Байкалу снова тяжело
Пять лет назад после закрытия ЦБК в Байкальске оптимисты полагали, что самое страшное позади. Не тут-то было: сегодня крупнейшему озеру мира угрожает развитие туризма. Ведь сравнительная чистота Байкала долгое время объяснялась его слабой освоенностью: в качестве туристов приезжали в основном экстремалы с палатками, а сегодня здесь выстраивается инфраструктура под средний класс и элиту. Да и лесопромышленники не дремлют.
Пресная вода
Ещё в школе каждый россиянин узнаёт, что Байкал – один из главных российских брендов наряду с Московским Кремлём, Эрмитажем или рекой Волгой. Что озеро размером с Нидерланды хранит 20% всей пресной воды Земли. А чистота этой воды такова, что можно камни рассматривать на полсотни метров вглубь. В тех же учебниках написано, что красота эта хрупкая: флора Байкала чувствительна к малейшим изменениям среды, а некоторые живые организмы не выживают даже в чистой воде лабораторий. Дело в том, что свойствами воды озеро обязано крошечному рачку эпишуре, который пропускает через свой организм 90% биомассы. Нет эпишуры – нет феномена Байкала.
С 1966 г. главной проблемой был целлюлозно-бумажный комбинат в городе Байкальске, древний цикл производства которого требовал много воды, а часть отходов сливалась в озеро. В 2008 г. комбинат по требованию Росприроднадзора приостановил выпуск вредной белёной целлюлозы, год спустя уволили треть сотрудников, а к 2013 г. правительство РФ приняло решение о полном закрытии ЦБК. К тому времени на многие километры вокруг Байкальска не стало ни омуля, ни голомянки, ни пресноводных губок. Даже уникальные байкальские водоросли поменяли свой цвет, а зона деградации по соединениям серы оставила 32 кв. километров. Тяжёлые фракции образовали огромное пятно, которое погружалось на глубину до тысячи метров.
Хотя внешне всё было пристойно. Каждый приезжий ревизор или чиновник мог убедиться, что вода-то довольно чистая. Рассказывали про главу отраслевого института целлюлозно-бумажной промышленности, который вынужден был напоказ пить воду из Байкала перед каждой комиссией, и умер в 52 года. ЦБК закрыли только после того, как на дно Байкала погрузился аппарат «Мир», который установил превышение нормы диоксинов вокруг ЦБК в 40–50 раз.
Однако вся заруба шла вокруг загрязнения южной части озера, где находился Байкальск. А в центре и на юге была почти что идиллия. Экологи ворчали лишь по поводу добычи золота на монгольском участке реки Селенга, что питает Байкал, но после закрытия ЦБК это были мелочи. Однако в том же 2013-м возникла идея построить водопровод длиной 2 тыс. км для транспортировки байкальской воды в Китай. А в 2014 г. появились подозрения, что газопровод «Сила Сибири» может пройти напрямую по дну Байкала между бухтой Бугульдейка и посёлком Истомино в Бурятии. К счастью, не сбылось: водопровод остался на уровне разговоров, а «Силу Сибири» после вмешательства президента Путина пустили в 300 км от заповедных берегов.
Но в 2018 г. Счётная палата сообщила о провале ФЦП по охране Байкала. Аудиторы отметили, что на программу потратили 8,4 млрд рублей за три года, однако экологическая ситуация не только не улучшилась, но и продолжает ухудшаться. Из 17 запланированных объектов вовремя введены только пять. Это сказалось в 2019 г., когда по берегам Байкала бушевали сильные лесные пожары.
А на месте закрытого ЦБК оставались 14 бассейнов, где в шламонакопителях хранилось около 6,5 млн куб. м отходов IV класса опасности: шлам-лигнин, зола, древесная кора, промышленные, бытовые отходы, щёлокосодержащая жидкость. Иркутские экологи и учёные забеспокоились: произошло разрушение канализационных труб, отводящих сточные воды на очистные сооружения, а «фекальные воды поступают в воду в неочищенном виде и, соответственно, текут в Байкал». Местный Россельхознадзор сообщил о массовой гибели молоди рыб – ельца, плотвы и окуня.
В 2020 г. на прямую линию с президентом Путиным дозвонились жители острова Ольхон на Байкале. Состояние воды у них таково, что в чайниках накипь на два пальца. А чтобы не видеть ольхонских дорог, начальство прибывает сюда строго на вертолётах. Путин отменил свежее распоряжение губернатора накопать щебень прямо на Ольхоне: дескать, лучше завезём с материка подороже, чем будем убивать экологию Великого озера. Но новые напасти не заставили себя ждать.
