Expressen (Швеция): самое глубокое озеро в мире умирает
Шведская журналистка съездила на Байкал. У нее сложилась противоречивая картина. С одной стороны, туризм убивает уникальную экосистему наряду с климатическими изменениями. С другой стороны, без гостей местным жителям зачастую не выжить. Но некоторые уже готовы поступиться доходами, лишь бы спасти озеро.
Сибирский Байкал — самое глубокое озеро в мире. Местное население считает, что оно обладает магической силой из-за его животворных свойств.
Но сейчас эта важная экосистема разрушается — возможно, навсегда.
Изменения климата нагрели воду и убили рыбу. Теперь местным жителям остается жить лишь за счет туризма. А он разрушает природу еще больше.
«Из-за туризма все становится только хуже. Сейчас сюда приезжает рекордное количество гостей, а дедушка Байкал с этим не справляется. Нет никаких ограничений», — говорит рыбак Илья Барначев. Он везет группу женщин с осветленными волосами в маленьком сером советском микроавтобусе — уазике.
Тяжелый транспорт постоянно едет по чистому льду к Ольхону — крупнейшему острову озера Байкал, расположенному на юго-востоке Сибири в 5 500 километрах от российской столицы Москвы. Голубой лед в глубине потрескался, узоры напоминают белые вены.
С 1996 года Байкал относится к мировому наследию ЮНЕСКО благодаря своей уникальной экосистеме. Но красивый лед на озере становится все более редким зрелищем. Холодный Байкал в последние годы нагрелся, климат стал мягче, а перепады температуры — скромнее. Из-за климатических изменений озеро замерзает на гораздо более короткий срок, чем раньше, и, по словам байкаловеда Максима Тимофеева из Иркутского государственного университета, это может очень сильно навредить экосистеме.
«Экосистема здесь нестабильная, она постоянно меняется. Раньше нельзя было так же быстро обнаруживать климатические изменения», — говорит Максим Тимофеев. Его офис находится в Иркутске, городе почти на берегу Байкала на юге Сибири.
Он отмечает, что влияние человека становится все более очевидным. По мере того как жизнь людей вблизи озера улучшается, экология ухудшается, рассказывает Максим.
Нелегально и без всякого контроля в самых туристических местах понастроили отелей.
«В составе моющих средств, применяющихся в этих больших и маленьких отелях, есть опасные вещества, и они попадают прямо в озеро. Другие загрязнения тоже влекут за собой разрушительные последствия», — говорит Максим.
Он сомневается, что люди изменят свои привычки и в будущем начнут забирать с собой мусор с мест, где отдыхают.
«Тут нужно как-то отрегулировать инфраструктуру, а не запреты вводить. Туризм улучшил уровень жизни местного населения».
Вокруг Байкала заселены лишь 3% территорий, но и этого достаточно, чтобы повлиять на озеро и природу поблизости.
«Люди не едут туда, где спят медведи в берлогах, в дебри Сибири. Люди — стадные животные, они предпочитают собираться в одних и тех же местах», — рассуждает Максим Тимофеев из Иркутского государственного университета.
От того, что грозит Байкалу, страдает и местное население.
«Озеро теперь замерзает гораздо медленнее, не раньше декабря. Повышение температуры нарушило естественный цикл жизни его жизни», — говорит рыбак Илья Барначев. Он везет группу женщин с осветленными волосами в маленьком, забитом доверху советском уазике, который в народе называют «буханкой».
Он несется со скоростью более 80 километров в час к северной оконечности Ольхона.
Илья — бурят, это местная народность, расселившаяся по берегам Байкала, самое многочисленное этническое меньшинство российской Сибири. Он не смог бы свести концы с концами и прокормить жену и детей, если бы не туризм. Семья живет в лесу, вдалеке от основных построек острова. В обычный день Илья может возить туристов по десять часов кряду. Особенно популярен все более короткий зимний сезон. Но работы много и в середине лета.
«Летний сезон у нас в самом разгаре в июле. И на деньги, заработанные зимой и летом, приходится жить весь год. Коммерческой рыбалки толком больше нет. Ситуация очень плохая — у нас есть только туристы, которые приезжают сюда и мусорят, а рыбу ловить больше не получается. Выживать стало сложнее», — рассказывает Илья Барначев.
