ПАСЕЧНИК (мистический рассказ)

 По роду своей профессии я часто выезжаю в различный места нашей страны. То на Урал попаду, то в Мончегорскую тундру. От заданий редакции отбоя нет, вот и мотаюсь по всей России! Только сейчас я о другом – о случае, который до сих пор не даёт мне покоя, который переворачивает мой впечатлительный ум, предлагая различные интерпретации.

 Я еду в Сибирь. Задание простое: написать очерк о знатном животноводе, который много лет держит первенство по разведению крупного рогатого скота в Бурятии.
 Справившись с несложным заданием быстро, пытаюсь использовать оставшиеся два дня, отведённых мне редакцией, максимально интересно.
Пока думаю в гостинице, куда же отправиться отдохнуть, сосед по номеру предлагает свой вариант:
- Съездите в Саянский Лог. Интересное селение, скажу Вам! Староверы живут, семейские по-местному.
- Далеко? – спрашиваю.
- Да нет, в соседнем районе!
 Отправляюсь в Саянский Лог. Село добротное, старинное. Семейские мало чем отличаются от нас. Разве что мало открыты для общения, да семейная иерархия скроена по-другому.
- Сейчас время другое, приспособились под веяния перемен! – усмехается глава администрации, - Старики умерли, а молодёжь жить по-новому хочет. Как им запретить? Это раньше было – сказал глава семейства своё слово, и попробуй ему возразить! Быстро возжами по спине да на несколько суток в сарай!
 Брожу по окраинам Лога. Нравится мне тайга! Ветром из-за кедрача доносится вкусный (именно вкусный) запах саган-дали, ароматной травки, которую по одному листочку добавляют в чай. Ну, не пил я вкуснее этого чая!
 Иду вдоль небольшой речушки, отхожу от берега и всё дальше углубляюсь в лес. Попав на небольшую поляну, с удивлением осматриваю окрестности: по всей поляне раскинулась пасека.
 Стройными рядами протянулись улицы ульев. Синие, зелёные… Я присвистнул от удивления. Заметив человека возле ульев, подхожу к нему. Мужик как мужик: высокий, жилистый, на вид лет шестьдесят, на голове соломенная шляпа. Окладистая седая борода, взгляд пытливый, недоверчивый.
- Заблудился что ли? – не отрываясь от своего занятия, спрашивает он. В руках держит что-то наподобие лейки, только маленьких размеров.
- Да нет! – я пытаюсь настроить его на миролюбивый лад, - Просто гуляю!
- Тот самый журналист что ли?
- Какой? – спрашиваю удивлённо.
- А тот самый, что из Москвы!
Я непреднамеренно усмехаюсь:
- Ну, у вас и новости здесь разносятся! Даже по тайге!
- У нас так… - кашлянув, вздыхает пасечник.
 Я пытаюсь узнать  что-нибудь о его личной жизни, поскольку в голове крутится новый сюжет очерка. А он, подняв на меня глаза, вижу, пытается понять: что же надо этому заезжему корреспонденту?
- Красиво здесь у вас, тихо, - пытаюсь продолжить беседу, но пасечник делает вид, что не слышит моих слов, - Как зовут-то Вас, хоть скажете?
- Отчего ж не сказать, - он отрывается от своего занятия, - Евграф Кузьмич зовут, так и запиши.
- Понятно.
- Медовуху пьёшь? – внезапно спрашивает он.
- Конечно! – я ещё не пойму в чём подвох этого вопроса, - Правда, ещё ни разу не пробовал!
- Сейчас вынесу, жди!
 Пасечник крупными шагами заходит в дом, стоящий недалеко от пасеки.  Крепкий дом, как и сам хозяин. С резными наличниками, с флюгером на крыше. Надо же, думаю про себя, даже здесь в красоте жить людям хочется!  Пока нет хозяина, вынимаю из кармана свой миниатюрный «Самсунг». Не захочет он фотографироваться, знаю! Делаю несколько снимков и поспешно убираю фотоаппарат в карман.
- Вот, возьми, писатель! – слышу голос хозяина. Он несёт литровую банку с напитком.
Аккуратно беру медовуху:
- Поговорить хотел….
Пасечник машет рукой:
- О чём говорить-то?
- Да вот о Вас и хотел, о пчёлах. Всё-таки один в тайге, а я бы вот не смог, например….
- Я ж тут спокон веков живу! – вижу, как на бородатом лице проскальзывает улыбка.
- Испокон веков - это сколько? – не унимаюсь я.
 Заметно, что хозяин пытается принять какое-то решение, а потом вдруг машет рукой:
- Пошли в дом!
 Он усаживает меня за добротный стол, а сам выходит на улицу. Оставшись один, осматриваю убранство дома. Да, застыло время в этих стенах! Всё из крепкого леса, да только почернело уже от времени, хоть и трухи не видно. Ни одной фотографии на стенах, ни иконы, как положено в старинных домах.
Вполне сносное жилище, только скучно здесь. Даже кровать вон явно дореволюционного года выпуска. Чудно! Замечаю в углу сундук. Музей у него здесь что ли?! А ведь с улицы почти современный дом!
