Амурская экспедиция Невельского
В середине XIX в. Россия продолжала попытки экспансии на Дальний Восток. Развитие Восточной Сибири во многом зависело от расширения торговых отношений с Америкой и странами Восточной Азии. Это в свою очередь сильно зависело от возможности судоходства по Амуру и выхода к Тихому океану через незамерзающие воды Японского моря. Между тем, в России долгое время не было точных данных об устье Амура. Существовало представление о том, что в своем нижнем течении Амур, распадаясь на множество мелких рукавов, в дельте становится не судоходен. Но эти данные требовали проверки.
Предыстория
В конце XVI века в Приамурье начали появляться небольшие поселения-крепости, основанные отрядами русских казаков. Со временем такая активность на берегах Амура привела к конфликту России с Китаем, который был частично разрешен путем заключения Нерчинского договора в 1689 году. Однако часть Амура в его нижнем течении не была разграничена этим договором между Россией и Китаем, и оба берега считались китайскими.
В 1845 году к устью Амура была направлена экспедиция под командованием поручика Петра Гаврилова на небольшом бриге «Константин». Кампания не увенчалась успехом, «Константин» не смог добраться до устья реки. За Амурский лиман Гаврилов ошибочно принял довольно большой залив Байкал на севере Сахалина и потратил слишком много времени на его изучение. Неудача побудила Николая I отказаться от дальнейших попыток экспансии.
Решение об экспедиции
В 1847 г. на должность генерал-губернатора Восточной Сибири был назначен Н. Н. Муравьев. В его ведении была самая обширная и дикая территория Российской империи — от Ангары до Канады, включая Аляску. Он имел свои взгляды на развитие России в восточном направлении. По его мнению, следовало бы отказаться от убыточной Русской Америки и заняться берегами «бесхозного Амура».
«У меня довольно твердости и постоянства, чтобы выполнить все то, что я вижу и представляю, но я не умею бороться против неблагонамеренности; все дела Камчатки и Охотского моря, особенно после всеобщего европейского мира в 1815 году, положительно свидетельствуют, что в последние 35 лет враждебный дух руководствовал всеми нашими действиями в этой стороне!» — писал Муравьев.
Вскоре после прибытия в Иркутск он вызвал из Санкт-Петербурга Г. И. Невельского и поручил ему исследование Амурского лимана.
Лейтенант Невельской к середине 1840-х был успешным морским офицером, он служил на кораблях, ходивших в плавание под вымпелом цесаревича Константина Николаевича. Невельской серьезно заинтересовался вопросом о судоходстве дельты Амура, перечитал всю доступную литературу и пришел к убеждению, что в Амур можно зайти с моря.
Невельской обратился за помощью к адмиралу Фёдору Петровичу Литке, и 14 января 1848 года он был назначен командиром транспорта «Байкал», отправлявшегося на Камчатку с грузом для гарнизона порта Петропавловска. Невельской торопился. Ему было необходимо прибыть на Камчатку к маю 1849 года, чтобы иметь все лето для исследования Амура.
Перед отплытием Невельской запросил разрешение на экспедицию у Николая I, но не дождался ответа до отплытия. Он заручился поддержкой Муравьева и начальника главного морского штаба князя Меншикова. 21 августа 1848 года судно «Байкал» отправилось в плавание из Кронштадта. В Морском министерстве Невельскому сообщили, что подробные инструкции он получит в Петропавловске от Муравьева, в распоряжение которого передавалось судно.
Путь на Дальний Восток
Невельской выбрал Западный маршрут: Кронштадт — Портсмут — Рио-де-Жанейро — Мыс Горн — Вальпараисо — Гавайские острова — Петропавловск-Камчатский. «Байкал», пробыв в пути 8 месяцев и 23 дня, 12 мая 1849 года вошел в Авачинскую бухту и бросил якорь в Петропавловской гавани. Однако высочайшего разрешения на экспедицию, которое Невельской надеялся получить по прибытии на Камчатку, не было. Офицер получил лишь копию инструкции, составленной для него Муравьевым и направленной на утверждение императору. В ней генерал-губернатор предписывал Невельскому исследовать устье и берега Амура, точнее изучить побережье Охотского моря и выяснить, действительно ли Сахалин можно считать полуостровом.
Поскольку период навигации в Охотском море недолог, Невельской не стал ждать высочайшего разрешения императора. Он решил начать экспедицию, следуя копии инструкции Муравьева. 30 мая 1849 года «Байкал» снялся с якоря в Петропавловской бухте и направился в сторону Сахалина.
Сахалин — остров
Невельской с тремя офицерами и доктором отправился на юг. 22 июля 1849 г. они достигли места, где материковый берег сближается с сахалинским. «Здесь-то между скалистыми мысами на материке… мы открыли пролив шириною в 4 мили (7,5 км) и с наименьшей глубиною 5 сажен (9,1 м)», — так Невельской описал свое самое значительное географическое открытие: доказал, что Сахалин, считавшийся в то время полуостровом, оказался островом. Это означало, что из Амура можно плыть непосредственно на юг, не огибая Сахалин с севера, попадая в Японское море через Татарский пролив. Пролив между материком и островом впоследствии был назван проливом Невельского.
В течение лета экспедиция некоторое время плавала у юго-западного берега Охотского моря, уточняя и исправляя многочисленные неточности в картах, а затем 1 сентября 1849 года прибыла в порт Аян, где к тому времени находился Муравьев. Невельской доложил губернатору об открытиях. Донесения о них пошли в Санкт-Петербург.
