История читинской книготорговли
Когда-то СССР называли самой читающей страной в мире. Такие легенды сложили о нас иностранцы, наблюдавшие, как советские граждане сплошь и рядом читают в метро. На самом деле, таким образом, жители спальных районов коротали утомительные длинные поездки к местам работы и учебы.
Впрочем, конечно, читали лет тридцать – сорок назад куда больше. Да и то - модных смартфонов и планшетов не было в и помине. А телевизор показывал только три канала, один из которых был учебным. Вот и погружались волей-неволей в мир книг.
Согласно архивным данным
95 лет назад, на излёте курса новой экономической политики, в Чите впервые создается издательское и книготорговое предприятие – акционерное общество «Книжное дело». Оно разместилось в здании бывшего доходного дома Древновского на углу ул. Амурской и Иркутской (ныне – Полины Осипенко). С тех дней торговля книгами прописалась там надолго, и прекратилась только пару лет назад, когда вместо книжного магазина в его помещении открылась торговая точка по продаже бюджетной одежды из Киргизии. Новые времена – новые запросы…
Доходный дом Древновского - будущий Дом книги. Фото 2ГИС
Но еще в самом начале века – 10 февраля 1900 года на базарной площади в Чите открылась первая книжная лавка, она принадлежала купцу Карматских.
Данные о книжных магазинах из "Справочника читинца" 1989 г.
В 1943 году ведать книжной торговлей стали магазины КОГИЗа (Книготорговое объединение государственных издательств), а в 1949 году в Читинской области был создано объединение Облкниготорг. По традиции, оно также располагалось в Доме книги. На излете своего существования, в 1989 году, система забайкальского Облкниготорга насчитывала более 140 книжных магазинов и киосков. Тем не менее, книжный дефицит не уступал дефициту продовольственному и промтоварному и за редкими изданиями охотились так же, как за колбасой или джинсами.
Данные о книжных магазинах из "Справочника читинца" 1989 г.
Литература не для всех
Однако, что бы почитать что-нибудь стоящее, приходилось изрядно побегать. Книжные магазины предлагали в основном многотомные сочинения классиков марксизма – ленинизма и многочисленные издания малоизвестных советских писателей, которые годились только для сдачи в макулатуру. Классическую литературу, в основном, покупали по подписке, но что бы стать обладателем полного собрания сочинений Есенина или Достоевского, надо было или выиграть приз в специальной книжной лотерее, или иметь знакомых в системе Облкниготорга. Изредка устраивалась выездная торговая на предприятиях или в дни работы пленумов и конференций партийных и советских органов. Там можно было купить с лотка произведения советских классиков – Быкова, Астафьева, Белова. Легальные, но не особо нелояльные к советской власти Шукшин или Битов издавались небольшими тиражами и были доступны только «блатным», или ярым библиофилам. Иностранная проза – Ремарк, Хемингуэй, Джек Лондон оставалась мечтой. Даже в библиотеке надо было записываться в очередь.
Читальный зал
Великая тройка тех лет: «Три мушкетера», «Виконт де Бражелон» и «Королева Марго» — культовые произведения самого «русского» француза были нарасхват. И даже в Пушкинской библиотеке надо было ждать не менее трех — четырех месяцев, что бы заполучить вожделенный том на дом. Впрочем, в 80-х годов такие остродефицитные книги переставали выдавать на руки: количество пропаж наносило существенный ущерб. Читателей не пугал даже штраф в десятикратном размере стоимости книги.
Из-под полы
Ярые поклонники фантастики и детектива собирались в неформальные клубы и обменивались литературой. Пополняли запасы по блату, или на книжной барахолке, которая функционировала по выходным дням на ул. Ярославского у крупного книжного магазина «Современник». В среднем, томик фантастики или детектива шел за 30 рублей – огромные деньги во времена средней зарплаты в 150 рублей. Так же можно было найти желающих поменяться уже прочитанными книгами. Впрочем, к началу 80-х годов эта интеллектуальная барахолка была прикрыта.
Меняю Маркса на Маркеса
Добывали дефицитные издания и путем сбора макулатуры. В Чите, в районе Соснового Бора работал магазин «Стимул» объединения «Читавторсырье». Сдав туда 20 килограммов ненужных бумажных изделий, можно было получить талончик, который потом, в порядке очереди, обменивался на остродефицитные книги из серии «Фантастика и приключения» или произведения А. Дюма.
Одно время ушлые книголюбы наловчились скупать по дешевке материалы партийных съездов или мемуары никому не известных деятелей и сдавать их под видом макулатуры. Эту лавочку спешно закрыли – идеологи из обкома КПСС усмотрели в подобных действиях глумление над идеалами, и происки воинствующего мещанства.
