. Красноармейцы развернулись в боевой порядок и ведя перестрелку с мелькающими на краю степи верхоконными казаками продвигались к Екатериновке. К полудню после «…короткого, но упорного боя» 229-й Новгородский полк занял поселок, взяв в плен 3 обозных солдат. Потери 229-го полка составили – 3 раненных. Оборонявшие поселок 2-я Оренбургская казачья бригада и 2-й Оренбургский казачий пластунский батальон отошли на поселок Островку. Преследуя их, 229-й Новгородский полк выступил по тракту из п.Екатериновка и развернувшись в цепи под прикрытием огня двух орудий 7-й Ленинской батареи атаковал казачий поселок Островка. Бой был короток. Потеряв 3 раненными, красноармейцы заняли поселок, где остановились на ночлег. Оборонявшиеся в Островке 2-я Оренбургская казачья бригада и 2-й Оренбургский казачий пластунский батальон отошли к станице Пресновка. Штаб генерала Доможирова расположился в казачьем поселке Новорыбинка. Догоняя свои полки, в Пресноредуть прибыл штаб красного комбрига Васильева. Туда же с 26-м кавалерийским дивизионом двигался штаб 3-й Отдельной кавбригады. Шедший южнее батальон 230-го Старорусского полка, утром 24 августа вышел из села Макарьевка. Оттесняя две казачьих сотни, батальон после полудня с боем занял село Святодуховка, где остановился на ночлег. Казаки ушли на Новотроицкое.
25 августа, с рассветом, 229-й Новгородский полк и батальон 230-го Старорусского полка двинулись на подводах из Островки в станицу Пресновка. Около 10 часов утра, встав на позицию, шесть орудий 7-й Ленинской и 8-й легких батарей, открыли шквальный огонь по окрестностям станицы. По свидетельству очевидцев было выпущено около 80 снарядов, три из которых, разорвались в самой станице — у церкви и пожарной вышки, не причинив никому никакого вреда. Затем на обезлюдевшие станичные улицы вошла цепь красноармейцев. Едва над станичным правлением взвился красный флаг, как появились скрывавшиеся в окрестных лесах дезертиры — 2 солдат из 45-го Сибирского и из 48-го Туринского полков, трое рабочих убежавших из рабочей дружины со станции Макушино и один местный казак, недавно мобилизованный в 7-й Сибирский казачий полк и сбежавший при отправке в свою часть. Сдались и два казака, из отходившей от станицы 1-й пешей сотни 2-го Оренбургского казачьего пластунского батальона. С их слов, в четырех сотнях батальона было по 130-140 штыков. Всего же за день, 229-м Новгородским полком было взято 18 пленных и три заседланных лошади. Сразу же был избран станичный Совет. В него помимо крестьян вошли и два местных казака – Е.Няшин и Ф.Каргополов. Штаб 2-й бригады после полудня подходил уже к поселку Островка. Внезапно над обозом показался пролетающий белый аэроплан, сбросивший одну бомбу с листовками, после чего самолет улетел. 26-й кавалерийский дивизион (149 человек, в том числе 98 сабель и 1 пулемет), вместе со штабом 3-й Отдельной кавбригады прибыл в поселок Пресноредуть. По тракту от Кабаньего на Пресновку двигался 2-й Петроградский кавполк Петунникова (218 человек, в том числе 120 сабель, 3 пулемета). Двигавшийся боковым заслоном батальон 230-го Старорусского полка, выступил утром 25 августа из Святодуховки и вскоре без боя занял поселок Петровка. Здесь, среди сдавшихся в плен перебежчиков оказался прапорщик, командовавший в Челябинске ротой в команде выздоравливающих. Направленный в командировку, он добровольно сдался вместе с лошадью, повозкой и револьвером «наган». С тремя баулами имущества почтовой конторы пришел ее начальник. С ним был и бежавший из 3-й пешей сотни 1-го Оренбургского казачьего пластунского батальона казак Иван Сметанин. К ночи, батальон 230-го полка без боя занял село Рождественское, радостно встреченный местными крестьянами.
