Житейская мудрость сыродела Перевозникова
В Иркутске с октября работает движение «Поможем врачам вместе» — волонтеры на своих машинах возят врачей поликлиник к пациентам. Движение создал предприниматель Вадим Костенко. Он переболел коронавирусом, решил отблагодарить врачей городской больницы №1 и выделил им автомобиль с водителем. Позже он договорился с другими больницами и поликлиниками, которым не хватает машин, согласовал инициативу с Минздравом, а также предложил присоединиться к акции жителям города. Сейчас в движении состоят более 200 волонтеров. Один из них — Сергей Перевозников, владелец частной сыроварни и отец пятерых детей. Он координирует других добровольцев и сам возит медиков поликлиники №12 на вызовы дважды в неделю. «Сноб» поговорил с ним о гражданском обществе, выгорании врачей и страхах, которые возникают из-за пандемии, — получились не то правила жизни, не то свод житейской мудрости.
Раньше я был пожарным-добровольцем. Я видел, как на пожарах волонтеры невольно вынуждают систему работать лучше, подталкивая людей, у которых есть реальная власть, к решению проблем. Гражданское общество генерирует рабочие решения. Часто в моменте эти решения существуют недолго, становятся частью системы или отваливаются, но повлиять на ситуацию успевают. Это очень простой механизм, который можно объяснить бытовым примером. Когда два человека разговаривают в комнате, появление третьего, даже если он будет молчать, изменит разговор и атмосферу.
Нам, волонтерам, часто говорят: вы своими действиями поддерживаете власть, которая должна решать проблемы врачей, но не справляется с этим. Я понимаю такую точку зрения. Тем не менее считаю, что помогать врачам нужно даже подобным образом — возить, если машин не хватает, покупать кофе, шутить, может, жертвовать деньги в хорошую организацию. Валить все на Путина или говорить «они за это деньги получают» — бессовестно. Если у соседа дом горит, я должен сказать «дурак, не храни в кладовке бензин»? Нет, я кинусь тушить. А когда начинаешь «тушить», всегда видишь, какой бардак и какие люди. Люди чаще всего хорошие, просто уставшие.
В первый день работы волонтером с «Поможем врачам вместе» меня поразил организационный бардак в медицине. Неготовность управленческих команд в принципе к такому масштабу бедствия, нехватка инфраструктуры, кадров, ресурсов, измотанность сотрудников, паника населения, которому часто нужна не медицинская, а психологическая помощь. Помню, сижу в машине, а девочка-доктор плачет. Она устала, ей звонят и просят взять больше вызовов, хотя уже некуда. Потом везу уже другую девочку на новый адрес. Ее встречает у дома огромный амбал, который орет: «Что так долго? Я всю поликлинику разнесу!» Едем в другое место — там посмотреть вроде нужно было одного человека, а собралась вся лестничная клетка. Девочки вымотаны, после работы едут в больницу заполнять бумажки. Выходит, мы покупаем новейшие томографы, банковские системы узнают нас по лицу, а врачи как записывали все на бумажку, так и записывают. Неправильно организованные процессы отнимают у них последние силы.
Подвиги невозможно совершать на регулярной основе. Подвиг — это как влюбленность. Ну, сколько эта биохимия работает? Месяц, два? Рано или поздно она заканчивается, поэтому врачи увольняются, а волонтеры уходят. Но у меня пока не кончилась. Конечно, бывает, устаю. Помню, раньше мы выезжали каждые выходные тушить пожары. Я каждый раз возвращался домой и говорил, что это был последний выезд. Но приближалась суббота, и я снова собирался. Сейчас сомнений еще меньше. Почему? С пожарами приятно, что они точно закончатся, а пандемия пришла навсегда. В пожарах нужно ликвидировать конкретный очаг, здесь же — бороться с фоном. Думаю, нужно научиться с этим жить. Пока люди не научились, работы у волонтеров много.
Я понимаю, что, когда пытаюсь помочь, похож на обезьяну, которая таскает каштаны из огня. Половина фильмов про разных Шварценеггеров построена на чем? Он, классный парень, ушел на покой, ничего не хочет делать, а к нему приходят и говорят, мол, окажи нам услугу. Он отказывается, а они воруют его дочь. Так человек начинает делать работу, грязную или нет, хорошую или плохую, это вообще не важно. Он спасает дочь. Он таскает каштаны. Он поставлен в эти условия и принимает правила игры. У меня то же самое. Это не я сказал: «Любой подвиг — продолжение чьей-то халатности». Бесполезно орать, что с системой что-то не так, когда в этой системе есть люди, которым нужна помощь прямо сейчас. При этом я понимаю, что сам нахожусь в группе риска. Могу назвать себя фаталистом. Помочь врачам нужно сегодня, чтобы они не кончились и чтобы завтра помогли мне или кому-то еще.
Пандемии не стоит бояться, ее стоит воспринимать как процесс. Всегда, когда накапливается определенное количество загнанных под ковер противоречий, возникает что-то подобное. И ситуацию всегда кто-то использует в своих целях: правительства что-то запрещают, спецслужбы устраивают слежку, бизнесмены наживаются. Часто эти процессы выходят из-под контроля тех, кто считает, что может ими управлять. Появляется Гитлер или Ленин, случается кризис или ядерная революция, и мир кардинально меняется. Ко всему невозможно подготовиться, некоторые явления — это просто спусковые крючки для решения накопившихся противоречий, несуразиц, перекосов, диспропорций.
У нас в стране сейчас ситуация с коронавирусом не плохая и не хорошая, а какая именно — никто не знает. Что с этим делать, чтобы не сойти с ума? Представить, что вы сплавляетесь по реке. Иногда вас просто несет. Нужно расслабиться, отдаться потоку воды, готовиться к следующим этапам и подруливать.
Мы, русские, живем вопреки. Только часть времени уходит на то, что действительно важно, остальное — на попытки соответствовать реалиям. Когда ты на войне, как наши доктора, это вызывает только чувство бессилия.
Тем не менее красота в руках смотрящего. Если стакан наполовину полон — значит, не все пропало, и мы еще споем. Ну как мой стакан может выглядеть иначе, когда в стране есть такие люди? Врачи трудятся, волонтеры их возят, чиновники приходят домой и в обход бюджетной системы с личной карты отправляют деньги на бензин. Значит, жива страна, которую много лет пытаются свести к черно-белому «выгодно-невыгодно», «моя хата с краю» и «бабло не пахнет». Вот, если бы не работа, загулял бы, честное слово. И если бы не маршрут врачей почему-то ставшей моей поликлиники, о существовании которой я не знал еще в сентябре.
Подготовила Дарья Миколайчук