В озере Байкал содержится около 20% всей жидкой (не замерзшей) пресной воды на поверхности Земли. И оно же — причина конфликта между промышленными гигантами и местными жителями. Большое влияет на малое — и на повседневную жизнь людей.
Экологи бьют тревогу: законодательство, регулирующее уровень воды в озере с помощью Иркутской ГЭС, можно обойти. Вся промышленность в прибайкальских районах — в особенности предприятия, которые пользуются гидроэнергетикой, — зависит от возможности управлять уровнем воды.
«ГЭС стремятся снизить уровень воды, чтобы производить больше энергии, а это тоже вредит экосистеме. Существует определенный уровень воды, который нужно поддерживать, согласно законодательству, но промышленные предприятия пытаются добиться его снижения в собственных интересах. Они просто хотят заработать больше денег», — объясняет Марина Рихванова, которая много лет работает над проектом по спасению Байкала и прибайкальской природы.
Белая рыба Байкала омуль относится к видам, больше всего пострадавшим от климатических изменений и манипуляций с уровнем воды. Эта рыба из семейства лососевых водится только в Байкале, теплую воду она не любит. После того как популяция омуля в озере резко сократилась, в 2017 году полностью запретили его коммерческую ловлю.
Тогда-то рыбак Илья и остался без работы.
Он резко разворачивается на льду, так что кажется, будто уазик сейчас перевернется, а потом останавливается.
Но группа женщин с осветленными волосами выходить не хочет. Они хотят, чтобы Илья отвез их дальше — туда, где лед блестит еще сильнее. Одна из женщин громко возражает: «Наверняка есть лед и почище. Поехали дальше!»
Лед более метра толщиной, он прозрачный и похрустывает под ногами.
Илья просит всех выйти из «буханки», достает чай и разводит на льду костер, чтобы разогреть рыбный суп, который сам приготовил. Его золотые зубы сверкают на солнце.
«У туризма есть плюсы и минусы», — говорит он без тени сомнения.
Одна из туристок прерывает Илью. Она сообщает, что ей надо в туалет.
«Здесь нет ни туалетов, ни урн», — жалуется женщина.
«А водка есть?» — спрашивает другая участница группы.
«Мусор некуда выбросить», — говорит третья женщина.
«Давайте его мне, я разберусь. Туалеты — забота администрации национального парка, но очень сложно оценить, сколько сюда приедет людей», — отвечает Илья.
Сегодня Илья работает на Никиту Бенчарова, который более 20 лет назад открыл в деревне Хужир на острове Ольхон первый туристический объект. Тогда на острове не было ни электричества, ни горячей воды. Вплоть до 2005 года ему удавалось развивать свой гостиничный бизнес без этих удобств. Сейчас требования у туристов совсем другие.
Лед под ногами потрескивает. 61-летний Никита, который в 1980-е годы был мастером спорта России по настольному теннису, ступает по озеру Байкал.
«Байкалу вредят и туризм, и климатические изменения», — говорит он, подтверждая опасения рыбака Ильи.
В то же время туризм все больше значит для выживания местных жителей, ведь озеро нагревается и рыбы становится все меньше. В гостиничном комплексе «Усадьба Никиты Бенчарова», одном из самых известных на Байкале, могут разместиться до 80 гостей. Здесь нашли себе работу более сотни местных жителей. А туристы могут снять обогреваемый деревянный домик посреди степи неподалеку от монгольского храма и попробовать французские и сибирские деликатесы.
В то время как западные правительства устрашающими предупреждениями отваживают своих граждан от поездок даже внутри страны, Кремль воспользовался закрытыми границами как возможностью призвать россиян освоить отдых на родине.
Как говорит Никита, во время пандемии коронавируса туристов стало гораздо больше, чем обычно.
«У нас все сплошь забронировано еще с конца декабря. Россияне, которые обычно ездили за границу, сменили китайцев, которые пока не могут попасть в нашу страну. Но они и здесь ведут себя, как обычно, — все замусоривают. То, что хорошо для экономики, разрушает нашу природу», — рассуждает Никита.
В последние годы туризм на озере Байкал расцвел пышным цветом, но официально его не никто не контролирует, хотя эти территории входят в состав национального парка. Защита окружающей среды и охрана Байкала от загрязнений давно стали призванием Никиты. Хотя ему приходится плыть против течения.
