От пенициллина до ИИ-технологий. Как в России развивается медицина
81 год назад страна одержала победу в Великой Отечественной войне не только на полях сражений: параллельно шла тихая лабораторная битва. Ее результаты напрямую повлияли на боеспособность армии и выживаемость солдат.
Весь ход Второй мировой отличался от предыдущих войн, в том числе медицинским арсеналом. Главным прорывом тогда стал пенициллин — антибиотик, случайно обнаруженный Александром Флемингом еще в 1928 году, но по-настоящему освоенный именно в военные годы.
В СССР работу по созданию отечественного пенициллина возглавила микробиолог Зинаида Ермольева. В 1942-м она создала первый советский антибиотик — пенициллин-крустозин. По воспоминаниям современников, Ермольева участвовала в испытаниях препарата и активно продвигала его внедрение в госпитальную практику. Уже в 1944 году препарат запустили в промышленное производство. По свидетельствам военных хирургов, смертность от раневых инфекций после его внедрения снизилась на 80% — гангрена и сепсис, выкашивавшие прежде целые госпитали, перестали быть приговором.
Параллельно советская медицина решала не менее масштабную задачу — предотвратить эпидемии, которые в предыдущих войнах убивали больше, чем залпы врага. Решением стала вакцинация. Еще раньше в стране уже была выстроена разветвленная система противоэпидемической защиты. В 1930-е годы ученый Алексей Безредка разработал методику безопасного введения сывороток, снизив риск анафилактических реакций. В дальнейшем отечественные эпидемиологи создали эффективные вакцины против тифа, дизентерии и туляремии — болезней, исторически сопровождавших любую войну.
Результат оказался беспрецедентным. По данным военно-медицинской статистики, это помогло предотвратить несколько потенциальных эпидемий тифа, в том числе вспышку в Сталинграде в 1942–1943 годах, которую удалось локализовать в считаные недели.
Новый рост
Лабораторная битва с окончанием войны не остановилась, и сегодня российская фармацевтика переживает один из самых динамичных периодов в своей истории. По данным аналитической компании DSM Group, за первое полугодие 2025 года отечественный фармрынок вырос на 14% в годовом выражении, составив 1,37 трлн рублей. Доля российских препаратов достигла 69% в упаковках, хотя в денежном выражении пока остается ниже 50%: импортные препараты в среднем дороже отечественных.
Этот разрыв и является сейчас главным вызовом для индустрии. Рост в упаковках обеспечен, прежде всего, дженериками — воспроизведенными аналогами препаратов с истекшим сроком патентной защиты. Такая стратегия обеспечивает доступность и насыщает рынок, но долгосрочная конкурентоспособность требует перехода к оригинальным разработкам. В этом процессе ключевую роль играет поддержка ВЭБ.РФ и институтов развития, входящих в группу.
Корпорация МСП совместно с Минэкономразвития РФ финансирует фармпроизводителей полного цикла. Один из примеров — компания «АМЕДАРТ», которая с 2023 года привлекла 800 млн рублей льготного финансирования через МСП Банк, что позволило вывести на рынок таргетные препараты для лечения рака молочной и предстательной желез, нейроэндокринных опухолей, а также российский аналог семаглутида — препарата, применяемого при сахарном диабете 2-го типа и контроле веса.
Российский экспортный центр (РЭЦ) работает с производителями медоборудования, открывая им внешние рынки. Так, компания «Нейрософт» из Иванова — единственный в России производитель систем для интраоперационного нейромониторинга и магнитных стимуляторов — при поддержке РЭЦ получила сертификацию и сегодня поставляет продукцию в 102 страны. Иркутская компания «Медтехсервис», выпускающая системы мониторинга уровня глюкозы, через РЭЦ нашла покупателей в Узбекистане и нарастила экспорт в страны СНГ. А ООО «Объединенное ИТ Пространство» при поддержке РФРИТ доработало радиологическую систему iRIS для МРТ-диагностики: теперь встроенный ИИ указывает врачу на возможный диагноз прямо в процессе описания снимка, при этом скорость работы рентгенолога выросла вдвое без потери точности. Такая система уже внедрена в более чем 100 клиниках России, Армении и Узбекистана, с ее помощью описано свыше 3 млн исследований.
Отдельного внимания заслуживает высокотехнологичное протезирование, где военная и гражданская медицина пересекаются наиболее явно. Например, Фонд «Сколково» поддерживает компанию «Степлайф» — производителя бионических протезов ног. Только в 2025 году компания привлекла 200 млн рублей инвестиций, выпустила три серийных продукта, включая бионический коленный модуль Steplife B5. Компания выпустила уже больше тысячи углепластиковых стоп с рекуперацией энергии — такие протезы имитируют естественную биомеханику шага, помогают меньше уставать при ходьбе и дают человеку большую свободу движения.
В том же портфеле «Сколково» — ИИ-система Webiomed компании «К-Скай» для прогнозной аналитики и поддержки врачебных решений, а также стартап «Брейнфон», разработавший сервис для диагностики болезни Паркинсона по голосу на основе машинного обучения. В целом для этого направления в 2025 году Фонд направил 220 млн рублей грантовой поддержки.
Корпорация МСП через программу «Создай НАШЕ» поддержала также молодого разработчика реабилитационного экзоскелета верхних конечностей — устройства, помогающего пациентам восстанавливаться после тяжелых травм и инсультов. Грант в 1 млн рублей позволил доработать прототип и приступить к подготовке медицинской сертификации.
Следующий этап развития отечественной медицины подразумевает тесное сотрудничество с цифровыми технологиями и нейросетями. Эти инструменты решают сразу две задачи: ускоряют принятие решений по конкретному пациенту и повышают точность диагностики сложных заболеваний. По данным НМИЦ радиологии Минздрава РФ за август 2024 года, российские медицинские ИИ-системы распознают патологии на снимках с точностью до 91%.
Фармацевтический суверенитет, бионические протезы, ИИ-диагностика — вот направления российской медицины следующего десятилетия, которые уже просматриваются достаточно отчетливо.