Дерзость Невельского
Теперь на очереди встал вопрос о заселении и освоении нижнего Приамурья. Однако в политических кругах опасались спешки из-за риска столкновений с китайцами. Было принято решение ограничиться основанием зимовья на юго-западном берегу Охотского моря.
29 июня 1850 г. на берегу залива Счастья было основано Петровское зимовье. Невельской понимал, что этого мало для утверждения России в Приамурье. Тогда на мысе Куэгда он основал Николаевский пост и «в присутствии собравшихся из окрестных деревень гиляков и при салюте из фальконета и ружей поднял русский военный флаг».
Поступком Невельского были недовольны в Петербурге. У него состоялся серьезный разговор с императором по приезде в Петербург. Николай I отчитал капитана за самовольство и положил перед ним приказ о разжаловании в матросы. Однако тут же разорвал документ, подошел к столу, взял заранее приготовленный крест св. Владимира, поцеловал Невельского и вдел ему крест в петлицу.
Муравьеву Николай I сказал, что находит поступок Невельского молодецким, благородным и добавил: «Где раз поднят русский флаг, там он уже спускаться не должен».
Новая экспедиция
Особый Комитет, председателем которого теперь был назначен цесаревич Александр Николаевич (будущий император Александр II), рассмотрел амурский вопрос заново и решил: Николаевский пост, самовольно выставленный Невельским, сохранить в виде лавки Российско-Американской компании, но в дальнейшем никаких новых мест не занимать. Однако иностранным судам, которые обнаружили бы намерение занять какой либо пункт около устья Амура, объявлять, что без согласия российского и китайского правительств такие действия недопустимы.
12 февраля 1851 г. император подписал постановление Особого Комитета об учреждении Амурской экспедиции. Начальником ее назначался капитан 1 ранга Невельской. Предприятие из исследовательского превратилось во внешнеполитическое.
Правительствующий Сенат уведомил китайское правительство о намерении России наблюдать за устьем Амура. Однако Невельскому «не давалось ни прав, ни средств предпринимать какие-либо меры для надлежащего водворения в этом крае». Ему придавались дополнительные силы (до 60 человек матросов, два офицера и доктор). Однако финансирование и снабжение экспедиции вновь возлагалось на Российско-Американскую компанию.
Весной 1851 года Невельской вернулся в Петровское и в дальнейшем не покидал берегов Амура вплоть до 1855 года. За два года он с подчиненными подробно исследовал Амурский край, описал берега, составил карты и собрал ценный материал.
Зимой 1852 года Дмитрий Орлов доказал, что Хинганский хребет, который согласно Нерчинскому договору был принят за границу России и Китая, от истока реки Уды направляется не к северо-востоку, как ошибочно до этого времени полагали и как обозначалось на всех картах, а к юго-западу. Это впоследствии стало одним из формальных поводов к пересмотру договора. «Согласно точному смыслу Нерчинского трактата весь Нижнеамурский и Уссурийский бассейны до моря принадлежат России, а не Китаю», — писал Невельской.
Кроме того, южнее Амура были обнаружены стихийные русские поселения, хотя до этого считалось, что русского населения в этих местах нет. При этом китайской администрации обнаружено не было. Помимо исследований Невельской и его подчиненные устанавливали в крае российскую власть, разрешали споры между местными жителями, обеспечивали их защиту от иностранных мореплавателей, обращали аборигенов в христианство.
Русификация Приамурья
В начале 1853 года в политике России на Дальнем Востоке произошли изменения. Причиной этому послужили перестановки в правительстве и международная обстановка. Было учтено и то, что Китай никак не отреагировал на появление российских моряков в устье Амура. Фактически была дана установка на подчинение этого края России. Амурская экспедиция стала уже не предприятием Российско-Американской компании, а полномочным органом России на Дальнем Востоке.
Невельской, которому вскоре было присвоено адмиральское звание, получил право действовать на правах губернатора. Был существенно расширен и штат экспедиции. В течение лета 1853 года были основаны новые посты: Александровский (ныне город Александровск-Сахалинский) и Ильинский (ныне поселок Ильинское) — на побережье Сахалина; в бухте Де-Кастри (ныне поселок Де-Кастри) и Константиновкий (ныне город Советская Гавань), а также Мариинский (ныне село Мариинское) на правом берегу Амура, в северо-восточной части озера Большое Кизи.
В 1854 и 1855 годах были организованы походы из верховьев Амура к его устью на множестве судов, доказавшие судоходность реки на всем ее протяжении. Помимо прочего, эти сплавы принесли к устью дополнительные людские силы, средства и вооружение.
Сам Муравьев участвовал в этих экспедициях, лично посетил устроенные Невельским посты и некоторые бухты. К середине 1850-х устье Амура, Сахалин и другие дальневосточные территории в основном были де-факто закреплены за Россией. Экспедиция во многом опиралась на лояльность и даже помощь местного населения. Начиная с 1855 года русские поселения стали появляться уже десятками в год. Фактически, миссия экспедиции на этом была исчерпана: началось масштабное освоение Россией Дальнего Востока.
В конце 1855 года Невельской покинул амурские берега. Вступивший в 1855 году на престол император Александр II поручил Муравьеву вступить в переговоры с правительством Китая об Амуре и об уточнении границ. Начавшиеся в 1857 году переговоры были оформлены сначала Айгунским договором (1858), а затем Пекинским (1860). В результате Приамурье и Уссурийский край были признаны владениями России.