Что будет с ценами на древесину
Золотые доски
Иван Васильевич, пиломатериалы за год подорожали, по официальной версии, вдвое, а на отдельных рынках и втрое, досок нет. Что случилось и когда это закончится?
Иван Советников: Как ни странно, это последствия коронавируса, причем проблема, как и пандемия, общемировая. Из-за локдаунов люди оказались заперты дома и занялись строительством и ремонтом. Деньги, сэкономленные на поездках, ресторанах и развлечениях, пошли на стройматериалы. Оборот магазинов, продающих товары для ремонта, вырос за это время в четыре-пять раз. Сейчас ситуация выправляется, цены на фанеру и доски уже пошли вниз, думаю, к концу зимы ситуация нормализуется.
Если возник ажиотажный спрос, почему не выросло предложение, как это предполагает экономическая теория?
Иван Советников: Это невозможно. Есть предельная емкость транспортных коридоров: больше, чем вмещает теплоход, вагон или лесовоз, на них не загрузить.
Есть возможности производства: если целлюлозно-бумажный комбинат может переработать полтора миллиона кубометров древесины, то два - уже никак. Мощности по заготовке тоже не безграничны.
Запрет на экспорт кругляка поможет изменить ситуацию?
Иван Советников: Мы надеемся вывозить как раз доски. А с ними ситуация в стране очень разная. На Северо-Западе и так почти все перерабатывается, тут этот запрет просто не заметят: экономическая ситуация сама привела к тому, что на экспорт идут пиломатериалы. Другое дело - Дальний Восток. Там запрет на экспорт круглой древесины приведет к перегрузке переработки, следовательно, сырье подешевеет, а за ним и пиломатериалы. Это все простимулирует развитие перерабатывающих производств. Над этим работают коллеги из минпромторга, думаю, все получится, ни одна компания не уйдет с рынка.
Лес - бизнес рентабельный. Ведь есть какие истории: построили на границе Архангельской, Кировской и Вологодской областей огромный лесоперерабатывающий комбинат. Оттуда высокотехнологичную лесную продукцию по Транссибу поставляют в Китай. Точно такое же производство может работать и на Востоке, заодно на транспортных издержках сэкономят. Там что, какие-то другие люди живут?
С цифровой точностью
Приведет ли расширение ЛесЕГАИС к коллапсу отрасли? Глухие делянки и электронный сопроводительный документ с QR-кодом кажется ненаучной фантастикой.
Иван Советников: За первые дни января никаких существенных сбоев не случилось. Мы рассчитываем, что с высокой степенью вероятности коллапса не произойдет. По сути то, что раньше было на бумаге, теперь станет электронным. Мы доработали базовую часть системы ЛесЕГАИС. Если на складе или делянке есть доступ в интернет, то надо просто зайти в систему и заполнить точно те же поля, что раньше были на бумажном бланке.
Если Сети нет, то поможет мобильное приложение "ЛесЕГАИС мобайл". Оно есть и для Android, и iOS, обе версии доступны для скачивания с конца декабря. Там надо заполнить те же самые простые поля. Приложение сформирует QR-код, водителю лесовоза достаточно сфотографировать его своим смартфоном с экрана гаджета лесного мастера. В пути любой инспектор ДПС или проверяющий, даже без подключения к интернету, проверит, действительный ли это QR-код, сопоставит данные учета с реальным грузом. Если все в порядке, пожелает счастливого пути. Если будут расхождения - примет положенные по закону меры.
Новая система технически готова?
Иван Советников: Мы провели все необходимые тесты, сбоев быть не должно. Тем не менее я, как и все руководство отрасли, на каникулах был на своем рабочем месте, если вдруг возникли бы проблемы, применил план "Б". Система довольно сложная, но мы знаем, какие блоки можно временно отключить, чтобы в целом все работало, поток документов шел нормально. Тем временем специалисты займутся доналадкой.
Кто служит в лесу
Сколько человек заняты в лесном комплексе?
Иван Советников: Такой статистики нет. Во времена СССР было 100-120 тысяч человек. Сейчас, наверное, чуть меньше, но цифры сопоставимые.
Сколько зарабатывает лесничий?
Иван Советников: Мало кто может "похвастаться" тем, что платит своим людям меньше, чем мы. Это больной вопрос, над которым мы тоже работаем. Хотя тут многое зависит от региона. В Подмосковье, например, зарплата лесничего в среднем около 50 тысяч рублей. Много это или мало? У охранника в магазине - 60. Если регионы могут дотировать свои лесные службы, как, например, Ханты-Мансийск, там ситуация ничего. А в других регионах - 15-20 тысяч рублей. Как следствие, нам не хватает людей: нужно 40 тысяч, а есть 27-28 тысяч человек. В компаниях, работающих в лесу, зарплаты намного выше.
Лесоустройство передано на федеральный уровень. Может, и лесную охрану - тоже? Тогда там и зарплаты будут повыше...
Иван Советников: Есть такая идея - сделать федеральным лесной надзор. А вот лесная охрана, к которой относятся лесники, должна оставаться региональной службой. Просто потому, что не дело управлять магаданскими лесами из Москвы. На месте ведь лучше видно. А в той же Магаданской области леса - 97% территории региона. Это ведь не только комары и елки: это и защита от пожаров, и лесовосстановление, и дороги, и климатические проекты. Да много что еще.
Бревенчатый запас
Сколько древесины заготовлено этими силами в 2021 году? Какую часть ВВП они обеспечили?