Многие ходят в туалет где попало — зимой это видно по желтому цвету льда во многих местах. Но самая большая проблема — это, конечно, мусор. Летом Никита организовывает заезды вдоль озера, и местная молодежь собирает мусор. В этот период на самом озере туристов нет, в отличие от конца зимы и начала весны.
«С мусором у нас большие проблемы. Летом и осенью его здесь полно. Многие не забирают с собой мусор, который сюда привозят, и это отвратительно», — возмущается Никита. Он опасается, что это лето будет особенно тяжелым, если российские границы так и останутся закрытыми.
Местные жители зависят от туристов, среди них много владельцев отелей, но бизнес Никиты уникален, ведь дает сельчанам рабочие места круглый год. Большинство же новых бизнесменов работают тут только в сезон, чтобы получить побольше денег, а потом уезжают.
У Никиты есть сотрудники, которые работают на него больше 20 лет.
«Тут у нас есть бизнесмены, чья коммерческая деятельность не идет на пользу поселку. Часто они не замечают, насколько тяжело живется местным. В деревне даже пожилые женщины выбиваются из сил, чтобы наскрести денег для выживания семьи. Они работают каждую секунду своей жизни», — говорит Никита Бенчаров.
Например, 54-летней Евдокии Ибизиной заработок посудомойки помогает содержать пятнадцатилетних детей-подростков, а также еще пятерых внуков. Она тоже упоминает о мусоре.
«Я собираю мусор каждый год. Приезжая на отдых, люди расслабляются и думают, что тут все как в большом городе, где есть вывоз и переработка отходов. В последние два года власти признали, что в регионе проблемы, но они делают недостаточно, чтобы их решить», — говорит Евдокия Ибизина.
2021 год по указу Кремля провозглашен годом Байкала. Но Москва при этом смягчила законодательство, защищавшее Байкал, согласно требованиям ЮНЕСКО. Теперь тут разрешено вырубать лес, строить объекты пищевой промышленности и заниматься сжиганием отходов.
Байкал поделен на экологические зоны. Мусор, пластик и выбросы загрязненной воды отравляют озеро. Экосистеме Байкала угрожает и нелегальная торговля участками земли, а туризм расползается на прежде нетронутые природные территории, рассказывают ведущие экологи Иркутска.
Эколог Марина Рихванова считает, что у властей экологические задачи не в приоритете, и это ее очень тревожит. Она своими глазами видела, как содержимое уличных туалетов сливали прямо в Байкал.
«Компании, которые занимаются переработкой мусора, очень далеко, мусор нужно к ним как-то транспортировать. Необходимы дополнительные средства на установку туалетов и очистку сточных вод. Но вместе этого все сливают на дороги — или даже прямо в Байкал», — говорит Марина Рихванова.
Но вернемся к владельцу гостиничного комплекса Никите Бенчарову. Сегодня воскресенье, и он пришел в единственную на острове церковь. Отраженные от байкальской глади солнечные лучи падают на стену здания и освещают лицо Бенчарова. Он рассказывает, как хорошо сказалась на его духовности жизнь рядом с озером. А еще, по его мнению, ежедневные прогулки по берегу Байкала излечили его от тяжелой болезни.
Никита опасается, что влияние человека на Байкал будет только усугубляться.
Пусть это и скажется на его заработке, но Никита хочет ограничить туризм — ради природы.
«Байкал не бессмертен», — говорит Никита Бенчаров.
Скоро степной остров Ольхон окутают сумерки. Солнце, словно маленький раскаленный шарик, катится вниз, через скалу Шаманку.
Бесконечно долго это озеро снабжало людей жизненно важными водой и рыбой. Многие говорят о Байкале так, словно это живой человек — или даже близкий друг, обладающий магическими способностями. Но некогда животворящую воду после многих лет загрязнения сточными водами нельзя больше пить.
«Дедушка Байкал — раздражительный и суровый пожилой господин, а не мягкая женщина», — говорит местный житель, который не хочет, чтобы его имя печатали в газете.
Он объясняет, что некоторые скалы вокруг считаются мужскими, к другим же относятся как к женским. Для всех, кто живет рядом с Байкалом, это озеро окутано магической аурой, ведь здесь есть древняя традиция шаманизма — веры, которая подразумевает духовную связь с природой через энергию чародеев, которые после смерти поселяются в деревьях.
