Как Обнинск из аутсайдеров передовым стал
0
358
Друзья, вот у нас с вами спецвыпуск, посвященный Дню рождения Обнинска. 66 лет — это вполне себе зрелый возраст. В масштабах Вселенной, конечно, ясельные годы, но по сравнению с другими молодыми городами Обнинск имеет полное право претендовать на статусность.
Но так было не всегда.
СЕГОДНЯ В ПЕРЕДОВИКАХ
Это сегодня мы с вами слышим об Обнинске как о городе с активно развивающейся наукой, городе ученых, городе атомных технологий и еще много всего другого, что заставляет даже самого отъявленного скептика испытать чувство гордости.
А ведь еще каких-то тридцать лет назад на Обнинске как на наукограде фактически ставили крест. И кто ставил-то! Известная обнинская журналистка и писательница Нонна Семеновна ЧЕРНЫХ! Автор ряда книг об истории Обнинска, его становлении, развитии. Нонну Семеновну называют ходячей энциклопедией. И вот, казалось бы, человек, который живет и дышит городом, знает его вдоль и поперек, выпускает огромную статью в журнале «Огонек» с тиражом в 4 миллиона 600 тысяч экземпляров с пугающим заголовком «Истощение».
Заинтригованы? Читайте дальше.
А РАНЬШЕ В АУТСАЙДЕРАХ
Лихие девяностые, конечно, оставили огромный шрам на стране. Это те, кому сейчас едва стукнуло двадцать, не понимают, что такое стоять в очередях за хлебом, получать еду по талонам, разбавлять молоко водой, а носки штопать по двадцатому кругу. Население смотрело в завтрашний день со страхом. Быть оптимистом в девяностые могли позволить себе редкие единицы. Чаще люди выбирали пессимизм и отчаяние.
Среди них оказалась и Нонна Семеновна.
В первом номере журнала «Огонек» от 4 января 1990 года была опубликована статья Нонны Черных о городе Обнинске и том, что наука в нем гибнет. Причем, по мнению Нонны Семеновны, начало девяностых стало неким апогеем, а душить науку и ученых в Обнинске начали с конца 60-х.
«Дубна, Обнинск, Пущино, академгородки под Новосибирском, Красноярском, Иркутском, Владивостоком… городки, жители которых – исследователи, а «продукция» предприятий — научные открытия. Еще несколько лет назад городки эти были овеяны славой, журналисты писали о них восторженные статьи, дипломники мечтали туда распределиться, маститые ученые почитали за честь поработать в них… Где все это сегодня? Почему в лабораториях нет былых научных взлетов, открытий? Почему некогда дружные коллективы ученых разъедают мелкие дрязги? И вообще нужны ли такие городки, выстроенные специально для исследовательской работы, на создание которых затрачены миллиардные средства? Оправдывают ли они себя? Разговор мы начинаем с судьбы легендарного Обнинска, первого на планете города «мирного атома», — так начинается статья Нонны Семеновны.
НАУЧНАЯ СТАГНАЦИЯ
Далее обнинская журналистка вспоминает 1954 год – когда заработала первая в мире АЭС, говорит, что в лабораториях с раннего утра и до позднего вечера кипела работа. Жизнь в Обнинске описывается в спартанском стиле. Ученые не купались в роскоши – кровать, стол, пара стульев, хорошо, если есть шкаф. Еще лучше – если есть отдельная комната, кому-то приходилось ютиться в бараках. Но материальные блага как будто не имели никакого значения – люди науки этой наукой, собственно, и жили. Уходя на работу, даже забывали закрывать двери – вот как они были увлечены.
«Где теперь все это?» — вопрошала на страницах «Огонька» Нонна Семеновна. «За последние пять лет обнинские НИИ не дали ни одного открытия», — грустно констатировала она и добавила, что поняла, что угнетает ее больше всего в Обнинске – самоудовлетворенность, на которую Нонна Семеновна постоянно наталкивалась в институтах.