В сумерках 25 августа, из Пресновки по тракту выехала разведка 229-го Новгородского полка, которая была обстреляна с опушки первого же леса и вернулась обратно в станицу. На рассвете 26 августа, из Пресновки выехал направленный в разведку эскадрон 2-го Петроградского кавполка. Он был также обстрелян и смешавшись бросился обратно в станицу. По дороге в станицу, к эскадрону из стоявшего у дороги леса вышли и сдались двое солдат — Иван Падалко и Савелий Иващенко. Со слов перебежчиков, они шли из штаба 3-й армии, неся с собой секретный пакет. Путь их лежал в город Орск в штаб Южной армии, где донесение следовало вручить любому офицеру. Не желая пускаться в столь длинный и опасный путь, солдаты два дня скрывались в лесу, дожидаясь отхода линии фронта. Опечатанный сургучом пакет стал ценным подарком для красного командования. Еще один эскадрон 2-го Петроградского полка, с утра 26 августа, двинулся из Пресновки по дороге на юг. Вскоре так и не встретив противника, эскадрон вошел в с.Архангельское, радостно встреченный местными крестьянами. Председатель Благовещенского совета Коваленко, передал красноармейцам шестерых казаков из поселка Песчанка, сбежавших по дороге в часть и разоруженных местными крестьянами. С ними же, был передан и пойманный у с.Архангельского пожилой казак, пробиравшийся куда-то в вглубь степи. Забрав пленных эскадрон рассыпался разъездами по степи и вскоре обнаружил белый 1-й Украинский имени гетмана Сагайдачного полк в 1,5 верстах восточнее с.Новотроицкого. 26-й кавалерийский дивизион, 26 августа двинулся в разведку в сторону Ишима. Сделав один переход в сторону поселка Владимирского, противника обнаружено не было.
Ночь на 27 августа, выдалась в Пресновке беспокойной. Едва минула полночь, как со стороны Новорыбинки по тракту появилась казачья разведка, которую рассеяли огнем застав. На рассвете командир 230-го Старорусского полка Роне, не дожидаясь идущего из села Рождественское батальона, двинулся с остававшимся у него 2-м батальоном вперед. Бой разгорелся у казачьего поселка Новорыбинка. Имевшиеся у Роне четыре орудия 8-й легкой батареи, не оставили казакам 2-й Оренбургской бригады никаких шансов в обороне. После перестрелки, попав под огонь начавшей пристреливаться красной артиллерии, казаки отошли. Здесь в Новорыбинке сдался в плен казак Кусков из 1-го Сибирского казачьего полка. Отойдя на юго-запад от поселка, казаки 2-й Оренбургской бригады стали обстреливать выходящие за окраину поселка красные цепи. Но задержать красных не удавалось. Ведя перестрелку, красноармейцы пошли в атаку так стремительно, что «с ходу» прошли казачий поселок Миролюбово. К вечеру, оттесняя с боем две сотни 2-го Оренбургского казачьего полка и три пеших казачьих сотни пластунов, 2-й батальон 230-го Старорусского полка занял казачий поселок Кладбинка. Вскоре туда же, подошел с юга и 1-й батальон. Несмотря на ведущиеся весь день бои-перестрелки, каких-либо потерь части 2-й бригады не понесли. Не было даже раненных. Прибывший из с.Рождественского 1-й батальон 230-го полка, остановился с двумя орудиями 7-й Ленинской батареи в поселке Новорыбинка, прикрывая фланг бригады от обхода. 231-й Сводный полк с взводом 7-й Ленинской батареи выступил на рассвете по дороге из казачьего поселка Казанка. Отбросив после незначительной перестрелки две сотни 2-го Оренбургского казачьего полка, красноармейцы прошли казачьи поселки Лапушки, Богатое и двинулись цепями на село Малоприютное. Пройдя 3-4 километра, комполка Кокоулин внезапно остановил полк и отвел бойцов обратно в Богатое на ночлег. Этот отход решил судьбу многих из них уже на следующий день. Вечером в п.Богатое въехали три подводы, на которых были взяты в плен 4 казаков, 80 винтовок, полевая кузница и несколько тысяч патронов. Со слов пленных, их послали отвести оружие в Богатое, где должна была стоять 4-я сотня их 4-го Оренбургского казачьего полка. Так закончился последний спокойный день на участке бригады. Буревестником грядущих бед, стал пришедший утром 28 августа перебежчик. С его сбивчивых слов, он служил в каком-то 2-м полку, откуда и дезертировал. Вероятнее всего, это был один из бойцов, подходившего с севера 2-го Ижевского полка, но на его приход, никто толком внимания так и не обратил.