Иван Советников: Сейчас у нас есть фактические данные за 11 месяцев. За январь - ноябрь 2021 года объем заготовки составил 189 млн кубометров, что на 3,3% больше, чем было в 2020 году. По итогам года планируем выйти на объем 224 млн кубометров, это примерно 170 млрд рублей. При общей численности рабочей силы в России около 70 млн человек вклад от 100 тыс. работников отрасли, получается на 13 тысяч рублей выше, чем в среднем на каждого занятого.
Отрасль принесла стране более 21 млрд рублей налоговых отчислений. Доход федерального бюджета от использования лесов также вырос с 40,9 до 43 млрд рублей. В 2022 году показатели ожидаются еще выше: расширенный ЛесЕГАИС приведет к обелению всех потоков и процессов. Совсем черных лесорубов у нас довольно мало - 5-7% от занятых в отрасли, в основном серые, то есть легальные компании, которые выбирают древесину не только на своей делянке, но и немного с одного края, с другого... Теперь такая практика потеряет смысл - легализовать избыточную заготовку станет невозможно. В такой прозрачной среде все черные и серые цифры станут нормальными белыми. Это гарантирует рост показателей - где на 20%, а где и на 30%.
Что будете делать, чтобы не повторить рекордных пожаров в лесах этого года?
Иван Советников: Продолжим тушить их заранее: выделять финансирование, закупать технику, обучать людей. С января начнется формирование бригад, которые займутся противопожарным обустройством лесов. Продолжаем оснащать лесопожарный центр "Север". В Черемшанке под Красноярском для него уже готов отличный аэропорт. В конце декабре с казанского завода получены два первых вертолета для "Севера", перегоняем их в Черемшанку. В ближайшие месяцы поступят еще четыре борта. Это будет мощное усиление лесопожарной группировки по Сибири и Дальнему Востоку.
Климат решает все
В какую сумму обойдется стране перевод резервных лесов в регулируемые, чтобы зачитывать их поглощение углерода в национальный климатический баланс?
Иван Советников: Чтобы перевести все резервные леса в обслуживаемые надо 19 млрд рублей. Сейчас есть задача на 2022 год: перевести 10% резервных лесов в обслуживаемые. Думаем, как это сделать на практике. Планы будут готовы в феврале, речь идет о Якутии, Иркутске, Хабаровске, регионах Дальнего Востока.
Какие дивиденды принесет лесам климатическая повестка?
Иван Советников: Я очень верю в климатические проекты. Лес - лучший поглотитель. Самый дешевый, самый эффективный, самый производительный. Пройдет еще пять-семь лет, и климатические проекты в лесу станут основными способами депонирования углерода. Они могут быть самые разные: охранять от пожаров, расчищать от выделяющих углерод гнилушек. Масштаб зависит от стоимости углеродной единицы. Как только наладится этот рынок, сразу начнутся инвестиции в лесное хозяйство. Причем первые ласточки уже есть: "РУСАЛ" запустил очень перспективный лесопожарный проект, и его алюминий теперь стал зеленым.
Это единственный реализованный проект?
Иван Советников: Пока да. Еще пяток крупных компаний уже пришли ко мне, спрашивают, какие есть опции для них. Надо, чтобы их деньги принесли максимальную пользу отрасли, поэтому сейчас ищем им участки для работы. Этот же ресурс будем использовать для перевода резервных лесов в регулируемые.
Недвижимость в чаще
Что делать с дорогами, оставшимися в лесах с незапамятных времен? Кто должен поддерживать их в рабочем состоянии?
Иван Советников: Часто лесорубы оставляют в лесу дороги, которыми активно пользуются местные жители, - для них они очень удобны. Их муниципалитеты должны оформлять в свою собственность. Уходя с делянки, лесопользователь проводит рекультивацию. Вряд ли кто-то будет перепахивать нужную людям дорогу. Но и поддерживать ее никто не будет, пока не объявится новый хозяин.
В лесу разрешили строить двухэтажные дома отдыха. Тем, кто раньше построил что-то трехэтажное, придется верхний этаж сносить?
Иван Советников: Нет, закон обратной силы не имеет. Хотя если кто-то захочет оформить самострой, то, возможно, и придется. На самом деле мы сделали нормальные правила, по сути, закрепили то, что и так сложилось в жизни. Аренда гектара леса в Подмосковье для рекреации стоит 150 тысяч рублей. Понятно, что там нужные нормальные туалеты. И они там будут, даже если их формально нельзя ставить. Мы расписали все, как и где оно должно быть, как работать, какие есть ограничения, - создали честные правила для всех. Так же и с рыбным промыслом вдоль рек. Артелям там нужны 20-30 метров, где сеть просушить, чего-то сложить. Это все просто реальный учет жизненных ситуаций.
Дрова по особой квоте
Как при расширенном ЛесЕГАИС будут выдавать порубочные билеты для заготовки дров местными жителями? И как будете бороться с браконьерами, которые под видом дров выбирают деловую древесину?
Иван Советников: Это не совсем браконьеры. Одинокому человеку, особенно пожилому, тем более без транспорта, самому себе древесину на дрова не заготовить. Он просто не сможет вывезти из леса срубленные стволы. Схема ведь была очень простая: договаривались с одинокими бабушками, чтобы они выписали доверенности на заготовку их квоты. Скажем, 20 кубометров. А потом делили ее напополам: половину бабушке, половину себе, как оплату за услугу. Такой бартер. И тут непонятно, что делать: с одной стороны, конечно, "схема". С другой - лишать людей возможности реализовать свое право на заготовку дров тоже нельзя. По идее, обеспечивать их уже колотыми поленьями - прямая обязанность региональных властей. Заказать такую заготовку лесхозам, продавать по социальным ценам. Санитарные рубки, подчистки образуют большой объем древесины. В поленницу мы их человеку вряд ли сложим - до такого сервиса еще не дошли, но на участок привезти вполне реально.