СССР спешит на помощь

В этом материале мы завершаем начатый в статьях Самураи выходят на тропу войны и Китайский узел разговор.

Осенью 1937-го СССР приступил к поставкам в Китай вооружений, призванных, как пишет историк-востоковед Р. А. Мировицкая, обеспечить потребности 20 дивизий. Вместе с оружием в Поднебесную прибыло 5000 военных специалистов, инструкторов и лётчиков-добровольцев.

Разумеется, успех операций определяется не только числом дивизий, количеством и качеством вооружений, умением ими пользоваться, но и грамотным планированием, что вскоре после рассмотренных здесь событий и продемонстрирует Польская и Французская кампании вермахта, Великая Отечественная, а спустя десятилетия – арабо-израильские войны.

Соответственно, в Китай отправились военными советниками будущие прославленные полководцы В. И. Чуйков, П. С. Рыбалко.

Вообще, наши военные советники находились там ещё с 1920-х. В частности В. К. Блюхер. Правда, не очень понятно, что мог насоветовать Чан Кайши – профессиональному военному, хорошо знавшему театр боевых действий; не имевший профилирующего образования будущий маршал, с мутной биографией, и некомпетентность которого проявилась в 1938-м на Хасане?

Касательно поставок вооружений, нас интересует авиатехника. В её числе были и новейшие бомбардировщики СБ. Обслуживали их также наши специалисты, поскольку Поднебесная ранее не импортировала самолёты из СССР, и китайцы испытывали проблемы с эксплуатацией незнакомых машин.

Историк С. А. Аверченко приводит строки из доклада в Разведывательное управление РККА военного атташе при Полномочном представительстве СССР в Китае комкора Э. Д. Лепина:
 

«Ввиду плохого ухода за матчастью, процент выхода из строя самолетов, по разным причинам, значительный… В отношении технического состава приходится заметить, что таковой небрежен в своей работе, нет четкости, внимания к мелочам, в результате чего неоднократны случаи преждевременного износа и порчи матчасти… Нет высококвалифицированных технических кадров, подготовка механиков и других специалистов недостаточная, уход за машинами небрежный. Нет в стране запаса авиационных специалистов.»

И это перед лицом превосходящих сил противника: в общей сложности, как пишет историк ВВС Китая А. Демин, в Маньчжурии и Корее насчитывалось всего до 420 боевых самолётов в строю (без учёта 3-го и 9-го авиаполков) и до 100 самолётов в резерве.

Преимущество японцев выражалось не только в числе, но и в умении, во многом благодаря жёсткой и эффективной подготовке лётчиков, о чём свидетельствуют мемуары лучшего из них – Сабуро Сакаи.

Гоминьдан же к началу боевых действий располагал 296 самолётами и только 230 механиками к ним.

Результат первых же воздушных боёв оказался предсказуем: уже к ноябрю 1937 г. численность китайских ВВС сократилась до 30 самолётов.

Наши специалисты делали всё возможное, дабы в короткие сроки подготовить китайских коллег, уделяя особое внимание тем, кому предстояло работать с новейшими скоростными – до 420 км/ч – СБ.

Упомянутая скорость – кстати, более высокая, нежели у имевшихся в распоряжении Чан Кайши американских Martin B-10 – позволяла нашим лётчикам уходить от преследования истребителями противника.
 

В целом советские поставки позволили китайцам восполнить потери:
 

«Всего во время национально-освободительной войны китайского народа против японских захватчиков, – пишет А. С. Аверченко, – в течение 1937-1940 гг. Советский Союз поставил Китаю 1250 самолетов собственного производства: тяжелые бомбардировщики ТБ 3 и ДБ 3, скоростные бомбардировщики СБ, истребители И 15 (с модификацией И 15бис) и И 16.»

Если же рассматривать приведённые данные с финансовой стороны, то, согласно А. Демину, к 1940-му
 

«общая стоимость поставленного Советским Союзом в Китай вооружения, боевой техники и военного имущества достигала 122.527.749 долларов США, что в пересчете на советские деньги составляло 649.397.063,7 рубля.»