«Озеро и природа отвлекают нас от повседневных проблем, вот почему люди возвращаются сюда снова и снова. Байкал помогает нам увидеть себя со стороны», — говорит Никита Бенчаров.
Источник: Expressen, ИноСМИ.
Сибирский Байкал — самое глубокое озеро в мире. Местное население считает, что оно обладает магической силой из-за его животворных свойств.
Но сейчас эта важная экосистема разрушается — возможно, навсегда.
Изменения климата нагрели воду и убили рыбу. Теперь местным жителям остается жить лишь за счет туризма. А он разрушает природу еще больше.
«Из-за туризма все становится только хуже. Сейчас сюда приезжает рекордное количество гостей, а дедушка Байкал с этим не справляется. Нет никаких ограничений», — говорит рыбак Илья Барначев. Он везет группу женщин с осветленными волосами в маленьком сером советском микроавтобусе — уазике.
Тяжелый транспорт постоянно едет по чистому льду к Ольхону — крупнейшему острову озера Байкал, расположенному на юго-востоке Сибири в 5 500 километрах от российской столицы Москвы. Голубой лед в глубине потрескался, узоры напоминают белые вены.
С 1996 года Байкал относится к мировому наследию ЮНЕСКО благодаря своей уникальной экосистеме. Но красивый лед на озере становится все более редким зрелищем. Холодный Байкал в последние годы нагрелся, климат стал мягче, а перепады температуры — скромнее. Из-за климатических изменений озеро замерзает на гораздо более короткий срок, чем раньше, и, по словам байкаловеда Максима Тимофеева из Иркутского государственного университета, это может очень сильно навредить экосистеме.
«Экосистема здесь нестабильная, она постоянно меняется. Раньше нельзя было так же быстро обнаруживать климатические изменения», — говорит Максим Тимофеев. Его офис находится в Иркутске, городе почти на берегу Байкала на юге Сибири.
Он отмечает, что влияние человека становится все более очевидным. По мере того как жизнь людей вблизи озера улучшается, экология ухудшается, рассказывает Максим.
Нелегально и без всякого контроля в самых туристических местах понастроили отелей.
«В составе моющих средств, применяющихся в этих больших и маленьких отелях, есть опасные вещества, и они попадают прямо в озеро. Другие загрязнения тоже влекут за собой разрушительные последствия», — говорит Максим.
Он сомневается, что люди изменят свои привычки и в будущем начнут забирать с собой мусор с мест, где отдыхают.
«Тут нужно как-то отрегулировать инфраструктуру, а не запреты вводить. Туризм улучшил уровень жизни местного населения».
Вокруг Байкала заселены лишь 3% территорий, но и этого достаточно, чтобы повлиять на озеро и природу поблизости.
«Люди не едут туда, где спят медведи в берлогах, в дебри Сибири. Люди — стадные животные, они предпочитают собираться в одних и тех же местах», — рассуждает Максим Тимофеев из Иркутского государственного университета.
От того, что грозит Байкалу, страдает и местное население.
«Озеро теперь замерзает гораздо медленнее, не раньше декабря. Повышение температуры нарушило естественный цикл жизни его жизни», — говорит рыбак Илья Барначев. Он везет группу женщин с осветленными волосами в маленьком, забитом доверху советском уазике, который в народе называют «буханкой».
Он несется со скоростью более 80 километров в час к северной оконечности Ольхона.
Илья — бурят, это местная народность, расселившаяся по берегам Байкала, самое многочисленное этническое меньшинство российской Сибири. Он не смог бы свести концы с концами и прокормить жену и детей, если бы не туризм. Семья живет в лесу, вдалеке от основных построек острова. В обычный день Илья может возить туристов по десять часов кряду. Особенно популярен все более короткий зимний сезон. Но работы много и в середине лета.
«Летний сезон у нас в самом разгаре в июле. И на деньги, заработанные зимой и летом, приходится жить весь год. Коммерческой рыбалки толком больше нет. Ситуация очень плохая — у нас есть только туристы, которые приезжают сюда и мусорят, а рыбу ловить больше не получается. Выживать стало сложнее», — рассказывает Илья Барначев.
В озере Байкал содержится около 20% всей жидкой (не замерзшей) пресной воды на поверхности Земли. И оно же — причина конфликта между промышленными гигантами и местными жителями. Большое влияет на малое — и на повседневную жизнь людей.
