Как следует «правильно» разрушать сельское хозяйство?
В предыдущей публикации я рассказал, как и кто готовил к развалу птицефабрику «Енисейская». И как этим планам не было суждено сбыться, поскольку 7 апреля 2021 года президент Путин отправил Шолбана Кара-оола в отставку, назначив на его место Владислава Ховалыга. Если до этого разграбление фабрики совершалось под надзором некого ЧОПа (скорее всего, караооловского), то 7 апреля, одновременно с отрешением Кара-оола от должности, ЧОП внезапно «растворился», не передав никому ничего из того, что находилось у него под охраной. К тому времени всё имущество ГУПа «Птицефабрика Енисейская» по письменному распоряжению зампреда правительства В.Ендана было незаконно (что установлено судом) передано конкурсным управляющим Фёдоровым Министерству земельных и имущественных отношений Республики Тыва.
Точно выяснить не удаётся, что там происходило после того, как ЧОП внезапно сбежал с охраняемой территории, и какова была в этом роль Минзема РТ. Невозможно, поскольку сам министр Ултургашев после отставки Кара-оола также сбежал за пределы республики и оттуда своего голоса не подаёт. Так что спросить его о том, зачем он забрал у конкурсного управляющего из конкурсной массы имущественный комплекс птицефабрики и бросил её, оставив без какой-либо охраны, нет никакой возможности. Спрашивать об этом других министров этого министерства, которых за год сменилось аж трое, также не представляется возможным, поскольку они сразу же заявят, что всё растаскивание произошло до того, как они ненадолго возглавляли министерства. Кстати, все они уходили на другие должности с солидным повышением, что можно рассматривать как высочайшую оценку их деятельности за 2-3 месяца занятия должности министра.
Что-то можно спросить только у сегодняшнего министра, который завершил передачу огромного имущественного комплекса птицефабрики с оценочной стоимостью в 110 млн. рублей за сумму, в пять раз меньшую малоизвестному в республике «ГУП РТ «Центр организации дорожного движения». Хотя не исключено, что он в этом случае сошлётся на то, что 110 млн. она стоила, когда работала, а после умерщвления кур и создания условий для её разграбления она уже едва стоила 25 млн. рублей. Но вряд ли он сможет объяснить, что может быть общего у птицефабрики и ГУПа по организации дорожного движения после приобретения этого птичьего актива. И каким образом ГУП сможет регулировать движение 40 тыс. кур по территории птицефабрики, которые за год до этого пали смертью храбрых после отключения электроснабжения «Энергосбытом» по указке из правительства Тувы. Не расскажет он и о том, откуда в бюджете ГУПа нашлись неучтенные 25 млн. рублей и кому, по какой цене имущество фабрики достанется в конечном итоге. Впрочем, спешить с этим вопросом пока нужды нет. Поскольку всё должно встать на свои места в итоге расследования уголовного дела, работа над которым уже ведётся.
Но давайте вернёмся к повествованию об этапах большого пути по развалу птицеводства в Туве. Я довёл до сведения читателей, как глава республики «заманил» Оюна на птицефабрику, которая уже была объявлена банкротом. А затем, под обещания государственного субсидирования деятельности птицефабрики убедил его восстановить уникальное и единственное в республике производство мяса кур и яиц. Однако почти сразу после того, как фабрика возобновила работу, и на рынке появился продукт её деятельности, отношение правительства к этому уникальному производству резко изменилось.
Соблюдая хронологию, отметим, что ещё в 2017 году прокурор Боровков обратился в Арбитражный суд РТ с исковым заявлением. В нём он просил признать Соглашение, заключённое между Министерством сельского хозяйства и продовольствия РТ и Агрохолдингом о выделении бюджетной субсидии на развитие птицеводства в республике, ничтожным и взыскать с Агрохолдинга в бюджет более 31 млн. рублей. Правительство и прокуратура при посредничестве федерального инспектора сумели добиться нужного им судебного решения. В конце октября 2019 года прокурор Боровков передал исполнительный лист Федеральной службе Судебных Приставов по РТ на взыскание с Агрохолдинга более 31 млн. рублей. И уже 1 ноября 2019 года все счета Агрохолдинга были успешно заблокированы. Теперь он не имел возможности от своего имени вести расчёты, в том числе за потреблённую электроэнергию и уголь.
Следует отметить, что прокурор был весьма последователен в травле семейства Оюна. Почти сразу же после подачи прокурором Боровковым заявления в суд - в октябре 2018 года - по поручению прокурора случились маски-шоу с изъятием документации Агрохолдинга. Затем в 6 утра прокуроры ввались в их квартиру с обыском под надуманным предлогом поиска какого-то грузового автомобиля. При них была овчарка, которая, видимо, по замыслу правоохранителей должна была взять след. Потом в суде очень странно было слушать, как полковник СКР объяснял детали поиска грузовика в благоустроенной квартире. Изъяв для чего-то удостоверение депутата Верховного Хурала РТ в качестве вещественного доказательства, бригада разочарованно удалилась восвояси... Таким образом, прокурор Боровков, видимо, намеревался запугать и «надавить» на Оюна и сделать его покладистым в споре с Кара-оолом.