Китайцы, несмотря на отмеченные комкором Э. Д. Лепиным недостатки, в целом оказались прилежными учениками, но без нашей помощи ВВС Гоминьдана ждал новый разгром. Он и настигнет их после возвращения советских специалистов домой, о чём – ниже.

Поражение ВВС делало невозможным успех наземных операций. Ибо уже во второй половине 1930-х стала очевидной правота итальянского генерал-майора Джулио Дуэ: победе на суше предшествует господство в воздухе.

Японцы сознавали это в полной мере:
 

«Первые годы, – пишут историки Волков И. В. и Иванов И. В., – японской агрессии в Китае характеризовались нанесением интервентами массированных воздушных ударов по стратегическим объектам противника. Причем по масштабности операции такого характера превосходили аналогичные операции ВВС Италии в период агрессии в Абиссинии, а также воздушное противоборство в Испании… Ударам с воздуха подвергались скопления войск, транспортные коммуникации, железнодорожные узлы, штабы, пункты связи. Однако особую опасность представляли бомбардировки густонаселенных центров Китая. Они приводили к масштабным разрушениям, многочисленным человеческим жертвам.»

Советники, лётчики, самолёты – проверка на прочность

Необходим был успех, способный поднять боевой дух ВВС Гоминьдана. Китайской разведке удалось выяснить, что на Тайване расположен аэродром, где незамаскированными находились в разобранном виде и на открытой местности самолёты.

Японцы знали о присутствии советских лётчиков в Китае и поэтому отказались от выгрузки контейнеров с разобранными машинами в Шанхае – слишком опасно. А вот Тайвань, как им казалось – в самый раз.

В этой ситуации военный советник и одна из самых противоречивых фигур элиты РККА, П. В. Рычагов – в Испании он сбил свыше 20 самолётов, но о его непосредственной боевой деятельности в Китае документированных сведений нет, – с группой коллег, в число которых входил и будущий главный маршал авиации П. Ф. Жигарев, разработали операцию с целью нанесения максимального урона авиагруппировке противника на Тайване.

Для удара предназначались СБ под командованием «генерала Фынь По» – капитана Фёдора Петровича Полынина.

Но прежде, нежели рассказать о самом налёте, упомяну об одном из героев испанских боёв – легендарном Григории Илларионовиче Тхоре. Ещё в Иркутске, на заводским аэродроме, где собирали СБ для отправки в Китай, он усиленно готовил лётчиков к действиям в любых метеоусловиях и отрабатывал с ними навыки навигации на различной местности.

По словам А. Демина, Г. И. Тхор прибыл в Китай осенью 1937-го и хотел принять участие в боевых действиях, но командование затребовало его, ценного специалиста, возвращения обратно. Пришлось передать группу Ф. П. Полынину. В следующем году Г. И. Тхор вернулся в Поднебесную главным военным советником.

Интересная деталь в контексте дня сегодняшнего: спецкомандировки групп лётчиков в Китай проходили под литерами X и ныне столь знакомой Z.

Теперь о налёте. Задача перед группой Ф. П Полынина стояла непростая: подняться с аэродрома Наньчан, лететь порядка 8 часов на высоте примерно 4-5 тысяч метров, причём без кислородных масок.

Фёдор Петрович оставил воспоминания о той операции:
 

«По сигналу ракеты 28 тяжело груженных бомбардировщиков один за другим поднялись в воздух. Набираем высоту 5500 метров. Сердце бьется учащенно, кружится голова, клонит ко сну – первые признаки кислородного голодания. И в борьбе с ним можно было рассчитывать только на собственную физическую выносливость. Чтобы ввести японцев в заблуждение, решили вначале пройти севернее острова, потом резко развернуться вправо, снизиться с приглушенными моторами до 4 тысяч метров и с ходу нанести удар... Как и намечалось заранее, мы прошли севернее острова, а затем резко повернули к цели и начали снижение… Вражеских истребителей в воздухе пока не было. Впереди, по курсу, открывался город, а рядом с ним – аэродром. Хорошо различались выстроенные в два ряда самолеты, серые, еще не распакованные контейнеры, и белые цистерны рядом с ангарами… Никакой маскировки противник не соблюдал…»

