Проблемы китайского туризма в РФ: на что стоит обратить внимание руководству страны?

Китайские туристы — один из самых неоднозначных сегментов на российском въездном рынке. Как отмечают эксперты, несмотря на большие объемы среди представителей бизнеса есть те, кто напрямую не получает никаких выгод от путешественников из Поднебесной. И даже порой терпят от них некоторые неудобства. Например, когда, выезжая на байкальский остров Ольхон, стоят в километровой очереди на паром МРС — Хужир, и наблюдают, как мимо без очереди пролетают автобусы с туристами из Китая. И это далеко не все.

Тем не менее, как государство, так и сам бизнес стремятся разобраться в проблеме даже, когда поток из КНР поставлен на паузу. Так, 15 октября Ассоциация «Мир без границ» совместно с Всероссийской академией внешней торговли и Комитетом по развитию туризма Санкт-Петербурга проведут онлайн-конференцию, посвященную анализу существующих подходов к оценке социально-экономического эффекта от въездного из Китая. В преддверии мероприятия редакция TRN обратилась к главному редактору журнала «Россия-Китай» Владимиру Бережных, с просьбой поделиться своим мнением относительно вопросов, заявленных в программе.

Возможно ли регулирование китайских турпотоков на территории России?

Честно говоря, слабо себе представляю, какой орган может взять на себя смелость регулировать эту стихию, китайские турпотоки?! Точно не Ростуризм и не МИД, так как соглашение о безвизовых групповых туристических поездках между нашими странами нивелировала возможность наших генконсульств в Китае обеспечивать такую регуляцию через механизм выдачи виз. Остается расслабиться и делегировать эту регуляторную функцию «невидимой руке рынка».

Какую роль играет въездной китайский туризм в гуманитарной миссии «дружбы народов»?

В каком-то официальном документе, или Конституции прописана такая «гуманитарная миссия»?! У нас даже собственной идеологии нет, какая уж там «дружба народов»! Точнее было бы просто обозначить функцию туризма как «мягкой силы», формирующей благоприятный общественный образ России. Эта функция действительно крайне важна для нашей страны, в глазах условного Запада предстающей «Империей Зла». Опять-таки вспомним Чемпионат мира по футболу, разрушивший многие стереотипы о России. Но в отношении Китая, к сожалению, ситуация почти зеркальная: столкновение с нашей действительностью убеждает китайских туристов в том, что мы действительно отстали от Поднебесной лет на 20, если не навсегда. Особенно в плане градостроительства и, если можно так сказать, «аэропортостроительства».

Так, в своих группах в WeChat китайские туристы пишут, например, о шоке по прилете в Иркутск, который до этого им представлялся действительно «Воротами на Байкал», а в реальности встречает почти сельским аэропортом, громко именующим себя «международным». Как встречает Россия гостей из Китая в Забайкальске, в Кяхте и далее на Восток говорит хотя бы тот факт, что после недавнего посещения Михаилом Мишустиным Дальнего Востока и конкретных МАППов (международных автомобильных пунктов пропуска) в Минтрансе уволили всех, кто отвечал за развитие этих пограничных переходов. Мишустин назвал бедой впечатления туристов от пограничных переходов. Он отметил, что на Дальнем Востоке лишь четыре из 58 пунктов пропуска находятся в более-менее приличном состоянии. Комментарии, как говорится, излишни. Те, кто бывал в Китае, знают, какое значение придают в этой стране самому первому впечатлению по прибытию в Поднебесную. Как минимум это огромные ворота, можно сказать — настоящие Триумфальные арки на автомобильных и железнодорожных переходах, это самые современные аэропорты даже в городах, что называется, «средней руки». Может быть, и этому — умению поражать своих гостей с самого первого шага по стране — нам следует поучиться у наших южных соседей? Пока же мы их поражаем совсем другим…

Готово ли население и предприниматели вовлекаться в обслуживание китайского турпотока?

