Старейший десантник. Имя Георгия Ивкина внесено в Книгу рекордов России
Голубой берет десантника чуть заломлен на левую сторону, тельняшка. Старейший десантник России, красноярец Георгий Ивкин надел её в 1943 году и с тех пор с ней не расстаётся. Его имя внесено в Книгу рекордов России. Корреспондент «АиФ-Красноярск» встретился с ветераном накануне Дня десантника.
Бежали от голода в Сибирь
Многодетная семья Ивкиных, в которой подрастали восемь детей, в августе 1934 года из села Русское Добрино Самарской области отправилась в Красноярск: отец завербовался на работу в Сибирь. Бежали от голода. Эшелон с вольнонаёмными из Уфы до Иркутска шёл целый месяц.
Оттуда вагоны с переселенцами прибыли на станцию Базаиха, в них людей оставили жить до осени. Потом перевезли в Минино, где поселили в деревянные двухэтажные дома. До февраля 1935 года родители работали на железной дороге, а затем срок их договора закончился. Возвращаться назад не имело смысла. Отец и мать устроились на строящийся завод «Красмаш». Георгий после окончания семи классов поступил в речной техникум на судомеханическое отделение. Решение об этом принималось на семейном совете. Отец сказал сыну: «Нужно получить знания, которые всегда пригодятся в жизни, чтобы их можно было применить на деле. Голова должна знать, а руки – уметь». Через два года, в 1941-м, мирная жизнь закончилась.
Все рвались на фронт
О том, что началась война с фашистской Германией, студент-второкурсник Георгий Ивкин узнал 23 июня, когда пришёл на судоремонтный завод, где проходил практику.
«Услышал крик, шум, плач, звуки гармошки. Подошёл ближе и увидел мужчин с вещмешками, плачущих женщин с детьми, которые провожали мужей, братьев на фронт. В цехе все только об этом и говорили. В 1941-м меня взяли кочегаром на пароход им. Вейнбаума, так как все взрослые мужчины ушли воевать, и эту работу пришлось выполнять курсантам техникума. Сначала ходил по Ангаре, потом на пароходе «Владимир Маяковский» – по Енисею, – вспоминает Георгий Ивкин. – Возили людей и грузы. В 1942 году после окончания второго курса меня отправили проходить практику на пассажирский трёхпалубный пароход «Фридрих Энгельс». Назначили третьим помощником механика».
Тогда молодому парню пришлось пройти первое серьёзное испытание. После выполнения спецрейса, на котором доставили в Красноярск абаканских партийных работников, молодые комсомольцы попросили сделать ещё один подарок к 7 ноября фронту. Им поручили перевезти немцев Поволжья из Минусинска в Дудинку. На обратном пути в Енисейске загрузились зерном, а в районе Новосёлова, на Даурских перекатах, пароход пробил дно и начал тонуть. Спасло судно то, что вовремя повернули к берегу и встали на якорь. Получив сигнал SOS, на помощь пришёл пароход «Адмирал Макаров», он отбуксировал «Фридрих Энгельс» в ближайший залив. Экипажам было приказано встать на ремонт. Через несколько дней пришла радиограмма: Георгия и двух ребят с «Адмирала Макарова» вызывали в крайвоенкомат. Отправились пешком по берегу Енисея. По дороге на привале Георгий провалился под тонкий лёд. Помог парню высушить одежду и согреться живший недалеко бакенщик. В Красноярск ребята пришли на пятые сутки. На вопрос, не было ли страха идти на войну, Георгий Терентьевич отвечает однозначно: «Да какой страх! Наоборот, все рвались на фронт, чтобы защищать Родину. Тогда гордились тем, что тебя призвали».
«Подсадные утки»
В два часа ночи 1 января 1943 года призывники в теплушках покидали Красноярск. В Ачинске ребят покормили на вокзале гречневой кашей, в Новосибирске переодели в военную форму. Конечная остановка – станция Тёплая Гора на северном Урале. Четыре месяца Георгий проходил подготовку в эвакуированном из Астрахани военно-пехотном училище общевойсковых средних командиров. На станции Буй под Москвой чуть не попали под бомбёжку, вовремя укрылись в лесу. После налёта за три часа восстановили разбитые железнодорожные пути и отправились в Киржач, где шло формирование15-й гвардейской воздушно-десантной бригады. В её составе потом Георгий Ивкин будет воевать под Минском, пройдёт с боями от Украины до Вены.