Говоря простым языком, Нонна Черных намекнула ученым, что они посчитали, что достигли всех высот, преисполнились гордости и решили почивать на лаврах.
ПЛОХАЯ ПАРТИЯ, ФУ ТАКОЙ БЫТЬ
Еще более печальный факт, проиллюстрированный в «Истощении» — отток специалистов. Прочерки в графе «имена», прочерки в графе «научные школы», ноль поздравительных телеграмм по случаю очередных научных открытий.
Ноги, как была (а может и до сих пор) уверена Нонна Черных, росли с конца 60-х, когда нескольких перспективных ученых партия лишила билета, да и в целом отношение коммунистов к академикам Нонна Семеновна преподносит скорее как негативное.
«Государству оказывались ни к чему строптивые, одаренные ученые, талантливые организаторы науки. Трудно управлять научной общественностью, если она есть. Научной общественности в городе науки не стало», — пишет журналистка об Обнинске конца 60-х.
Десять лет спустя город сделал поворот на 180 градусов. Обнинск снова начал греметь на всю страну, те самые поздравительные телеграммы, по которым так скучала Нонна Семеновна, потекли рекой. Однако журналистка уверяла, что в НИИ занимались не наукой, а лишь ее имитацией.
СКОЛЬКО-СКОЛЬКО?
«Ревностное послушание и научная бездарность» — таких характеристик удостоились те, кто работал на руководящих должностях в институтах. Научная молодежь тоже страдала… ну как страдала, ее практически не было. Коллективы сплошь и рядом состояли из людей предпенсионного, а то и пенсионного возраста.
«Институты катастрофически стареют. Омоложение по прогнозу настолько мизерное, что для обновления коллектива потребуется 125 лет» — предсказывала Черных.
Конец 80-х и самое начало 90-х стали для обнинской науки периодом нищеты и тотального упадка. Каждое печатное слово журналистки насквозь пропитано пессимизмом и безысходностью. Власти пытались ввести хозрасчет, что было воспринято Нонной Семеновной крайне скептично, дескать, на коммерческие рельсы науке встать невозможно.
«Самое главное, чему нас учит наш горький опыт — наука не может развиваться в условиях диктата. Больше всего творчеству нужна свобода, в том числе материальная и финансовая» — такими словами заканчивает Нонна Семеновна свою статью, как бы пророча Обнинску полный крах.
ДОЛЖНО ИКНУТЬСЯ
Честно сказать, после прочтения статьи осталось глубокое чувство уныния. Я не жила в те годы и возможно у Нонны Семеновны были абсолютно все основания прогнозировать Обнинску мрачное будущее. Увядание науки, старость коллективов, нищета, отсутствие хоть какого-то материального обеспечения, давление власти — как-то вот совершенно безрадостно выглядел Обнинск во времена СССР.
И как же, знаете, вот хорошо на душе стало в момент осознания, что ни один из негативных сценариев, прописанных госпожой Черных, так и не сбылся.
Сегодня Обнинск имеет все шансы стать мировой столицей мирного атома. Именно здесь хотят работать лучшие ученые, сюда приезжают учиться из разных стран. Именно Обнинск готовит атомщиков самого высокого класса, причем обучение студенты проходят и на английском языке.
На Обнинск огромную ставку делает Росатом. Здесь проводятся форумы, семинары, круглые столы, коворкинги. И причем это не просто встречи ради поболтать и обменяться новостями, это обмен опытом, брейнштормы, новые проекты. О наших разработках говорят везде. Ядерная медицина – Обнинск здесь тоже в числе первых. Невероятное количество ресурсов направляется как раз на молодых ученых (какое там омоложение через 125 лет, о чем вы!), создается инфраструктура для мотивации школьников заниматься наукой. Гранты, конкурсы, премии, возможность реализовать самые смелые идеи – все это работает сегодня в Обнинске. И да, в том числе и на коммерческих рельсах.
