Как декабристы занимались бизнесом в Сибири

Вспоминая пост, который мы обсуждали на страницах этого блога — "Восстание декабристов. Если не верить в официальную версию" мне подумалось вот о чем.

Ведь мои знания про декабристов, как человека не сильно уж увлекающегося историей заканчивались на том, как их отправляют в Сибирь и их жены едут за ними.

А ведь после этого у них еще была жизнь, полная событий …

Большинство ссыльных декабристов демонстрировали недюжий предпринимательский пыл. К примеру, в сибирской ссылке Н.Муравьёв свел тесное знакомство и сотрудничество с иркутским банкиром Медведниковым, крупнейшим золотопромышленником Кузнецовым и другими дельцами, занимался кредитованием, полеводством и огородничеством, торговлей и разными промыслами, о которых говорил в своей Конституции. В летние месяцы братья Никита и Александр Муравьевы «превращались в энергичных агрономов», проводили много времени на своих, расчищенных руками наёмных рабочих, полях, в хлебных овинах, амбарах и мельницах

(Декабристы Бестужев и Торсон на маслобойне)

Оказавшись вблизи Иркутска, крупнейшего торгового центра между Китаем и Москвой, они проявили интерес к другим сферам предпринимательства. Сначала они давали деньги в ссуду («распределяли в частные руки»), получая законные 8% годовой прибыли. Развивая свой бизнес, устроили мельницу, которая, в отличие от местных мельниц, стала работать и зимой, проникли в рыболовство. Байкальский омуль был одним из основных продуктов питания местного населения и стал ходовым товаром. В 1842 году Муравьёвы вложили в ловлю и обработку омуля 20 тыс. руб. и получили 7 тыс. руб. прибыли (доходность — 35 %).

Ещё более прибыльной считалась торговля хлебом, дававшая до 40% прибыли. Стремились Муравьёвы, как и другие декабристы, в золотопромышленность. Но их проекты оказались неосуществлёнными, так как правительство не выдавало им промысловые свидетельства и не разрешало удаляться от места приписки даже на несколько вёрст. В противном случае в Сибири бы получили широкую известность крупные богачи из ссыльных декабристов

Другому декабристу, Г.Батенькову, Сибирь представлялась наиболее подходящим краем для проверки задуманных преобразований ещё до вступления в тайное общество. Свои надежды на улучшение жизни в Сибири он связывал с новыми законами. Как и другие декабристы, Батеньков видел, что порядок и производство дел в присутственных местах, произвол, взятки и притеснение народа зависели в Сибири, как и во всей России, от личности администратора, прежде всего губернатора. «Законы ещё не вошли в основание народной жизни», -писал он.

Оказавшись в Сибири, Батеньков стал предпринимателем. Он вёл большое личное хозяйство, проектировал на заказ здания и сооружения, руководил их строительством. В частности, он построил винному откупщику Степану Сосулину дачу в 4 вёрстах от Томска, разместив рядом с ней образцовые заводы (мыловаренный, свечной, кожевенный), оранжереи. Получив за свои труды участок земли на Степановке, выстроил там себе дом по передовой даже для нашего времени технологии: набитые на каркас плахи и между ними соломенные маты.

Надежды Батенькова на подъём производительных сил Сибири в связи с золотой лихорадкой не оправдались. Лихоимство и взяточничество процветали, нищета рабочих и поселенцев не иссякала. Однако был выход из тупика -введение частной собственности на землю для тех, кто на ней работает, развитие фермерских хозяйств, улучшение водных и сухопутных путей сообщения, требование предоставить Сибири автономию.

Видное место среди декабристов занимал Владимир Раевский, который, как и Гавриил Батеньков, провел свою юность в кадетском корпусе, где они были друзьями и мечтали о переустройстве русской жизни, а офицерскую молодость — на полях сражений Отечественной войны 1812 года и в заграничных походах. Раевский прибыл в Сибирь в 1828 году и был «водворён» в с. Олонках близ Иркутска. Здесь он вскоре женился на крестьянке, бурятке Евдокии Середкиной, научил её грамоте, пристрастил к чтению. В семье было 8 детей: 5 сыновей и 3 дочери, старший из них стал казачьим полковником.