В течение нескольких месяцев новобранцы постигали десантную науку. «Прыгали с парашютом с вышки, аэростата, самолёта. Нас учили правильно приземляться на воду, лес, пашню. Осваивали приёмы ножевого боя, огнестрельное оружие. Постоянно совершали многокилометровые марш-броски с полной боевой выкладкой, – рассказывает о боевой подготовке в бригаде Георгий Ивкин. – Попал я в батальонную разведку, задача которой – незаметно просочиться в тыл врага и получить сведения о его расположении. Нередко нам приходилось вызывать огонь на себя, чтобы отвлечь силы противника от оборонительных рубежей. После чего их уничтожали основные части Красной армии. Батальонная разведка – это своего рода «подсадная утка», – объясняет ветеран.
По словам фронтовика, их гвардейская бригада должна была принимать участие в операции по взятию Берлина. Маршал Жуков предложил Сталину использовать десантников и в Дунайской операции. Красноармейцы должны были уничтожить заправочные базы фрицев, расположенные по берегам реки. Одна из разведывательных операций, в которой предстояло взять «языка», чуть не стала для сибиряка последней.
«Нам нужно было найти слабые места в обороне фашистов. Я был в группе захвата. Задача – взять немца, обеззвучить, чтобы он не мог выстрелить, закричать и поднять тревогу. И тут же передать группе обеспечения. Мы с напарником ночью через лес возвращались назад. Слышу сзади шаги, спиной почувствовал опасность. Решил обернуться и машинально поднял руку, в этот момент немец ударил ножом. Пришёлся он в грудь, по касательной, ранение было неглубоким, сантиметра три, ничего из органов задето не было, – вспоминает Георгий Терентьевич. – Самое большое огорчение для разведчиков – когда «языка» не удавалось доставить живым. Бывало, не соизмеришь силы и слишком сильно оглушишь. Пока донесёшь, он уже мёртвый».
Незабываемый день
До Берлина сибиряк не дошел: 1 апреля 1945 года в разведке на одном из хуторов под Веной был серьёзно ранен в левую ногу.
Вдвоём с однополчанином пробрались на хутор, чтобы понять, где окопался противник. Населённый пункт должен был взять наш батальон. «Мы долго не могли определить местоположение фашистов. Выставляли маячки – каски, чтобы враг начал по ним стрелять. Бесполезно, немцы себя не обнаруживали. Я решил добежать от сарая до колодца, а потом от него к другой постройке. Сделал два прыжка, на третьем противник выстрелил мне в ногу. В госпитале очень просил врачей, чтобы меня побыстрее поставили на ноги и отправили назад. Не хотел отстать от своих, – рассказывает ветеран. – Страшно не было, мы знали, куда и зачем идём. Нам нужно было бить врага и остаться в живых, чтобы уничтожить его. Вот и всё».
Красноармеец Ивкин провёл в госпиталях девять месяцев – до декабря 1945 года. Несмотря на то что ранение не было тяжёлым, через два дня началась гангрена. Хотели ампутировать ногу ниже колена, но молодой боец упросил докторов сохранить её. Сохранили. Известие о победе встречал в госпитале. «Вы не представляете, какая эйфория была! Все высыпали на улицу. Кто на костылях, кто с забинтованной головой или рукой... Обнимались, поздравляли друг друга. На носилках выносили тех, кто не мог самостоятельно передвигаться. Это незабываемый день!»
Ангел-хранитель
В феврале 1946 года Георгий вернулся в Красноярск и поступил на работу на ТЭЦ № 1. Сначала техником-чертёжником, а после окончания политехнического института был назначен главным инженером строящейся Ачинской ТЭЦ. Начальником конструкторского отдела НИИ энергетики проработал 33 года, на пенсию ушёл в 80 лет. Общий трудовой стаж ветерана – почти 60 лет. Даже в мирное время судьба испытывала его на прочность. В 28 лет овдовел, оставшись с тремя малолетними детьми на руках, самому маленькому было 11 месяцев. В 1958 году женился второй раз и навсегда. Супруга Розаида Фёдоровна вырастила его детей и подарила дочку. У Георгия Терентьевича 22 внука, правнука и праправнука.
«Думаю, ангел-хранитель Георгий Победоносец меня вёл. На фронте в таких переделках побывал – и жив остался! Да и после войны непросто было. Оглядываясь на свою жизнь, считаю, что прожил её не зря, строго следовал заветам отца: много учился, любил свою работу и семью. А тем, кто пытается переписать историю, хочу сказать: мы победители – были и будем!»