28 августа с утра, 230-й Старорусский полк завязал бой за казачий поселок Сенжарка. К полудню, отбросив 1-й и 3-й Оренбургские казачьи пластунские батальоны с Отдельной оренбургской казачьей сотней, красноармейцы заняли поселок, потеряв раненными 12 красноармейцев. Навстречу им с хлебом-солью вышли крестьяне окрестных хуторов. Из них был создан поселковый Совет. Преследуя отходящих казаков, 230-й Старорусский и 229-й Новгородский полки стали продвигаться по тракту на п.Дубровное. В этот же день, в район петропавловского тракта с севера вышли части белой Ижевская дивизии. Именно они, упорными трехдневными боями под казачьими поселками Сенжарка и Дубровный, уже описанными мной в предыдущей статье, задержали стремительный марш на восток красных частей 2-й бригады 26-й дивизии.
В этот же день 28 августа, разъезд из 15 казаков подошел к селу Рождественское. Однако войти в село не удалось. Вооружившись чем попало, крестьяне открыли по казакам огонь. Обстреляв в ответ Рождественское, казаки ушли на село Новотроицкое. Узнав о появлении из глубины степей казачьих разведок, стоявший в казачьем поселке Новорыбинка 1-й батальон 229-го Новгородского полка, направил одну из своих рот на подводах в разведку в сторону реки Ишим. Не доходя 5 километров до села Новотроицкого, бойцы наткнулись на казачью сотню. Развернувшись в цепь, рота двинулась вперед. Началась перестрелка, казаки стали медленно отходить. В это время с тыла, к месту боя подходил отряд местных партизан под командой Тимофея Лидберга. Слабовооруженные партизаны не рискнули атаковать казаков. Спрятавшись, они дождались прохода отстреливающихся казачьих цепей и высыпали навстречу красноармейцам. По воспоминаниям бывшего партизана И.М.Литвина, красная рота, числом около 50 штыков, наступала развернувшись в цепь. Позади нее на подводе везли пулемет «максим», за которым чуть дальше шли порожние подводы. На одной из них, партизаны заметили убитого красноармейца. Быстро разбившись на две группы, отряд Лидберга стал охранять фланги наступавших. Вскоре село Новотроицкое было занято. Пройдя еще дальше, в 4 километрах от села Спасское, красноармейцы заметили белую заставу. Не ожидавшие появления противника казаки, очевидно не заметили своих врагов. Внезапно напав, разведчики убили одного офицера и взяли в плен 4 казаков из 34-го Оренбургского полка. Со слов пленных, утром 28 августа, стоявшие в Новотроицком 2-й и 34-й Оренбургские казачьи полки, а также пять пластунских сотен и 1-й Украинский имени гетмана Сагайдачного полк, отошли к селу Николаевскому на Ишиме. Для прикрытия отхода, были оставлены две сотни — по одной из 2-го и 34-го Оренбургских полков с одним орудием 6-й Оренбургской батареи и тремя пулеметами. Пообедав в гостеприимном Новотроицком, красная рота ушла обратно в Новорыбинку. А в с.Новотроицком, по воспоминаниям А.