Экологи бьют тревогу: законодательство, регулирующее уровень воды в озере с помощью Иркутской ГЭС, можно обойти. Вся промышленность в прибайкальских районах — в особенности предприятия, которые пользуются гидроэнергетикой, — зависит от возможности управлять уровнем воды.
«ГЭС стремятся снизить уровень воды, чтобы производить больше энергии, а это тоже вредит экосистеме. Существует определенный уровень воды, который нужно поддерживать, согласно законодательству, но промышленные предприятия пытаются добиться его снижения в собственных интересах. Они просто хотят заработать больше денег», — объясняет Марина Рихванова, которая много лет работает над проектом по спасению Байкала и прибайкальской природы.
Белая рыба Байкала омуль относится к видам, больше всего пострадавшим от климатических изменений и манипуляций с уровнем воды. Эта рыба из семейства лососевых водится только в Байкале, теплую воду она не любит. После того как популяция омуля в озере резко сократилась, в 2017 году полностью запретили его коммерческую ловлю.
Тогда-то рыбак Илья и остался без работы.
Он резко разворачивается на льду, так что кажется, будто уазик сейчас перевернется, а потом останавливается.
Но группа женщин с осветленными волосами выходить не хочет. Они хотят, чтобы Илья отвез их дальше — туда, где лед блестит еще сильнее. Одна из женщин громко возражает: «Наверняка есть лед и почище. Поехали дальше!»
Лед более метра толщиной, он прозрачный и похрустывает под ногами.
Илья просит всех выйти из «буханки», достает чай и разводит на льду костер, чтобы разогреть рыбный суп, который сам приготовил. Его золотые зубы сверкают на солнце.
«У туризма есть плюсы и минусы», — говорит он без тени сомнения.
Одна из туристок прерывает Илью. Она сообщает, что ей надо в туалет.
«Здесь нет ни туалетов, ни урн», — жалуется женщина.
«А водка есть?» — спрашивает другая участница группы.
«Мусор некуда выбросить», — говорит третья женщина.
«Давайте его мне, я разберусь. Туалеты — забота администрации национального парка, но очень сложно оценить, сколько сюда приедет людей», — отвечает Илья.
Сегодня Илья работает на Никиту Бенчарова, который более 20 лет назад открыл в деревне Хужир на острове Ольхон первый туристический объект. Тогда на острове не было ни электричества, ни горячей воды. Вплоть до 2005 года ему удавалось развивать свой гостиничный бизнес без этих удобств. Сейчас требования у туристов совсем другие.
Лед под ногами потрескивает. 61-летний Никита, который в 1980-е годы был мастером спорта России по настольному теннису, ступает по озеру Байкал.
«Байкалу вредят и туризм, и климатические изменения», — говорит он, подтверждая опасения рыбака Ильи.
В то же время туризм все больше значит для выживания местных жителей, ведь озеро нагревается и рыбы становится все меньше. В гостиничном комплексе «Усадьба Никиты Бенчарова», одном из самых известных на Байкале, могут разместиться до 80 гостей. Здесь нашли себе работу более сотни местных жителей. А туристы могут снять обогреваемый деревянный домик посреди степи неподалеку от монгольского храма и попробовать французские и сибирские деликатесы.
В то время как западные правительства устрашающими предупреждениями отваживают своих граждан от поездок даже внутри страны, Кремль воспользовался закрытыми границами как возможностью призвать россиян освоить отдых на родине.
Как говорит Никита, во время пандемии коронавируса туристов стало гораздо больше, чем обычно.
«У нас все сплошь забронировано еще с конца декабря. Россияне, которые обычно ездили за границу, сменили китайцев, которые пока не могут попасть в нашу страну. Но они и здесь ведут себя, как обычно, — все замусоривают. То, что хорошо для экономики, разрушает нашу природу», — рассуждает Никита.
В последние годы туризм на озере Байкал расцвел пышным цветом, но официально его не никто не контролирует, хотя эти территории входят в состав национального парка. Защита окружающей среды и охрана Байкала от загрязнений давно стали призванием Никиты. Хотя ему приходится плыть против течения.
Многие ходят в туалет где попало — зимой это видно по желтому цвету льда во многих местах. Но самая большая проблема — это, конечно, мусор. Летом Никита организовывает заезды вдоль озера, и местная молодежь собирает мусор. В этот период на самом озере туристов нет, в отличие от конца зимы и начала весны.