В 2024 году Обнинску предстоит подтвердить статус наукограда. Сделаю, пожалуй, позитивный прогноз. Подтвердит. Причем легко.
Но так было не всегда.
СЕГОДНЯ В ПЕРЕДОВИКАХ
Это сегодня мы с вами слышим об Обнинске как о городе с активно развивающейся наукой, городе ученых, городе атомных технологий и еще много всего другого, что заставляет даже самого отъявленного скептика испытать чувство гордости.
А ведь еще каких-то тридцать лет назад на Обнинске как на наукограде фактически ставили крест. И кто ставил-то! Известная обнинская журналистка и писательница Нонна Семеновна ЧЕРНЫХ! Автор ряда книг об истории Обнинска, его становлении, развитии. Нонну Семеновну называют ходячей энциклопедией. И вот, казалось бы, человек, который живет и дышит городом, знает его вдоль и поперек, выпускает огромную статью в журнале «Огонек» с тиражом в 4 миллиона 600 тысяч экземпляров с пугающим заголовком «Истощение».
Заинтригованы? Читайте дальше.
А РАНЬШЕ В АУТСАЙДЕРАХ
Лихие девяностые, конечно, оставили огромный шрам на стране. Это те, кому сейчас едва стукнуло двадцать, не понимают, что такое стоять в очередях за хлебом, получать еду по талонам, разбавлять молоко водой, а носки штопать по двадцатому кругу. Население смотрело в завтрашний день со страхом. Быть оптимистом в девяностые могли позволить себе редкие единицы. Чаще люди выбирали пессимизм и отчаяние.
Среди них оказалась и Нонна Семеновна.
В первом номере журнала «Огонек» от 4 января 1990 года была опубликована статья Нонны Черных о городе Обнинске и том, что наука в нем гибнет. Причем, по мнению Нонны Семеновны, начало девяностых стало неким апогеем, а душить науку и ученых в Обнинске начали с конца 60-х.
«Дубна, Обнинск, Пущино, академгородки под Новосибирском, Красноярском, Иркутском, Владивостоком… городки, жители которых – исследователи, а «продукция» предприятий — научные открытия. Еще несколько лет назад городки эти были овеяны славой, журналисты писали о них восторженные статьи, дипломники мечтали туда распределиться, маститые ученые почитали за честь поработать в них… Где все это сегодня? Почему в лабораториях нет былых научных взлетов, открытий? Почему некогда дружные коллективы ученых разъедают мелкие дрязги? И вообще нужны ли такие городки, выстроенные специально для исследовательской работы, на создание которых затрачены миллиардные средства? Оправдывают ли они себя? Разговор мы начинаем с судьбы легендарного Обнинска, первого на планете города «мирного атома», — так начинается статья Нонны Семеновны.
НАУЧНАЯ СТАГНАЦИЯ
Далее обнинская журналистка вспоминает 1954 год – когда заработала первая в мире АЭС, говорит, что в лабораториях с раннего утра и до позднего вечера кипела работа. Жизнь в Обнинске описывается в спартанском стиле. Ученые не купались в роскоши – кровать, стол, пара стульев, хорошо, если есть шкаф. Еще лучше – если есть отдельная комната, кому-то приходилось ютиться в бараках. Но материальные блага как будто не имели никакого значения – люди науки этой наукой, собственно, и жили. Уходя на работу, даже забывали закрывать двери – вот как они были увлечены.
«Где теперь все это?» — вопрошала на страницах «Огонька» Нонна Семеновна. «За последние пять лет обнинские НИИ не дали ни одного открытия», — грустно констатировала она и добавила, что поняла, что угнетает ее больше всего в Обнинске – самоудовлетворенность, на которую Нонна Семеновна постоянно наталкивалась в институтах.
Говоря простым языком, Нонна Черных намекнула ученым, что они посчитали, что достигли всех высот, преисполнились гордости и решили почивать на лаврах.