Слепнева, буквально за день, из сел Троицкое, Архангельское, Благовещенское и Рождественское собралось более 400 крестьян с подводами, семьями и домашним скотом. Из потайных мест вытаскивалось все имеющееся оружие. Вся эта громада двинулась на Пресновку. Надо было спешить. Казачьи разъезды все ближе и ближе подходили к селениям новоселов. Прибежавшие семипольские крестьяне рассказали о взятых ими в плен трех конных и восьми пеших казаках и двух офицерах. Уже 29 августа, разъезд из 2-го Петроградского кавполка дойдя до с.Семиполки, принял от крестьян одного офицера и двух солдат из зашедшего накануне в село белого разъезда. Правда офицера до штаба бригады так и не довели. По дороге он был убит «при попытке к бегству». В белых газетах был опубликован рассказ двух земских учителей. С их слов, прибывшие в село Семиполка шесть красноармейцев раздали оружие местным крестьянам. Проезжавший с Орского фронта через село раненный штабс-капитан был зарублен. Ему шашкой снесли череп. Кроме него, были убиты 6 казаков и 1 милиционер, задержанные крестьянами при проезде через село.
30 августа ранним утром, разъезд из 20 конных красных бойцов-петроградцев, вышел по дороге на юг из станицы Пресновка. В 15 километрах южнее Кладбинки, они наткнулись на казачий разъезд. Отстреливаясь, казаки стали стремительно отходить. Не доходя 3 километров до с.Новотроицкое, была обнаружена еще одна белая застава, которая присоединилась к отступавшим и так же отошла в село. Попытавшись «с ходу» ворваться в Новотроицкое, красноармейцы-петроградцы были встречены плотным ружейно-пулеметным огнем с окраины селения. Стало ясно, что село занимает сильная воинская часть противника. Не став испытывать судьбу, разведка отошла обратно. В этот же день, в ст.Пресновку с юга прибыли крестьяне-партизаны под командованием Лидберга. Их было до 500 человек, со своими семьями. Только баранов они пригнали с собой до 1000 голов. Весь этот табор остановились на ночлег в Пресновке. К удивлению партизан, в станице был обнаружен проживавший у себя дома казак И.Г.Минкин, известный всем по своим прежним карательным акциям. Он был немедленно арестован.
Пока главные силы красной 2-й бригады 26-й дивизии, 31 августа, вели бой с Ижевской дивизией у поселка Дубровный, входивший в ее состав красный 231-й Сводный полк с 2 орудиями 7-й Ленинской батареи выступил из д.Стрельцы по дороге на казачий поселок Михайловка. Не доходя 3 километров до д.Богданово, навстречу бойцам попался скакавший вестовой. С его слов 232-й Облискомзапа полк, выступил из с.Теплодубровного и через казачий поселок Михайловку ушел на север в сторону железной дороги. Решив, что спешить нет необходимости, командир 231-го полка Кокоулин остановил колонну и отвел своих бойцов обратно на обед в с.Большеприютное. После обеда, 231-й Сводный полк с двумя орудиями 7-й Ленинской батареи вновь выступил на Михайловку. К ночи, не доходя 3 километров до поселка, колонна красноармейцев остановилась. Бивак разбили прямо в лесу. Вскоре вернулись высланные вперед разведчики. С их слов, казачий поселок Михайловка уже был занят белыми. Части 1-й Самарской дивизии окопались на его западной окраине.