В.Раевский сразу же стал заниматься предпринимательством — взял подряд на перевозку вина от винокуренного завода до мест продажи и хранения. Получал за это жалованье 3 тыс. руб. в год ассигнациями и до 2 тыс. руб. «награждения», хотя сам водку принципиально не пил. На свои средства купил мельницу, дом в Иркутске, 30 десятин земли, построил для семьи красивую усадьбу в Олонках, с парком и аллеей, огородами и парниками, где выращивал дыни, арбузы, помидоры и др. редкие для тех мест культуры.

Круг коммерческих интересов Раевского был широк: он занимался хлебопашеством, покупкой и продажей хлеба, его переработкой. Некоторое время занимался наймом рабочих на золотые прииски (до 2 тыс. чел.) и получал за это до 3 тыс. сер. в год. Кроме этого, в течение 12 лет он был доверенным откупщиков, получая до 2,5 тыс. руб. сер. ежегодно.

Почти все декабристы сопоставляли Сибирь с бурно развивающимися Северо-Американскими Соединенными Штатами. Талантливый штабной работник, декабрист Н.Басаргин в своих записках говорит об этом так: «Чем дальше мы подвигались в Сибири, тем более она выигрывала в глазах моих. Простой народ казался мне гораздо свободнее, смышлёнее, даже и образованнее наших русских крестьян, и в особенности помещичьих. Он более понимал достоинство человека, более дорожил правами своими. Впоследствии мне не раз случалось слышать от тех, которые посещали Соединенные Штаты и жили там, что сибиряки имеют много сходства с американцами в своих нравах, привычках и даже образе жизни».

Декабрист Торсон построил молотильную машину, а Завалишин создал образцовое хозяйство и своим опытом показывал местным жителям, что значит «культура земледелия»: как удобрять землю, что такое многопольная и плодопеременная система пашни, когда правильно косить траву. Кроме земледелия, он выводил породы молочных коров. У него было большое хозяйство: 7 коров и более 40 лошадей.

Декабрист Андреев в Олекме построил мукомольную мельницу, а Бечасный под Иркутском – маслобойку. Здесь более 300 лет выращивали коноплю, а масло из нее бить не умели. М.Муравьёв-Апостол в Вилюйске начал сажать картофель, Ф.Шаховской занимался опытами по акклиматизации овощных культур.

Муравьёв-Апостол был удивлен тем, что местное кладбище не было огорожено и по нему ходили домашние и дикие животные. Он организовал людей для создания ограды. Декабристов также удивлял тот факт, что возле домой не было ни деревьев, ни цветов, многие из них (Лунин, Муравьёвы в Урике, Трубецкой в Омске, Раевский в Олонках и др.) посадили у домов сады. Сад Раевского сохранился до сих пор.

Сравнение Сибири с Америкой часто встречается в воспоминаниях и письмах А.Розена, В.Штейнгеля, С.Волконского, И.Пущина и др. И. Пущин писал своему лицейскому учителю, а потом и директору Царскосельского лицея Энгельгардту: «Она (Сибирь) могла бы также отделиться от метрополии и ни в чём бы не нуждалась — богата всеми дарами царства природы. Измените только постановления, и всё пойдет улучшаться».

Предпринимателем в Сибири стал и ссыльный декабрист А.Якубович. В письме от 11 декабря 1840 года В.Давыдову он пишет: «Ты знаешь уже через Мальвинского (отставного офицера, известного сибирского золотопромышленника), что мне поручил откуп сделать закуп 31 тыс. пудов муки, менее месяца я всё обработал; доставил более 7 тыс. руб. выгоды своим доверителям и сам получил следующую выгоду: мне за комиссию очистилось 2 тыс. 80 руб. — из них я уплатил Оболенскому 800 руб. и оставил себе на содержание по 75 руб. в месяц, сшил волчью шубу и обзавелся новой амуницией; но самое главное выиграл неограниченное доверие, следствием которого я теперь главный винокур Александровского завода, главный подвальный и поверенный откупа».

источник
Владимир Бойко, «Предпринимательская деятельность декабристов в сибирской ссылке:теоретический и практический аспекты», Вестник Томского университа. История, №3, 2009