Раритеты
На ул. 9 Января, в бывшем доходном доме Хлыновского, работал магазин «Букинист». Туда ходили как в музей. За витринами можно было видеть раритетные издания и сверхвостребованные книги. Цены там кусались – это был островок рыночной торговли в стране плановой экономики. А пропойцы часто носили в «Букинист» книги из домашней библиотеки. Принимали почти все — тут уже господствовал его величество план.
Доходный дом Хлыновского. Здесь в 60-90 годы ХХ века располагался магазин "Букинист". Фото 2 ГИС
Книги вне закона
Природа никогда не терпела пустоты, а уж во времена тотального дефицита в СССР это правило было основополагающим фактором потребительской политики. Наряду с джинсами, колбасой и зимними сапогами, советский человек нуждался еще и в пище духовной, особенно в той информации, которая не предлагалась ее официальными производителями. Так родилось такое уникальное явление советской жизни, как самиздат.
По сравнению с европейской частью СССР, в Забайкалье мало кто интересовался продукцией диссидентских измышлений, порочащих советский строй. За всю историю в регионе было возбуждено лишь одно уголовное дело в отношении старшекурсников мединститута, которые читали сами и давали прочитать другим произведения гуру антисоветчиков Солженицына. Кроме того, ходила по Чите машинописная перепечатка Булгаковского «Собачьего сердца». Городская интеллигенция читала так же в самиздатовском варианте «Роковые яйца» Булгакова и «Доктор Живаго» Пастернака.
На этом потребности в литературном андеграунде были исчерпаны.
Камасутра по-советски
Куда большим спросом пользовались произведения неизвестных авторов из разряда эротической (на грани порно) литературы. В начале 80-х годов по городу путешествовали тетради, переписанные от руки, с рассказом «Баня», приписываемым Алексею Толстому. Разумеется, к классику советской литературы это произведение не имело отношения, тем не менее, там не бесталанно было описаны блудодейсвтенные похождения крепостника-самодура, который развлекался с подневольными девушками, поражая неискушенных советских читателей сексуальными изысками.
Так же в ходу была тетрадка с рассказом, который дословно назывался так: «Сношение неизвестного мужчины и неизвестной девушки». С документальной точностью в нем были описаны все нюансы классического полового акта, и разнообразие в технике исполнения для достижения наивысшего удовольствия. В обычной тетради за три копейки советские люди (особенно подростки) черпали сведения, которые никак не могли быть почерпнутыми из официальных книг и брошюрок издательства «Медицина», а так же из журналов «Здоровье» или «Семья и школа». При этом распространение такой литературы, даже если просто дать ее почитать приятелю, было уголовно наказуемым деянием, и каралось тюремным заключением до пяти лет.
Хаджиме!
С начала 70-х годов в СССР резко набирает популярность японская борьба каратэ. Сведения о ней черпались, в основном, из слухов, сплетен, а позже – из фильмов «Пираты ХХ века» или «Похищение по-американски». Потом занятия этой борьбой были запрещены, секции ушли в подполье, и в городе появились растиражированные путем светокопии (ксероксов тогда и в помине не было) самоучители. На каждой странице в схематических изображения были обозначены правила исполнения «лоу-кик», «маваши» или «ваза-ари». Так же там были нарисованы приспособления для тренировки пальцев, растяжки ног и набивки костяшек на кулаках.
Впервые это самиздатовское пособие появилось среди молодежи, работающей на Машзаводе. Несколько человек из них занимались боксом в спортзале «Спартак» и там, по окончанию очередной тренировок, после ухода тренера, начинались махи руками и ногами.
Когда слух о самоучителе распространился в городе, рыночная цена сборника достигла 25 рублей.
Сам себе издатель
Не запрещенные, но дефицитные издания из серии «Фантастика и приключения», «Детектив», а та же публикуемые в периодических изданиях повести и рассказы популярных писателей стали источником дохода тех, кто имел доступ к множительной технике. На ризографах и светокопировальных автоматах плодилась «Москва кабацкая» Есенина, «Эра милосердия» Вайнеров. Разрозненные листки переплетались кустарным способом и продавались среди «своих» за 25-30 рублей. По такой же цене расходились среди автолюбителей инструкции по ремонту «Москвичей» и «Жигулей, а так же ответы на билеты экзаменов для получения водительского удостоверения.
Попасть в переплет
Конец самиздата и подпольной торговли книгами пришелся на последние годы существования советской власти. Уже появлялись в Чите привезенные из Москвы и Питера газеты, издаваемые «Народным фронтом» и «Демократическим союзом», а эротоманы удовлетворяли свою страсть ксерокопированным изданием книги американской секс-звезды Рут Диксон под названием «Теперь, когда ты заполучил меня сюда – что мы будем делать?». Пройдет еще пара лет и книжный рынок согнется под тяжестью изобилия бульварной продукции, а самиздат уйдет в небытие вместе со словом «дефицит». Сегодня купить книгу любого автора можно без проблем. Но их покупают все реже и реже…
Фото из домашнего архива автора