Еще 25 августа 1919 года, командарм Тухачевский отдал войскам 5-й армии директиву №1386, в которой 26-й дивизии ставилась задача выйти к 1 сентября на линию ст.Становое – с.Беловское, имея резерв в районе станицы Пресновка. Начдиву 35-й дивизии Верману было приказано перебросить свою 2-ю бригаду к станице Звериноголовской и казачьему поселку Песчанка, выставив постоянное наблюдение на юг. За будничными строками этого приказа, скрывались далеко идущие последствия. Несмотря на то, что 2-й бригаде 35-й дивизии была поставлена задача охраны правого фланга армии, фактически ее полки были оставлены в глубоком тылу, почти в ста километрах от линии фронта, пребывая там в полном бездействии. Командарм проигнорировал добытые советской военной разведкой сведения о сосредоточении сил белых на реке Ишим. Со слов опрошенного казака-перебежчика из 13-го Сибирского казачьего полка, красному командованию стало известно о формировании Сибирского казачьего корпуса из восьми новых казачьих полков, о мобилизации всех казаков в сибирских станицах от 17 до 55 лет и отправки их в г.Петропавловск. 26 августа в ежедневной оперативной сводке штаб 5-й армии даже высказал предположение о возможном намерении противника предпринять новое наступление на правом фланге армии. Однако сам командарм был глух к этим тревожным сообщениям. Правый фланг армии, с его широкими бескрайними степями, открытыми для движения крупных конных масс во все стороны, был оставлен фактически без прикрытия. Более того, действовавшие здесь части 2-й бригады, вскоре должны были лишиться даже конницы. По приказу командарма от 30 августа, единственная конная часть армии — штаб 3-й Отдельной кавбригады и 2-й Петроградский кавполк отводились в город Курган, где на их основе предполагалось создать новую конную дивизию. В итоге, весь правый фланг 26-й дивизии остался совершенно не прикрыт. Подошедшая туда 2-я бригада 35-й дивизии, была оставлена глубоко в тылу в районе ст.Звериноголовской, в трех переходах от линии фронта. Выделенный в качестве бокового охранения батальон 230-го Старорусского полка, в силу своей слабости, был скорее формальной мерой, чем реальным заслоном. Вместо него, сюда следовало направить все три полка 35-й дивизии и имевшуюся конницу. Передвигаясь по линии лежащих южнее тракта переселенческих сел, они могли бы вести разведку уходящих на юго-восток степных дорог и надежно обеспечить это направление. Однако ничего сделано не было. Именно этот крупный просчет Тухачевского в развертывании сил 5-й красной армии, предопределил будущий разгром правого фланга. «Прозрачность» фронта в степях дошла до того, что когда части 26-й дивизии уже вышли к ст.Пресновка, в их глубоком тылу в селе Анновка, отряд оренбургских казаков и местной милиции еще проводил мобилизацию местного населения. Об этом в стоявший в Пресногорьковке штаб 1-й бригады 26-й дивизии, сообщил прискакавший 26 августа староста из села Пилкино. Он просил срочно выслать отряд для защиты крестьян. К сожалению, помочь ему было нечем. Накануне, все полки 1-й бригады, ушли из станицы на север.
1 сентября 1919 года, считают днем начала последней крупной наступательной операции белых армий адмирала Колчака. Посещая на фронте части адмирал Колчак произнес: «исход Петропавловской операции решит судьбу мою или красных». Замысел белых состоял в окружении с севера и юга наступавших на Петропавловск красных частей. У города Петропавловска был задуман главный удар. По свидетельству генерала Сахарова, план предусматривал удержание линии фронта по обеим сторонам железной дороги частями Волжской и Уфимской групп генералов Каппеля и Войцеховского. Одновременно, Уральская группа генерала Космина с юга и части 2-й армии генерала Лохвицкого с севера, должны были большим кружным путем выйти в тыл красным к станции Макушино и селу Моршиха. Этим завершалось окружение красных войск, не давая им отойти от Петухово и Макушино, уничтожались главные силы Тухачевского, открывался путь на Урал. Но главной изюминкой плана, был запланированный рейд Войскового Сибирского казачьего корпуса по тылам красной 5-й армии. Пройдя вдоль линии реки Тобол, казаки должны были выйти к Кургану и отсечь красные дивизии от переправ. План операции был дерзким по замыслу и преследовал широкие стратегические цели: разгромить группировку советских войск в Зауралье, захватить город Курган и выйти в предгорья Урала. На зауральских полях готовился вариант огромного по маштабам аналога французского «Седана». Задуманная операция при удаче грозила красным фактическим уничтожением всех живых сил фронта. Для выполнения всего замысла, предполагалось заблаговременно вывести в тыл, пополнить и подготовить к наступлению 7-ю и 11-ю Уральские, 13-ю Казанскую, 4-ю Уфимскую, 8-ю Камскую и Ижевскую дивизии, а также заново сформировать конный корпус из сибирских казаков и отдельную Степную группу. Однако, стремительное преследование красными отступающих белых армий от Челябинска до реки Тобол и далее, привело к резкому сокращению времени, отведенного на переброску белых частей в тыл для подготовки к наступлению.
