От СКБ до ЦФП
1 августа 1964 года было образовано Специальное конструкторское бюро ИЗМИРАН. С этого момента отсчитывает свою 60-летнюю историю институт, ныне известный как Центр физического приборостроения Института общей физики РАН.
У СКБ/ЦФП огромный список достижений – от крупнейшего в мире коронографа, прибора для наблюдения солнечной короны, до лазерных установок для коррекции зрения. Практика хозрасчёта, принятая здесь с самого старта, заметно опередила своё время. И если искать в городе точку, где работали первые инноваторы, то это будет неприметное кирпичное здание на Калужском шоссе слева от ИЗМИРАНа…
Картбланш для директора
Дата рождения института растянута во времени. Специальное конструкторское бюро ИЗМИРАН учреждено распоряжением Президиума АН СССР №37-1266 7 июля 1964 года. А 28 июля приказом директора ИЗМИРАНа Николая Пушкова руководителем СКБ назначен Виктор Прошин.
Родился Прошин 21 октября 1916 года в Махачкале, в 1937 году окончил МАИ, работал по распределению на авиазаводе в Комсомольске-на-Амуре, в вой-ну служил инженером-испытателем. После – работал на «номерных» заводах, преподавал, окончил высшие инженерные курсы МВТУ, а в 1955-м пришёл в тогдашний НИИЗМ начальником КБ и механических мастерских, на базе которых возникло СКБ. Пушков разглядел организаторский талант Прошина и дал ему карт-бланш на развитие. Сначала своя производственная база нужна была растущему ИЗМИРАНу: институт формировал сеть магнитометров и ионосферных станций, играл ведущую роль в советском научном космосе, начинались арктические и антарктические экспедиции… А освоив внутренние заказы, в СКБ поняли, что они могут больше!
Самое масштабное творение СКБ – внезатменный коронограф, сооружение с фермой 20 м и линзой диаметром более полуметра. Его разработал Геннадий Никольский (ИЗМИРАН), а первыми получателями в 1966 году стали обсерватории Кисловодска и Иркутска. Из других ключевых заказов – магнитно-вариационные и ионосферные станции. Протонный магнитометр, разработанный в СКБ по техзаданию ИЗМИРАНа, участвовал в экспериментах на аппаратах «Космос-26» (запуск 18 марта 1964 года) и «Космос-49» (24 октября 1964 года), где выполнил мировую магнитную съёмку 75% земной поверхности. СКБ создавал приборы для научных спутников серии «Интеркосмос», такие как «ИОН-1» (1979), для аэростатов. Устройства должны были работать в условиях космоса, при больших давлениях на морских глубинах, при низких температурах. Это произведения высочайшей инженерной мысли и культуры производства.
Хозрасчётный метод
Уже в 1964 году институт работал по принципам хозрасчёта. Директор строил планы, формировал коллектив, составлял портфель заказов, искал комплектующие, работал с поставщиками. За выполненные задачи сотрудники каждый квартал получали премиальные. Примерно 40% финансирования поступало напрямую из госбюджета, 60% давали заказы из Академии.
Для каждого проекта, получив техзадание и проведя анализ, в кратчайшие сроки создавали рабочую группу, проводили закупки, вели разработки и выдавали готовую продукцию. Построили производственно-административное здание и несколько цехов: макетный, механический, слесарно-сборочный, радиомонтажный, два гальванических, а также заготовительный участок. Институт заботился о своих изобретениях – в 1966 году была создана патентно-лицензионная группа, которая к 1985 году получила
80 авторских свидетельств и 9 зарубежных патентов.
В докладе 1968 года Пушков упоминает, что в СКБ работает 360 сотрудников. А на пике здесь трудилось и полтысячи. По сути, это был завод, устроенный как военный, только в миниатюре, с единичным производством, жёсткими сроками, строгой дисциплиной и тотальным контролем. Никаких посторонних разговоров во время работы, в восемь утра надо было быть на месте, пять минут опоздания – объяснительная. Но и отдыхать в институте умели. Были совместные поездки в кино, на выставки, а в 80-х появился «Тау-клуб» – финский домик слева от проходной на улице Пушковых (тогда Академической), где сейчас стоят коттеджи. Там отмечали все праздники, приглашали знаменитых бардов – Кукина, Клячкина, Кима, Никитиных…
Переход к лазерам
В 1974-м институт ушёл в «самостоятельное плавание» – теперь это СКБ Физического приборостроения Управления приборостроения АН СССР. А 7 мая
1976 года Виктора Прошина не стало. Ему не было и 60 лет: прямо на утренней планёрке случился инфаркт… На смену ему пришёл Валентин Костин – один из учеников и соратников академика Прохорова (ФИАН, впоследствии ИОФАН). В заказах СКБ измирановская тематика стала уступать место фиановской, темам, связанным с лазерами. В 1976-м выпущен первый твёрдотельный лазер, в 1978-м в сотрудничестве с будущим ИОФАНом стали производить газовые лазеры.
С 1983 по 2001 год СКБ возглавлял Вячеслав Букреев, в период его директорства организация вошла в состав Института общей физики (ныне – имени Прохорова).
В 1990-м СКБ переименовывают в Центр физического приборостроения ИОФАН.
Следующий большой этап истории связан с именем Сергея Вартапетова, возглавлявшего НИИ с 2001 по 2016 год. Он пришёл в СКБ в 1977-м после аспирантуры МФТИ. В Троицк его направил после практики в ФИАНе сам Прохоров. «Конструкторское бюро было хорошо организованной структурой, готовой воплощать самые смелые научные идеи в конкретные изделия, – рассказывал Вартапетов «ГР» в 2008 году. – Это был хорошо организованный коллектив, который тонко понимал сущность академической мысли, новых научных идей и мог реализовать их в новых конструкциях и приборах. Мог из идеи сделать «железо»! Советская система организации конструкторских бюро была хорошо продумана и соответствовала рыночным требованиям того времени».
Зрение и космос
Именно поэтому институт выдержал испытание девяностыми. Будучи «выброшенным» на рынок, ЦФП научился плавать в его волнах. Работы по использованию эксимерных лазеров в медицине шли и до этого, но чтобы выйти на рынок, нужна была поддержка – её оказал выдающийся офтальмолог Святослав Фёдоров (МНТК «Микрохирургия глаза»). В ЦФП создали первый лазерный комплекс для рефракционной хирургии. С тех пор сменилось несколько поколений знаменитого семейства «Микроскан», а компания «Оптосистемы», которая их выпускает, – лидер в России.
C 2016 года ЦФП ИОФ РАН возглавляет Михаил Коренский. Стоит отметить работы по лидарным системам, определяющим состав атмосферы. С помощью них можно измерять концентрацию озона в стратосфере, мониторить аэрозольные загрязнения среды, детектировать различные вещества по спектру их флюоресценции. Устройство способно отличить городскую пыль и сажу от лесных пожаров, показать распределение по высоте… Ещё одна совсем новая космическая тема – лазерный дальномер для корректировки стыковки кораблей. Он может найти применение в перспективных аппаратах типа «Орёл». Как раз об этом рассказывали недавно на экскурсии школьникам. «Лазеры для стыковки кораблей в медицине?» – удивлённо обсуждали потом ребята. Это и понятно – трудно сразу охватить мыслью столь широкий спектр направлений, которыми занимался и продолжает заниматься этот троицкий институт!
Владимир МИЛОВИДОВ,
фото из архива