Почти одновременно под жёстким надзором прокуратуры УФАС «установило» нарушение антимонопольного законодательства у Агрохолдинга при заключении Соглашения с Минсельхозом РТ о субсидировании птицеводства. И тогда уже Агрохолдинг был вынужден обратиться в суд, чтобы признать действия УФАС незаконными. Не обошлось и без вмешательства налоговиков, которые также обратилась с иском, содержащим финансовые претензии. И теперь, скорее всего, по указанию инспектора Вавилихина и прокурора Боровкова МВД, налоговая служба и УФАС усиленно «прессовали» семью Оюна, проводя обыски на работе и дома под видом поиска какого-то автомобиля... В общем, все имеющиеся в республике федеральные службы, видимо, не без участия федерального инспектора Вавилихина, делали всё от них зависящее, чтобы превратить жизнь трудящейся день и ночь семьи в настоящий реальный криминальный кошмар. Создавалось такое впечатление, что для них уничтожение сельхозпроизводства в Туве являлось главной целью деятельности, оплачиваемой государством из бюджета страны.
Но это только раззадоривало Оюна, он даже в таких условиях не собирался останавливать производство и «выкручивался», как мог. В общем, нашла коса на камень. С одной стороны - глава Кара-оол, федеральный инспектор Вавилихин и прокурор Боровков, осуществлявших свою противоправную деятельность за казённый счёт, с другой - семья Василия Оюна, действующая на свой страх и риск. Благо корма у него в основном были свои с полей Балгазына. И тогда, видимо, и было принято решение постараться «удушить» хозяйство, лишив его бюджетной поддержки. Так что с мая 2020 года правительство Тувы прекратило субсидирование птицеводства.
И вот тут наперекор чиновным желаниям случилось невероятное: кассационная инстанция в Иркутске не поддалась нажиму тувинского прокурора и отменила решения нижестоящих судов о взыскании с Агрохолдинга более 31 млн. рублей и вернула дело на новое рассмотрение. Такое же случилось и со всеми другими делами, затеянными Вавилихиным и Боровковым.
Говорят, Боровков, узнав об этом, был вне себя от ярости и бессилия. По слухам, он просто бился в истерике, требуя нужного результата. Это было странно наблюдать, учитывая, что до этого он сам в суде отказался от требования взыскать с ООО «Энергострой» в бюджет более 66 млн. рублей, полученных по признанному ничтожным государственному заказу. Потом на подозрения о том, что Боровков получил взятку от Крапивина он так и не ответил. А тут борьба с сельхозпроизводителем не на жизнь, а на смерть. И глупая демонстрация того, что прокуроры у нас так просто не сдаются. В общем, Боровков, который прибыл в Туву из Красноярска, где его публично обвиняли в «крышевании» водочной мафии, отступать не привык. Оюна решили «зацепить» через привлечение к уголовной ответственности его сына Сайына по сфабрикованному делу. И прокуратура взялась «давить» на СУ МВД, заставляя возбудить уголовное дело, якобы он приписал объёмы строительных работ при восстановлении птицефабрики. Опытный и принципиальный следователь Шахова дважды выносила Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Однако прокуратура раз за разом их отменяла по формальным основаниям. Тогда дело передали другому, менее принципиальному и толковому следователю, который исполнил прокурорский заказ.
Кара-оол тоже болезненно перенёс решение кассационного суда. Ему никак не удавалось прикрыть деятельность птицефабрики, чтобы приступить к её «прихватизации». Тогда он решился на последний шаг. Как результат - 29 сентября 2020 года «Туваэнергосбыт» прекратил подачу электроэнергии на птицефабрику. 40 тыс. кур из-за отсутствия воды просто сдохли. Нужно было видеть злорадное лицо прокурорши, которая в суде об этом сообщила. Кстати, Боровков за давление на Оюна неплохо рассчитывался - прокурор за время рассмотрения дела в суде «подросла» с майора аж до полковника. Даже окончательный негативный результат на её карьере никак не отразился. А первый заместитель прокурора Дябкин, отличившийся особенным рвением в прессовании семьи Оюна, после увольнения Боровкова занял его кресло и теперь трудится в должности прокурора Тувы...
Таким образом, Оюн с помощью толковых юристов «развалил» планы федеральных чиновников по созданию проблем ему и его дружной семье. Однако история на этом не закончилась. Чиновники у нас, как правило, злые, завистливые и кровожадные люди. Но об этом - в следующих номерах газеты.