«С мусором у нас большие проблемы. Летом и осенью его здесь полно. Многие не забирают с собой мусор, который сюда привозят, и это отвратительно», — возмущается Никита. Он опасается, что это лето будет особенно тяжелым, если российские границы так и останутся закрытыми.
Местные жители зависят от туристов, среди них много владельцев отелей, но бизнес Никиты уникален, ведь дает сельчанам рабочие места круглый год. Большинство же новых бизнесменов работают тут только в сезон, чтобы получить побольше денег, а потом уезжают.
У Никиты есть сотрудники, которые работают на него больше 20 лет.
«Тут у нас есть бизнесмены, чья коммерческая деятельность не идет на пользу поселку. Часто они не замечают, насколько тяжело живется местным. В деревне даже пожилые женщины выбиваются из сил, чтобы наскрести денег для выживания семьи. Они работают каждую секунду своей жизни», — говорит Никита Бенчаров.
Например, 54-летней Евдокии Ибизиной заработок посудомойки помогает содержать пятнадцатилетних детей-подростков, а также еще пятерых внуков. Она тоже упоминает о мусоре.
«Я собираю мусор каждый год. Приезжая на отдых, люди расслабляются и думают, что тут все как в большом городе, где есть вывоз и переработка отходов. В последние два года власти признали, что в регионе проблемы, но они делают недостаточно, чтобы их решить», — говорит Евдокия Ибизина.
2021 год по указу Кремля провозглашен годом Байкала. Но Москва при этом смягчила законодательство, защищавшее Байкал, согласно требованиям ЮНЕСКО. Теперь тут разрешено вырубать лес, строить объекты пищевой промышленности и заниматься сжиганием отходов.
Байкал поделен на экологические зоны. Мусор, пластик и выбросы загрязненной воды отравляют озеро. Экосистеме Байкала угрожает и нелегальная торговля участками земли, а туризм расползается на прежде нетронутые природные территории, рассказывают ведущие экологи Иркутска.
Эколог Марина Рихванова считает, что у властей экологические задачи не в приоритете, и это ее очень тревожит. Она своими глазами видела, как содержимое уличных туалетов сливали прямо в Байкал.
«Компании, которые занимаются переработкой мусора, очень далеко, мусор нужно к ним как-то транспортировать. Необходимы дополнительные средства на установку туалетов и очистку сточных вод. Но вместе этого все сливают на дороги — или даже прямо в Байкал», — говорит Марина Рихванова.
Но вернемся к владельцу гостиничного комплекса Никите Бенчарову. Сегодня воскресенье, и он пришел в единственную на острове церковь. Отраженные от байкальской глади солнечные лучи падают на стену здания и освещают лицо Бенчарова. Он рассказывает, как хорошо сказалась на его духовности жизнь рядом с озером. А еще, по его мнению, ежедневные прогулки по берегу Байкала излечили его от тяжелой болезни.
Никита опасается, что влияние человека на Байкал будет только усугубляться.
Пусть это и скажется на его заработке, но Никита хочет ограничить туризм — ради природы.
«Байкал не бессмертен», — говорит Никита Бенчаров.
Скоро степной остров Ольхон окутают сумерки. Солнце, словно маленький раскаленный шарик, катится вниз, через скалу Шаманку.
Бесконечно долго это озеро снабжало людей жизненно важными водой и рыбой. Многие говорят о Байкале так, словно это живой человек — или даже близкий друг, обладающий магическими способностями. Но некогда животворящую воду после многих лет загрязнения сточными водами нельзя больше пить.
«Дедушка Байкал — раздражительный и суровый пожилой господин, а не мягкая женщина», — говорит местный житель, который не хочет, чтобы его имя печатали в газете.
Он объясняет, что некоторые скалы вокруг считаются мужскими, к другим же относятся как к женским. Для всех, кто живет рядом с Байкалом, это озеро окутано магической аурой, ведь здесь есть древняя традиция шаманизма — веры, которая подразумевает духовную связь с природой через энергию чародеев, которые после смерти поселяются в деревьях.
«Озеро и природа отвлекают нас от повседневных проблем, вот почему люди возвращаются сюда снова и снова. Байкал помогает нам увидеть себя со стороны», — говорит Никита Бенчаров.
Источник: Expressen, ИноСМИ.