Мечты о лесе
К лету 2025 г. правительственная комиссия одобрила поправки в закон о Байкале, которые разрешают сплошные рубки леса по берегам озера. Чиновники Рослесхоза убедили её, что без принятия законопроекта, разрешающего рубить в центральной экологической зоне Байкала, им не справиться с уборкой сгоревших деревьев.
Законопроект разрешит переводить земли Лесного фонда вокруг озера в иные категории, а также строить на них дороги и прочую инфраструктуру, чтобы «дать шанс местному населению жить в комфортных условиях». Но ряд экспертов опасается, что документ может стать стимулом к поджогу здоровых лесов ради продажи древесины. Ведь по берегам Байкала стоит первосортный лес, давно не знавший топора. И его отсюда удобно вывозить основному потребителю в Китай.
В Минприроды объясняют, будто из-за невозможности «срубить несколько деревьев» подвис проект очистных сооружений на Байкале. А в Бурятии только в нынешнем году сгорело 72 тыс. га леса, и нужно разбирать образующиеся горельники. Якобы рубки разрешат лишь в крайних случаях да и то по согласованию с комиссией из чиновников и парламентариев, которая будет опираться на мнение учёных.
Правда, в тексте документа говорится, что рубки допустят «при наличии позиции» РАН, но отдельное согласование с учёными не требуется. Наоборот, появляются де-юре организации «экологической направленности», которые отстаивают планы хозяйственного освоения
Байкала. Например, позиционирующий себя как «патриотический» фонд «Компас» снял фильм о необходимости рубок. А когда говорят о реконструкции существующей дорожной сети, речь может идти о прокладке новых автотрасс к будущим курортам. Одна из структур АФК «Система» заявила о желании построить на берегу бухты Безымянной пятизвёздочный отель.
Но при нынешнем законодательстве вырубить необходимые под проект 400 га леса невозможно. Вон в 2021 г. компанию известного иркутского депутата поймали на вырубке 15 тыс. га якобы больного леса, который на поверку оказался здоровым, и врубили штраф в 2 млрд рублей. Деньги, конечно, не заплатили, начав процедуру банкротства и перевода активов в «чистые» конторы, но это всё же геморрой даже для авторитетного предпринимателя.
Чтобы получить заветный лес или выкроить себе плацдарм в престижном месте, он скорее воспользуется лазейкой про расширение кладбищ. Например, в посёлке Шида, где живёт 28 человек, с помощью сплошных рубок кладбище планируют расширить на 2 га – это примерно 5 тыс. могил. А в 19-тысячной Слюдянке количество захоронений хотят увеличить на 62 тысячи. Все эти трюки давно обкатаны в Московской и Ленинградской областях: когда переведённая под кладбища территория пару лет остаётся невостребованной, её потом намного проще расписать под нужный проект.
Туризм может стать основным драйвером рубок на Байкале. Уже расписан «под снос» и ждёт принятия законопроекта участок в 553 га, прилегающий к курорту «Гора Соболиная». Местные экологи уверены, что лес на участке вполне здоровый, а по документам – только угрожает природе. Да и само по себе разрешение сплошных рубок приведёт к загрязнению озера из-за использования тяжёлой техники. «Путешествие тракторов, вывозящих древесину, – это прокладка путей для смыва грязи в озеро», – уверен глава научного совета академии «Водные ресурсы суши» Виктор Данилов-Данильян.
Не факт, что и Дума примет решение разрешить рубки. Два года назад депутаты завернули законопроект, а первый зампред комитета Госдумы по экологии Вячеслав Фетисов напомнил: если бы не жёсткие нормы закона о защите Байкала, принятые в 1999 г., «за эти годы вырубили бы всё».
Байкал чем-то похож на слона – огромный, но уязвимый, и убить его проще, чем кажется. Учёные МГУ им. М.В. Ломоносова и Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН провели исследование и выяснили: за последние три года концентрация микропластика в озере удвоилась. А ведь даже экологи не догадывались, что существует такая проблема.
В центральной части Байкала образовалось многолетнее «пятно» из микропластиковых частиц, которые отравляют Байкал генотоксичными соединениями. А патогенные изменения ведут к нарушению структуры популяций байкальской губки и ракообразных. Оказалось, что посёлки на впадающей в Байкал реке Селенга имеют допотопные очистные. Если раньше микропластиковые частицы, выловленные с квадратного километра байкальской воды, умещались на одном листе формата А4, то сейчас уже на двух. И вовсе не мелочью оказались рыболовные сети, которых на байкальском дне скопилось сотни тысяч километров. Не случайно Байкал называют символом России – чтобы обнаружить ворох проблем, достаточно поизучать любую идиллию.