 Внезапно послышался звон бубенцов. Удивлённо, чуть не опрокинув лавку, на которой сидел, подскакиваю к окну и застываю в полном недоумении: прямо на пасеку заезжает тройка белых коней, запряжённая в покрытую лаком коляску. Под звон колокольчиков пристяжные бьют копытами, разбрасывая куски дёрна, а коренник, крупный жеребец с обезумевшими от бега глазами, тянет вверх морду, пытаясь избавиться от боли, причинённую натянутыми удилами. Остановив коней, спрыгивает на землю ямщик.
 Я всегда удивлялся буйству своей фантазии, но в этот раз она превзошла саму себя. Что это за люди, сходящие с коляски? Какой-то господин в котелке протягивает руку даме в шляпке. Я вижу, как ветерок отбрасывает её вуаль, и дама невольно щурится под лучами солнца, стараясь сохранить на лице улыбку. Замечаю, как к ним спешит… Евграф Кузьмич, широко раскинув руки и явно приглашая гостей в дом. Господин в котелке кивает ему головой, а потом, видимо спохватившись, обращает внимание дамы на целые ряды ульев, раскинутые по поляне. Конец 19 века, мелькает в моей голове, чудеса! Пасечник повёл господ вдоль ульев, о чём-то рассказывая. Кони, уткнувшись в изгородь, время от времени потряхивали головами, а ямщик подтягивал постромки, то и дело посматривая на господ.
 Отпрянув от окна, пытаюсь соображать. Кино снимают? Тогда почему я не знаю, ведь такие вещи должны нестись по местным краям со скоростью звука! Если не кино, тогда что?
 Выскочив за дверь, удивлённо замираю. Где-то щебечет незнакомая мне птичка, скрипит на коньке флюгер, но никаких признаков только что заехавшей тройки я не вижу. Да и хозяин куда-то исчез. Понимаю, что бред, но только что здесь ходили люди, а теперь одна тайга жаром пышит.
- Евграф Кузьмич! – кричу я с крыльца. Ещё подождав, решил возвращаться в Саянский Лог. Не став заходить в дом, отправился по тропинке обратно. Подумал, что как только приду в себя, непременно вернусь на пасеку с утра. У меня завтра целый день перед отъездом, да и очень уж заинтересовал это странный пасечник. Тем более, банку с медовухой забыл! Ладно, всё завтра, на сегодня и так впечатлений достаточно!
 Спрашиваю в администрации про пасеку, на меня смотрят, как на сумасшедшего:
- О какой пасеке спрашиваете, товарищ Волжский? У нас тут отродясь пасек не было! А за мёдом в город ездим! А где Вы пасеку видели?
- Думаю, километрах в пяти…
 Глава администрации удивлённо пожимает плечами:
- Вам в наш местный музей надо сходить. К сожалению, он уже закрыт, но с утра застанете Антонину Ивановну.
 Директор музея, пожилая женщина с родинкой на щеке, сразу понимает суть моего вопроса. Естественно, не говорю ей об увиденном в окне пасечника. Журналист апеллирует фактами, а не личными эмоциями.
- Видимо, Вы говорите о пасеке, что сгорела во времена известных событий гражданской войны.
- Возможно.
- Так вот, по имеющимся у нас документам, она сгорела летом 1918 года. Понимаете, эта пасека самому Чистякову мёд поставляла, поэтому угроза уничтожения её никак миновать не могла. Очень уж злы были наши на господ!
- А Чистяков – это…
- Местный купец. Он и в Верхнеудинске лавки имел, и даже в Иркутске, понимаете?
- То есть, она была обречена. А пасечник?
- О нём с той поры никакой информации. Знаем только, что и предки его этим промыслом занимались. Мёд ведь во все времена ценился, поэтому бедняком его назвать никак было нельзя. А тут война эта, мужики свободу почувствовали. Думаю, вместе с пасекой погиб.
- Имени его, естественно, не сохранилось....
- Знаете, нет. Сколько таких пасечников по стране, тем более в те страшные времена!
- Ну да! – я благодарю Антонину Ивановну за исчерпывающую информацию и иду в гостиницу.
 Каким-то образом я умудрился попасть в прошлое: то ли параллельная реальность позволила мне увидеть картинку столетней давности, то ли ещё что, но видение моё было настолько реальным, что я не сомневался – было!
На поляну, где наткнулся на пасеку, я не пойду. Знаю, что кроме назойливой мошкары и шелеста листьев ничего нового не обнаружу. Будь что, это давно обнаружили бы местные ребятишки. Уж, они бы точно знали о пасеке!
 В городских архивах надо покопаться, а на это нужно время.
 Позвонил редактор. Для меня новое задание и притом срочное! Приказано возвращаться назад. Объясняю ему, что намечается интересный сюжет, но начальник, как всегда, стоит на своём. Ну и ладно, выпрошу сюда ещё командировочку!
 Вечереет, да и уезжать надо. Через пару часов уходит в город последний автобус.
 Стою на берегу и вспоминаю о фотоаппарате. Просматриваю кадры, но только… нет на снимках никакой пасеки! Река есть, кедрач, поляна…. Только пасеки нет!
 Уже в поезде ещё раз просматриваю снимки. Нет! Нет ни дома, ни ульев. Интересно всё-таки – о пасеке никто не слышал, а я с пасечником разговаривал, о Чистякове только по бумагам знают, а я его в окне видел, да ещё с дамой! То, что это был тот самый купец, я уже не сомневался….