Перебежчики на советско-китайской границе
Перебежчики на советско-китайской границе
В 70-е годы на границе поймали китайского перебежчика. Ну как «перебежчика». Много среди них было засланных диверсантов. Да и вообще, народ в приграничных китайских деревнях был тёмный, иногда кто-то увлекался сбором папоротника или ловлей древесной лягушки и оказывался на нашей территории.
В 70-е годы на границе поймали китайского перебежчика. Ну как «перебежчика». Много среди них было засланных диверсантов. Да и вообще, народ в приграничных китайских деревнях был тёмный, иногда кто-то увлекался сбором папоротника или ловлей древесной лягушки и оказывался на нашей территории.
Таких, естественно, подробно опрашивали, а при возможности даже «засылали с заданием» обратно, на Китайщину. Возвращались с таких «заданий» редко — то ли потому что попадали в тюрьму, то ли потому что просто не понимали, чего от них хотели советские пограничники.
Так вот, был в погранотряде молодой, но очень перспективный офицер со знанием китайского языка. Он и проводил опрос перебежчика.
В вопросах высокой политики и международных отношений пойманный разбирался слабо, поэтому рассказал, что знал — в основном об изменении цен на капусту на близлежащем волостном рынке, но и эта информация считалась ценной.
А случилось так, что в ту пору приехал в отряд с инспекцией один московский генерал. Очень начитанный и интеллигентный человек. И захотел он тоже поучаствовать в опросе: и посмотреть работу молодого коллеги, и вставить свои «пять фэней».
В самом конце беседы генерал попросил:
— Спросите, пожалуйста, нашего китайского друга, кто он по вероисповеданию: конфуцианец или буддист.
Было уже поздно, офицер работал без перерыва много часов, объяснять генералу все тонкости, связанные с восточно-азиатским религиозным синкретизмом, особенностями антирелигиозной политики в современной КНР, не хотелось. Расстраивать генерала хотелось ещё меньше. Да к тому же в голову никак не лез перевод слова «конфуцианец».
Как сказать «Конфуций», «конфуцианство» ("учение Конфуция" или "учение книжников") и даже «учёный муж, знаток конфуцианских текстов», было в общем-то понятно, но к жителю глухой дунбэйской деревни это явно не относилось. А вот именно «конфуцианец» — ну, хоть тресни.
Поэтому офицер поступил по-восточному мудро. Он спросил китайца:
— 你吃饭了吗？ (Ты поел?)
— 吃饭了, утвердительно ответил китаец. Поел, мол.
— Он буддист, — уверенно перевёл переводчик.
Генерал удовлетворённо кивнул и что-то пометил в своей записной книжечке.
Часто вспоминаю эту байку в последнее время почему-то.
* * *
Вот что пишет в своих воспоминаниях бывший заместитель начальника Гродековского погранотряда Анатолий Смирнов. Время действия: 1970-е годы:
"Молодой парень по фамилии Соколов собирался уйти в Китай. К уходу готовился два года. В этих целях все выходные и отпуска тренировался в передвижениях по горам вокруг города Иркутска, где проживал, с мешком, в котором было 50 кг песка из карьера. Проходил за сутки до 60 километров.
В Китай собирался уйти не просто так, а с ценной информацией. Для этого собирал данные по Сибири о воинских частях и военных заводах. Причем, действуя абсолютно дерзко, проникал на многие режимные объекты так просто, что потом за это получили шишки многие руководители. В момент перехода границы имел при себе фотоплёнки и рисунки.
При задержании он пытался пояснить, что хотел бы жениться на китаянке, вот и пошёл в Китай — закрытый в ту пору для советских граждан. Перед этим был на приёме у буддийского ламы в Бурятии.
В ходе работы с ним он запросто цитировал отдельные высказывания из пятитомника Мао Цзэдуна. Причём указывал главу, страницу и строчки. При проверке всё сходилось. Уже тогда появилось подозрение на наличие у него шизофрении.
Так потом и оказалось. Выяснилось также, что Соколова в духе ненависти к советскому строю воспитывал его отец, бывший офицер, совершивший преступление и восемь лет пробывший на зоне. Соколов после соответствующих экспертиз был направлен в психиатрическую больницу".
(Смирнов А.Г. У самой границы. Владивосток, 2005. С. 194-196).
* * *
А вот был ещё такой случай:
"На том же месте, где задержали при попытке бежать в Китай Соколова, спустя несколько лет был взят другой перебежчик - Бобыльков. Только он шёл наоборот, из Китая в СССР.
И делал это с массой ухищрений. Электросигнализацию на границе преодолел с помощью двух шестов, брошенных на кромку между КПП и системой. Следы на контрольно-следовой полосе тщательно заделал. Свой след Бобыльков обработал специальным порошком. Далее шёл по руслу речки.
К работе по перебежчику была привлечена лучшая на границе собака. Она каким-то верхним чутьём уловила нужный запах и вышла на Бобылькова, который в момент задержания стоял по пояс в воде посередине речки.
При личном досмотре у Бобылькова была обнаружена зашитая в плавках крупная сумма денег. Различные документы — очевидно, подделанные китайскими спецорганами. В ходе медосмотра — несколько шрамов, в том числе от пули в ягодицу. Ранее судимый Бобыльков получил её при попытке бегства из мест заключения. Имелся у него и вшитый в кожу полового члена металлический шарик.
Бобыльков был физически сильный, хорошо тренирован. На гимнастической перекладине подтягивался на одной руке.
О его существовании мы знали. Он был объявлен в розыск сразу после побега из тюрьмы. Также было известно, что он бежал в Китай - оттуда он звонил своей сожительнице в Павлодар.
Уже в ходе следствия выяснилось, что Бобыльков дважды успешно засылался на территорию СССР с заданиями китайских спецорганов. Первый раз - в Казахстане, второй - в районе Читы.
За измену Родине в форме бегства за границу и шпионаж Бобыльков был осуждён на четырнадцать лет лишения свободы".
(Смирнов А.Г. У самой границы. Владивосток, 2005. С. 194-196).
https://t.me/china80s/2911 - цинк