К чему приводит алчность чиновников
Кто внимательно читает газету «РИСК» и интересуется тем, как федеральные чиновники по «совету» федерального инспектора Вавилихина в интересах Кара-оола устроили травлю семьи В. Оюна, препятствуя хозяйственной деятельности птицефабрики «Енисейская», тот наверняка заметил, что всё это они совершают, пользуясь безнаказанностью. При этом они уверены, что цели будут достигнуты. Надо признаться, в этом конкретном случае они почти достигли своей цели - прокурор Боровков путём давления на суд своим положением, выиграл арбитражное дело, и приставы по-шустрому арестовали все счета «Агрохолдинга Заря». И тем самым воспрепятствовали хозяйственной деятельности предприятия. Как результат - птицеводство в Туве «приказало долго жить». Казалось бы, такого в наше время быть не должно. Ведь не в девяностые же мы живём...
В общем, всё шло как по маслу. Но вдруг из Иркутска в Кызыл пришла неприятная весть - кассационная инстанция признала доводы юристов Агрохолдинга состоятельными и отменила все решения по «Агрохолдингу Заря», квалифицировав их незаконными и необоснованными. И отправила все дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Впрочем, федеральные чиновники тогда ещё не осознавали, что «шитое белыми нитками» дело лопнуло, как мыльный пузырь, окончательно и бесповоротно. Им, наверное, думалось, что можно где-то что-то подправить и снова получить желаемое судебное решение. К тому же успокаивало то, что в принципе заказ Кара-оола исполнен: работа птицефабрики фактически парализована, предприятие обросло долгами и было готово к банкротству. В конце концов, Кара-оола интересовали не какие-то там судебные решения, в которых он ничего не смыслит. Ему было нужно разорение птицефабрики и компрометация В.Оюна как хозяйственника, чтобы лишить его ореола эффективного менеджера и рачительного хозяина, способного претендовать на определённое место в иерархии власти.
В рамках борьбы с Оюном (скорее всего, по распоряжению Кара-оола) заместитель председателя правительства РТ В.Ендан втихую издал заведомо незаконное распоряжение о передаче всего имущества ГУПа «Птицефабрика Енисейская», находящегося в стадии банкротства, и составляющего конкурсную массу, Министерству земельных и имущественных отношений РТ. Конкурсный управляющий Фёдоров с радостью исполнил это криминальное решение правительства Тувы, оставив птицефабрику без имущества. Затем Фёдоров расторг договор аренды Птицефабрики с Агрохолдингом. С этого времени началось организованное разворовывание всего ценного на птицефабрике. Как оказалось позже, этим занимался начальник снабжения МУПа «Благоустройство». Того самого МУПа, которым руководит депутат от «Единой России» в Верховном Хурале РТ, племянник главы республики Ш.Кара-оола, находящийся в настоящее время под уголовным преследованием и ожидающий суда. Из чего можно смело предположить, что хищение имущества птицефабрики организовано Кара-оолом или с его ведома. Прозрение пришло потом, когда юристам В. Оюна удалось добиться победы в судах и посрамить прокурора Боровкова.
Но вскоре прокурор Боровков «прокололся» с сомнительными связями с бизнесменом Крапивиным. В Генеральную прокуратуру ушло обращение, в котором прокурор обвинялся в вероятном мздоимстве. В Москве думали недолго: Боровкову не дали доработать до звания генерал-лейтенант и полной выслуги по службе всего один месяц и отправили в отставку. Его место занял первый заместитель прокурора Дябкин, руками которого и осуществлялось давление на Оюна и его семью. Никаких иллюзий в отношении сменщика Боровкова быть не может - Дябкин при случае и без оного подчёркивает, что Боровков, преследуя труженика-фермера и действуя в интересах вороватого бизнесмена, всё делал правильно.
И тут начался новый этап, связанный с легитимизацией имущества птицефабрики, стоимость которого была оценена в 110 млн. рублей. Но, как оказалось, ценность птицефабрики состояла не в железобетонных корпусах, в которых содержались куры. И даже не в уникальном немецко-бельгийском технологическом оборудовании, которое было в этих корпусах смонтировано и когда-то успешно работало. А в земельном участке площадью в 48 га, на котором всё это находилось. Те, кто стояли за банкротством фабрики, думали не о том, как поддержать птицеводство республики и накормить население собственной продукцией, а о том, как прибрать к рукам лакомый земельный участок, чтобы размежевать его и заработать на распродаже земельных участков под строительство коттеджей.
Среди тех, кто был готов на эту схему работать, оказалось руководство Министерства сельского хозяйства, которое, по всей видимости, вошло в преступный сговор с конкурсным управляющим Фёдоровым. В общем, путём нехитрых криминальных действий Фёдоров передал имущество птицефабрики ГУПу «Центр организации дорожного движения» за смешные 25 млн. рублей, которые ему выделил в обход бюджета республики Минфин Тувы. Зачем этому ГУПу какая-то птицефабрика - смешной вопрос. Тут главное было - «застолбить» собственность, чтобы она никому «чужому» не досталась. Но дело в том, что ещё ранее кредиторы птицефабрики на своём собрании запретили Фёдорову продавать имущество, утвердив новый порядок, по которому реализовать имущество невозможно по цене менее, чем 45 млн. рублей. Фёдоров действия кредиторов оспорил в суде, но безуспешно. И теперь всё, что совершили Минсельхоз и конкурсный управляющий, оказалось заведомо незаконным. Кредиторы обратились в прокуратуру Тувы с заявлением о привлечении Фёдорова к уголовной ответственности.
Конечно, обращение кредиторов к прокурору о незаконных действиях по разворовыванию птицефабрики выглядит довольно наивным, если вспомнить, как тот же Дябкин по поручению Боровкова организовывал разорение птицефабрики. Но нужно понимать, что прокуратура - вертикально интегрированная организация: нижестоящий прокурор подчиняется вышестоящему начальству. И если Дябкин будет вести себя так же глупо, как когда-то - Боровков, и игнорировать Закон, он запросто может последовать вслед за ним. Как известно, умные люди учатся на чужих ошибках...
В общем, время покажет, позволит ли Оюн чиновникам разграбить единственное в республике птицеводческое хозяйство. Я буду держать в курсе читателей газеты.
Но об этом - в следующих номерах газеты.