Улицы Иркутска: переименовать или вернуть названия?
Собственно, по этим формулировкам и проходит линия борьбы. «Переименовать» – вроде как негативный оттенок, его предпочитают сторонники нынешних названий. К примеру, Карла Маркса, Ленина, Свердлова, Урицкого, Володарского, Трилиссера, Марата, Фурье, Карла Либкнехта, Желябова, Софьи Перовской. Отсюда и точка зрения, что нас «хотят лишить прошлого», перекрасить в противоположный цвет и т.д. По существу, с ними те, кто говорит: «Мы так привыкли. Зачем что-то менять?», «Это наша история. Пусть останется». И совсем уж прагматики: «Это же надо переписывать все документы!»
«Вернуть исторические названия» – тут все иначе, с отчетливым привкусом позитива. Во-первых, никто не собирается менять названия улиц, возникших в советское время. Речь только о центре города. Как раз там наша история звучит по-другому: улицы Большая, Амурская, Баснинская, Благовещенская, Пестеревская, Преображенская, Мыльниковская, Троицкая, Луговая. И где тут перекрашивание в противоположный цвет? Очевиден как раз уход от идеологии, возвращение к городской топонимике – одни названия говорят об особенностях местности, другие – о горожанах, чей вклад в развитие именно Иркутска заслуживает благодарности потомков, третьи – о православных символах («скрепах»).
Речь идет о возвращении прежних, исторических названий, а они были только в центральной части города
Речи о появлении улиц Колчака, Каппеля, Войцеховского, Александра III или Николая II, а кто-то действительно может счесть такое «идеологическим переворотом», не идет. А если и зайдет, то, опять же, это могут быть только новые, «свежеиспеченные» улицы, а не те, что пока носят имена революционеров и террористов. И лучше, чтобы возникшие даже не в советское время, а только что. Кстати, речь не только о вождях Белого движения. В названиях таких улиц вполне может быть отражена память о Щетинине, Банникове или Ножикове, с которыми тесно связан Иркутск XX – начала XXI века.
Разумеется, никто не призывает забыть Ленина или Карла Маркса, да это и в принципе невозможно. Однако именно тотальное переименование улиц Иркутска в ноябре 1920 года если не сломало историю города, то нанесло ей ущерб. Все же название улицы в честь кого-либо означает позитивное отношение к этому персонажу. Позитивное отношение к Ленину или Карлу Марксу – это идеология? Несомненно. А к Большой или Амурской? Едва ли.
Легко и без особых затрат решается и вопрос замены документов. Достаточно нормативного акта, по которому прежние (советско-идеологические) названия улиц действительны вплоть до завершения срока действия документа, а новые указываются вместе с плановым получением новой «бумажки». Возможны и другие варианты – скажем, форсированная замена документов, но по особой процедуре, без оплаты и без очередей.
Впрочем, идеологический момент в этой истории все же присутствует. Скажем для КПРФ и ее сторонников отношение к названиям улиц исторической части Иркутска – это лакмусовая бумажка, индикатор, готовы ли они к обновлению партии, ее трансформации в левую, но социал-демократическую организацию, или по-прежнему живут в реалиях 1917–1991 годов. Кое-что рациональное у классиков марксизма-ленинизма-(сталинизма), конечно, было. Но это самое «кое-что» и даже больше имеется у многих представителей других идеологий, кое-кого из которых даже не хочется называть. Этого все же недостаточно, чтобы назвать в их честь улицы по всей стране и упорно цепляться за эти названия.
Советские названия ввели директивно, без всеобщего голосования. Насчет того, как возвращать, есть две точки зрения. Одни считают, что надо действовать так же, ибо «референдум можем проиграть». Другой подход: волков бояться – в лес не ходить. Если постараемся, то не проиграем, зато легитимность этого решения будет высокой. В конце концов, голосует весь город, а названия улиц будут изменены только в центре, где проживает сравнительно немного иркутян. Ну и почему бы горожанам с улиц Маршала Конева, Лермонтова или Вампилова – а эти названия, как уже сказано, останутся прежними, даже с прагматической точки зрения не поддержать возвращение благозвучных Амурской, Большой или Луговой? Прямое голосование по таким вопросам не предусмотрено муниципальным законодательством? Ну так флаг в руки мэру и думе – пусть внесут поправки.
Что касается только что, уже сейчас появляющихся улиц, то их названия могут быть как нейтральными, так и отражать память и вождей Белого движения, и лидеров советской и постсоветской эпохи, но обязательно связанных с Иркутском, – от Колчака, Каппеля, Войцеховского до Щетинина, Банникова, Ножикова (на фото)
На закуску – козырная карта: «Вам что, больше заняться нечем? некуда деньги потратить? сначала город в порядок приведите!». Однако противопоставление духовного материальному, да и вообще категорическое отделение одного от другого – мягко говоря, спорное занятие. И то и другое: лучше будем ориентироваться во времени и пространстве – успешнее пойдет и работа в городском хозяйстве. Так что предъявлен козырь, но не козырный туз…
Денежный вопрос. Возвращение названий будет относительно недорогим. Как и голосование по этому вопросу, хотя вообще-то любая демократия стоит каких-то денег. И вообще она чертовски плоха, да вот незадача – остальные системы еще хуже. Но даже при этих вводных можно дополнительно уменьшить расходы, проведя общегородской референдум по возвращению улицам Иркутска исторических названий одновременно с выборами, скажем, в Законодательное собрание области (сентябрь 2023 года) или в городскую думу (сентябрь 2024-го). Согласитесь, такой «гарнир» (или даже основное блюдо?) привлечет на избирательные участки немало иркутян.
Немного современной истории. Последний раз волна насчет названий улиц Иркутска поднималась в 2016 году. Тогда из окружения губернатора Сергея Левченко поступила рекомендация хотя бы временно отказаться от неудобной темы: мол, губернатор понимает, что есть разные точки зрения, но имеется еще обком-горком КПРФ, а там… В общем, вопрос отложили. Прошло пять лет. Не пора ли вернуться?
Юрий Пронин для ИА «Альтаир»