Маркиз де Лень
Из Симбирска в Москву
Иван Гончаров появился на свет в 1812-м в Симбирске. Его семья, официально числившаяся купеческой, фактически была помещичьей, и будущий писатель вырос в условиях, которые мало чем отличались от воспитания детей в зажиточных дворянских домах. Он рано лишился отца, но благодаря заботам своей матери и крёстного, «доброго моряка» Николая Трегубова, получил основательную для того времени умственную подготовку. Во время учёбы в частном пансионе, а позже Московском коммерческом училище, Гончаров увлёкся русской классикой, о чём впоследствии вспоминал в письме к Полонскому: «Первым прямым учителем в развитии гуманитета, вообще в нравственной сфере был Карамзин… и Пушкин. Боже мой! Какой свет, какая волшебная даль открылись вдруг, и какие правды и поэзии, и вообще жизни, притом современной, понятной, — хлынули из этого источника, и с каким блеском, в каких звуках!».
Неудивительно, что в 1831-м Гончаров поступил на словесный факультет Московского университета, о котором позднее отзывался так: «Мы, юноши, полвека тому назад смотрели на университет как на святилище и вступали в его стены со страхом и трепетом… Наш университет в Москве был святилищем не для одних нас, учащихся, но и для их семейств и для всего общества. Образование, вынесенное из университета, ценилось выше всякого другого».
Три романа на «О» и «Фрегат «Паллада»
Окончив университетский курс, Гончаров поступил на службу сначала в Симбирске, затем в Петербурге. Получив должность переводчика иностранной переписки в департаменте внешней торговли министерства финансов, он также сошёлся с творческими личностями, особенно с критиком Белинским, который дал ему, начинающему автору, «путёвку» в большую литературу, высоко оценив его «Обыкновенную историю»: «Он [Гончаров] поэт, художник и больше ничего… Из всех нынешних писателей он один, только он один приближается к идеалу чистого искусства… у Гончарова нет ничего, кроме таланта…».
Жизнь писателя не изобиловала событиями. Он был привязан к своим удобствам, привычкам, что объединяло его с героем второго романа на «О», Обломовым. Единственными яркими эпизодами биографии писателя были его литературная деятельность и путешествие на Дальний Восток. В 1852-м Гончаров высказал пожелание отправиться в Японию на военном корабле в качестве секретаря адмирала Путятина. Его тут же поймали на слове и только, когда пути назад уже не было, писатель понял, что обязан пуститься в плавание, если не хочет, чтобы его подняли на смех. Долгое морское путешествие не доставило ему большой радости, хотя Гончаров с жадностью и большим вниманием поглощал всё новое, что видел и слышал, и делал путевые заметки, которые в 1858-м увидели свет под названием «Фрегат «Паллада»». Начавшаяся в 1853-м Крымская война заставила его вернуться в Петербург. Путь писателя через Охотск, Якутск и Иркутск был очень длинен и неудобен. Гончаров был несказанно счастлив, когда оказался в своей удобной петербургской квартире, где мог со спокойным сердцем предаться воспоминаниям о своём героическом путешествии.
С 1855-го по 1860-й Гончаров служил цензором Петербургского цензурного комитета, а с 1865-го по 1867-й вообще был так называемым цензором цензоров. Многие ему за это пеняли. Герцен, например, написал свой знаменитый фельетон «Необыкновенная история о ценсоре Гои-ча-ро из Ши-Пан-ху», изображая писателя как китайского цензора. Но при этом именно благодаря участию Гончарова в печати появились «Боярин Орша» и «Демон» Лермонтова, «Село Степанчиково» и «Записки охотника». А вместе с Вяземским, который имел прямое отношение к Министерству просвещения, Гончаров пробивал в печать пушкинский очерк «Александр Радищев».
В 1859-м писатель опубликовал «Обломова», начатого ещё в 1847-м. Успех романа был огромным. Литературный критик Александр Дружинин так оценил появление произведения: «…Наперекор всем препятствиям «Обломов» победоносно захватил собою все страсти, всё внимание, все помыслы читателей. В каких-то пароксизмах наслаждения все грамотные люди прочли «Обломова». Толпы людей, как будто чего-то ждавших, шумно кинулись к «Обломову». Без всякого преувеличения можно сказать, что в настоящую минуту во всей России нет ни одного малейшего, безуездного, заштатнейшего города, где бы не читали «Обломова», не хвалили «Обломова», не спорили об «Обломове»».
Второй роман на «О» стал не только «капитальнейшей вещью», как писал Толстой, но и триумфом писателя. Следующая рукопись, «Обрыв», такой реакции у читателей не встретила. Рецензии на роман были резко отрицательными. Тем не менее это не помешало книгам Гончарова занять место на полке рядом с трудами русских классиков, которых он обожал с детства.
В 1891-м писателя не стало. Литературовед Игорь Золотусский так отозвался о нём: «Гончаров — пожалуй, самый «спокойный» из гениев русской литературы… Его проза похожа на Волгу в её срединном течении, как раз под Симбирском, где он родился… Гончаров не оспаривает ни церкви, ни власти, ни социальных твердынь. Его идеал — норма».