ПЛОХАЯ ПАРТИЯ, ФУ ТАКОЙ БЫТЬ
Еще более печальный факт, проиллюстрированный в «Истощении» — отток специалистов. Прочерки в графе «имена», прочерки в графе «научные школы», ноль поздравительных телеграмм по случаю очередных научных открытий.
Ноги, как была (а может и до сих пор) уверена Нонна Черных, росли с конца 60-х, когда нескольких перспективных ученых партия лишила билета, да и в целом отношение коммунистов к академикам Нонна Семеновна преподносит скорее как негативное.
«Государству оказывались ни к чему строптивые, одаренные ученые, талантливые организаторы науки. Трудно управлять научной общественностью, если она есть. Научной общественности в городе науки не стало», — пишет журналистка об Обнинске конца 60-х.
Десять лет спустя город сделал поворот на 180 градусов. Обнинск снова начал греметь на всю страну, те самые поздравительные телеграммы, по которым так скучала Нонна Семеновна, потекли рекой. Однако журналистка уверяла, что в НИИ занимались не наукой, а лишь ее имитацией.
СКОЛЬКО-СКОЛЬКО?
«Ревностное послушание и научная бездарность» — таких характеристик удостоились те, кто работал на руководящих должностях в институтах. Научная молодежь тоже страдала… ну как страдала, ее практически не было. Коллективы сплошь и рядом состояли из людей предпенсионного, а то и пенсионного возраста.
«Институты катастрофически стареют. Омоложение по прогнозу настолько мизерное, что для обновления коллектива потребуется 125 лет» — предсказывала Черных.
Конец 80-х и самое начало 90-х стали для обнинской науки периодом нищеты и тотального упадка. Каждое печатное слово журналистки насквозь пропитано пессимизмом и безысходностью. Власти пытались ввести хозрасчет, что было воспринято Нонной Семеновной крайне скептично, дескать, на коммерческие рельсы науке встать невозможно.
«Самое главное, чему нас учит наш горький опыт — наука не может развиваться в условиях диктата. Больше всего творчеству нужна свобода, в том числе материальная и финансовая» — такими словами заканчивает Нонна Семеновна свою статью, как бы пророча Обнинску полный крах.
ДОЛЖНО ИКНУТЬСЯ
Честно сказать, после прочтения статьи осталось глубокое чувство уныния. Я не жила в те годы и возможно у Нонны Семеновны были абсолютно все основания прогнозировать Обнинску мрачное будущее. Увядание науки, старость коллективов, нищета, отсутствие хоть какого-то материального обеспечения, давление власти — как-то вот совершенно безрадостно выглядел Обнинск во времена СССР.
И как же, знаете, вот хорошо на душе стало в момент осознания, что ни один из негативных сценариев, прописанных госпожой Черных, так и не сбылся.
Сегодня Обнинск имеет все шансы стать мировой столицей мирного атома. Именно здесь хотят работать лучшие ученые, сюда приезжают учиться из разных стран. Именно Обнинск готовит атомщиков самого высокого класса, причем обучение студенты проходят и на английском языке.
На Обнинск огромную ставку делает Росатом. Здесь проводятся форумы, семинары, круглые столы, коворкинги. И причем это не просто встречи ради поболтать и обменяться новостями, это обмен опытом, брейнштормы, новые проекты. О наших разработках говорят везде. Ядерная медицина – Обнинск здесь тоже в числе первых. Невероятное количество ресурсов направляется как раз на молодых ученых (какое там омоложение через 125 лет, о чем вы!), создается инфраструктура для мотивации школьников заниматься наукой. Гранты, конкурсы, премии, возможность реализовать самые смелые идеи – все это работает сегодня в Обнинске. И да, в том числе и на коммерческих рельсах.
В 2024 году Обнинску предстоит подтвердить статус наукограда. Сделаю, пожалуй, позитивный прогноз. Подтвердит. Причем легко.