Чуть в сторону: по схожей схеме действовали спустя двадцать девять лет израильские ВВС в ходе операции «Мокед», когда неожиданно для египтян атаковали их аэродромы со стороны Средиземного моря, в течение считанных часов добившись превосходства в воздухе, не в последнюю очередь ставшего залогом победы ЦАХАЛ в Шестидневной войне.

Японцы жестоко поплатились за беспечность:
 

«Мы сбросили на Формозу 280 бомб, – вспоминал Ф. П. Полынин, – и большинство из них точно угодили в цель. Наш удар был настолько внезапным, что ни один из истребителей не успел взлететь… Тремя последовательными ударами мы нанесли японцам чувствительный урон. По агентурным данным, они потеряли 40 самолетов, не считая тех, что находились в контейнерах; сгорели ангары и трехгодичный запас горючего… Разгром военно-воздушной базы на Формозе вызвал у японцев шок. В течение месяца оттуда не вылетали их самолеты.»

Группа вернулась без потерь, а комендант японской базы на Тайване, как и подобает самураю, дабы избежать позора, совершил сэппуку. Поздравить советских лётчиков приехала лично супруга Чан Кайши – Сун Мэйлин, имевшая значительный политический вес в Гоминьдане.
 

Несостоявшийся подарок микадо

Разумеется, японцы стремились отомстить за тайваньскую катастрофу, а заодно преподнести подарок микадо в день его рождения – разбомбить Ухань, куда, после падения Нанкина годом раньше, перебралось китайское правительство.

29 апреля 1938-го японцы предприняли налёт 45-ю самолётами, которых ожидал неприятный для них сюрприз – 65 истребителей, ведомых советскими и китайскими лётчиками. Результат: за 30 минут самураи потеряли 11 истребителей и 10 бомбардировщиков. Наши потери – 12 самолётов.

Впрочем, подарок микадо преподнёс спустя семь лет генерал армии Дуглас Макартур, избавивший его от скамьи подсудимых и вместо эшафота или мрачных, но заслуженных стен тюремной камеры, позволивший провести остаток лет за занятиями морской биологией.

Описанные вкратце операции с участием советских добровольцев были не единственными в небе Китая, и все они внесли немалый вклад в победу над империей Восходящего солнца – крайне опасным противником.

Выше было сказано о высоком классе японских лётчиков. Качество их машин также оказалось на уровне, особенно в 1938 г., когда императорские ВВС получили истребитель Кi-27, развивавший скорость до 450 км/ч. В этой ситуации нашим лётчикам на СБ пришлось летать на высоте 7500-8500 м, при далеко несовершенном кислородном оборудовании. Но – справились.
 

Налёт на Тайвань: геополитические последствия

Имел ли налёт на Тайвань и успех над Уханью геополитическое значение? Думаю, да, ибо стал одной из причин, заставивших японцев заключить с СССР 13 апреля 1941 г. договор о нейтралитете, столь ценный для нас в первые два года Великой Отечественной.

Однако пусть и косвенной, но оборотной его стороной стало сокращение советской военной помощи Гоминьдану, а к маю 1940-го последний наш доброволец вернулся домой. Остались только инструкторы.

Без нас же
 

«до 1942 г., – пишет А. Демин, – японские самолеты практически ежегодно в пух и прах разбивали Гоминьдановскую авиацию, но китайцы каждый раз с иностранной помощью (не только советской – И.Х) восстанавливали боеспособность своих ВВС.»

Причина нашего ухода из Китая очевидна: СССР готовился к противостоянию с вермахтом, и лётчики нужны были дома.