В итоге, к началу сентября 1919 года, подготовившиеся к наступлению войска 3-й армии генерала Сахарова занимали следующие позиции. 7-я Уральская дивизия горных стрелков 20 августа из Петропавловска перешла в приишимские села — Соколовское, Большая Малышка и Вогулино. К началу наступления, дивизия насчитывала без полковых и нестроевых команд — 937 штыков в ротах, 60 сабель и 16 пулеметов. По сути, каждый из полков дивизии, представлял собою усиленный батальон, а вся дивизия по численности равнялась полку. 11-я Уральская стрелковая дивизия генерал-майора Александра Владимировича Круглевского была размещена в селах Калугино, Солоновка и казачьем поселке Новопавловка. К началу наступления в дивизии насчитывалось 334 офицера, 1877 штыков, 942 солдата в полковых командах, 165 сабель, 71 пулемет и 6 трехдюймовых орудий. 27 августа, обе дивизии начали переброску походным маршем мимо города Петропавловска вверх по Ишиму. Переправившись через реку по мосту у п.Новоявленного, 7-я и 11-я Уральские дивизии прибыли в п.Владимирский. На них возлагалась задача скрытно, кружным путем обойти с юга правый фланг наступающей 5-й красной армии и выйти ей в тыл к железнодорожной станции Макушино. Навстречу им, обходя противника с севера, должны были выйти части 2-й армии генерала Лохвицкого. Эта смелая по замыслу задача, была поставлена перед не годными для этого частям. Численность обоих дивизий уральцев была невелика, не было требуемого для такого маневра превосходства в силах. Да и качество солдат в полках для этой рискованной операции было не вполне приемлимым. Военный министр Сибирского правительства барон Будберг, осмотревший в конце августа 1919 года, сосредоточенные в районе Петропавловска обе дивизии Уральской группы, записал свои впечатления в дневнике: «…совершенно сырые кучи людей, имеющих внешний облик солдат, но лишенных внутренней спайки и специальной подготовки… народ все здоровый, одеты в новое обмундирование, но не имеют снабжения необходимого для похода, срок обучения в тыловых частях, колеблется между 2 — 11 днями, причем занятия сводились главным образом к словесности, отданию чести, гимнастике и маршировки, многие не видали еще винтовки, а стреляли только одиночные люди».
Южнее уральцев сосредоточились части казачьего отряда Доможирова, получившие теперь наименование Партизанской группы. Они остановились в п.Явленном, д.Александровка, п.Спасском. Перед Партизанской группой ставилась задача выйти на Петропавловский тракт и наступать вдоль линии казачьих станиц на запад.