Придется сейчас снова обращаться к примеру с Байкалом, раз уж я здесь живу…. У нас, на Байкале, жители как минимум двух посёлков, Листвянки и Хужира получали до пандемии серьезные доходы от китайских туристов через предоставление им мест размещения, через продажу продовольствия (например, омуля и др. местных «деликатесов»), товаров и сувениров, через предоставление транспортных услуг. Так, на Ольхоне сформировался своего рода мини-кластер автомобильных туристских перевозок: в условиях отсутствия человеческой дороги от паромной переправы до Хужира, а потом еще и до самого северного, и при этом — святого для бурят мыса Хобой оказались крайне востребованы микроавтобусы на базе УАЗика. Их там уже несколько десятков! За трансфер от парома до Хужира (а это 39 км) владелец берет три тысячи рублей, и некоторые умудряются сделать до 4 рейсов в день. Сейчас китайцев нет, внутреннего туриста катастрофически не хватает, и весь этот «кластер» оказался на мели, если не сказать точнее…

Что же касается остального населения, не вовлеченного в обслуживание туристов, то им они, эти туристы, скорее, в тягость. Поэтому сегодня надо говорить о не запретах на посещение, а про создание такой инфраструктуры и такой логистики, которая «переварит» любые туристические объемы. При этом прибыль от туристов должна идти, в том числе, на сохранение и восстановление экосистем.

Нужна ли координация взаимодействия государства и бизнеса на территориях массового посещения туристов из КНР?

Ну, это вопрос риторический. Конечно, нужна и координация, и само взаимодействие как таковое. Но для начала бы найти способ заставить власть слушать турбизнес, и реагировать на его предложения. А пока она, региональная и местная власть, реагирует только на команды из Администрации президента.

Официальная статистика: мешает или помогает чиновникам и бизнесу?

О какой статистике идет речь? О той, в соответствии с которой одна и та же группа туристов из КНР или из любой другой страны будет посчитана несколько раз? За них отчиталась гостиница в Иркутске, гостиница в Листвянке и турбаза на Ольхоне. И в итоге появилось три группы вместо реальной одной. А потом они поехали в Москву, и там все повторилось! Без поголовного внедрения цифровых технологий наша официальная статистика так и будет безбожно врать, одновременно штрафуя предпринимателей «за несвоевременное предоставление сведений».

Основные виды китайского туризма — шоп-туризм и культурный туризм: стихия или холодный расчет?

Я бы все эти виды «китайского туризма» обобщил понятием «массовый въездного из Китая», потому что он характеризуется самым тесным слиянием всех мотиваций: и желанием хоть одним глазом посмотреть в натуре на чуждую китайцам европейскую культуру, и что-то вкусного или необычного привезти из России родственникам. В случае опять-таки с Байкалом к этому коктейлю мотиваций добавляются и элементы экотуризма, потому что на этом этапе путешествия в Россию китайский турист использует в своих познавательных или оздоровительных целях или просто для селфи — тот или иной ресурс байкальской природы, обычно ограничиваясь чисто визуальным потреблением местных ландшафтов. При этом он, турист, реально влияет на естественную природную среду, а это тоже один из признаков экотуризма. Чаще это влияние негативное, но есть и примеры, когда некоторые местные туроператоры (например, «Абсолютная Сибирь») умудряются так замотивировать своих туристов, что они или сами высаживают кедры на берегу Байкала, или отправляют деньги, чтобы это сделали за них удаленно.

Возвращаясь к предстоящей видеоконференции, хотел бы высказать надежду на то, что в случае успеха этой панельной дискуссии организаторам мероприятия начнут поступать действительно острые и актуальные вопросы от непосредственных авторов российского инкаминга с китайской специализацией. И что дискуссия будет иметь продолжение, и по завершении цикла таких дискуссий ответ на извечный русский вопрос: «Что делать?» в сфере  въездного туризма из Китая будет оформлен в формате конкретных рекомендаций органам власти и «силовикам», а может быть даже — и в формате конкретных законопроектов.

13.10.2020 г., Travel Russian News, Анастасия Егорова.

https://www.trn-news.ru/news/101116