С точки же зрения дипломатии мы, после победы на Халхин-Голе и заключения пакта Молотова и Риббентропа, не стремились к обострению отношений с Японией, испытывавшей схожее желание.

Так, в сентябре 1939 г. принц Ф. Коноэ в беседе с германским послом О. Оттом признал, что империи потребуется 2 года для достижения уровня вооружения и механизации, который показала Красная Армия в боях на Халхин-Голе.

И уже 9 сентября 1939 г. посол в Москве С. Того предложил нам заключить перемирие и подписать торговый договор.

После этого пусть и с перипетиями, но диалог Москвы и Токио начал налаживаться, кульминацией чего стал упомянутый договор о ненападении.

Разумеется, в этих условиях нахождение наших советников и лётчиков в Китае не виделось Москве целесообразным.

Но в Поднебесной память о боевом сотрудничестве с нами жива, как и благодарность за помощь в тяжелейший период истории.
 

Памятник советским лётчикам-добровольцам в Ухани

Так, А. Демин приводит слова атташе по вопросам обороны при посольстве КНР в России генерал-майора Куй Яньвэйя, который, выступая на военно-исторической конференции в Москве в 2020 г., произнёс:
 

«Советский Союз оказал огромную поддержку и помощь Китаю во время войны против Японии… Более 2000 добровольцев советских ВВС и более 1000 самолетов прибыли в Китай, сбив более 1000 японских самолетов, нанеся тяжелый удар японским захватчикам.»

Небо одно, судьбы разные

П. В. Рычагов в 29 лет стал начальником Главного управления ВВС РККА, но позже снят с должности, арестован 24 июня 1941 г. и осенью расстрелян. В обстоятельствах его дела до сих много неясного. Взять якобы брошенное в адрес И. В. Сталина: «Вы заставляете нас летать на гробах». Единственный источник цитаты – мемуары адмирала И. С. Исакова.

Павлу бы систематизировать полученный в Испании и Китае опыт, учиться, а не управление возглавлять. Главное. После снятия он и был отправлен на учёбу в Военную академию Генштаба, но потом вот арест и гибель.

Ф. П. Полынин, вернувшись на Родину, получил звание полковника и заслуженную звезду Героя Советского Союза.

Фёдор Петрович прошёл Финскую. 22 июня 1941-го встретил командиром дислоцировавшейся в Бобруйске 13-й бомбардировочной дивизии – одной из немногих на Западном фронте, уже в первый день войны нанёсшей ощутимые потери немцам: разгромила танковую колонну в районе Бялы-Подляски.

Войну Ф. П. Полынин закончил в Польше – командующим ВВС этой страны. Дослужился до звания генерал-полковника.

Григорий Илларионович Тхор – летом 1941-го генерал-майор ВВС и зам командира 62-й тяжелой авиадивизии Юго-Западного фронта – в Киевском котле попал раненым в плен, но в нацистских застенках не сломался, сколотил антифашисткою группу и был расстрелян гитлеровцами в 1943 г.

Столь непохожие объединённые небом Китая судьбы… Вечная память.

Использованная литература:
Волков И.В., Иванов И.В. Опыт применения советской бомбардировочной авиации в Китае для ВВС СССР (1937 – 1939 гг.)
Демин А.А. Авиация Великого соседа. Книга 1. У истоков китайской авиации. -М., Фонд содействия авиации «Русские Витязи», 2008.
Ермаченко А.С., Минаков С.С., Струков А.В., Лупаерва Н.Н. Отношения СССР и Японии накануне Великой Отечественной войны
Мировицкая Р.А. Отношения СССР с Китаем в годы кризиса Версальско-Вашингтонской системы международных отношений (1931 – 1937)

Ходаков Игорь

Заглавное фото: Крайний справа Ф. П. Полынин, рядом с ним – П. В. Рычагов. Герои Китая со столь непохожей судьбой

Использованы фотографии: , https://myskillsconnect.com/uploads/posts/2023-05/1685501770...,