Севернее, в полосе от железной дороги до петропавловского тракта, действовали части Волжской группы прославленного белого генерала В.О.Каппеля. Штаб группы 30 августа расположился в станице Становая. У степного села Новомихайловка сосредоточилась Волжская кавалерийская бригада полковника К.П.Нечаева, в составе: 1-й Самарский уланский кавполк полковника Фельдмана — 4 эскадрона, до 300 сабель, от 2 до 5 пулеметов; Волжский драгунский кавполк ротмиста Лебедева — 4 эскадрона, 120 сабель, 4-5 пулеметов; Волжская конная батарея подполковника Иванова — 4-х трехдюймовых (76 мм) орудия. В белой 13-й Казанской стрелковой дивизии генерал-майора Воронова, со слов перебежчика, 49-й Казанский полк в своих 9 ротах насчитывал 520 штыков и 8 пулеметов. Примерно такими же, были по составу и остальные два полка. 13-й Казанский егерский батальон насчитывал 2 роты, 31 офицера, 155 штыков, 59 солдат в командах, 2 пулемета. Дивизия после отдыха в ст.Архангельской, казачьих поселках Кривоозерка и Бишкуль, 30 августа, походным порядком перешла в ст.Вознесенка, где стала готовиться к наступлению. Несмотря на пополнение, численность дивизии по своему составу представляла из себя скорее бригаду.
Впереди в станице Становая сосредоточилась отошедшая сюда 1-я Самарская стрелковая дивизия генерал-майора А.С.Имшенецкого. Со слов перебежчиков, ее полки насчитывали по 150-170 штыков. Фактически уцелели лишь остатки дивизии, сила которых не достигала и одного полноценного полка. Перед полками, численность которых не достигала и батальона, нельзя было ставить боевые задачи. Ни отдохнуть, ни пополниться за время отступления дивизия не успела и начало наступления встретила в своем прежнем составе. Здесь же на тракте в казачьем поселке Дубровном находилась Ижевская дивизия генерала В.М.Молчанова. К 31 августа, она насчитывала в своих рядах 182 офицера, 1276 штыков, 33 сабли, 14 пулеметов, 8 трехдюймовых орудий и 2 гаубицы. Дивизия состояла из двух полков – 1-го Ижевского капитана Д.М.Михайлова и 2-го Ижевского капитана Ляпунова. Со слов пленных, оба полка были трехбатальонного состава по 12 рот в каждом. Роты состояли из 20-40 штыков, всего примерно по 400-480 штыков в полку. В 1-м полку имелось — 12, а во 2-м – 14 пулеметов. Еще два полка – 3-й Ижевский капитана Зуева и 4-й Ижевский полковника Куракина, в боях участия не принимали и следовали при обозах продолжая свое формирование. Ижевцы были наиболее сильной частью Волжской группы. Именно они, по мысли белого командования, должны были прорвать линию красного фронта, дав выход на простор сибирской казачьей коннице.
На помощь ижевцам, чтобы прикрыть их сосредоточение для наступления, в казачий поселок Дубровное из Петропавловска, был переброшен 4-й Саткинский егерский полк капитана Николаева, разгромленный и потерявший большую часть своего состава в первом же бою. К 31 августа, в двух батальонах полка насчитывалось 38 офицеров, 222 штыка и 5 пулеметов. Севернее тракта у казачьего поселка Михайловка сосредоточился 4-й Оренбургский запасной казачий полк полковника Душенкевича (5 сотен, около 400 сабель, 8-10 ручных пулеметов «Льюис»).
Все эти белые части противостояли наступавшей по петропавловскому тракту красной 2-й бригаде 26-й дивизии, которая к 1 сентября, насчитывала в своем составе 2361 штыков, 306 сабель, 53 пулемета и 8 орудий, а всего 4766 человек, не считая саперной роты и штабных команд. Кроме того, в резерве Тухачевского, в двух-трех переходах от линии фронта, у станицы Звериноголовской, находились части 2-й бригады 35-й дивизии в количестве 3816 человек, в том числе 2419 штыков, 20 сабель, 36 пулеметов. Таким образом к началу наступления белые войска не имели в месте нанесения главного удара, необходимого преимущества в штыках. Был лишь перевес в коннице и подавляющее превосходство в артиллерии. Задачей Волжской группы было нанести по наступающим красным встречный удар вдоль линии Петропавловского тракта. Главная роль здесь отводилась Ижевской дивизии. Это была наи?