Tablet Magazine: погромы в США – кривое отражение Октябрьской революции
Написавший статью Питер Саводник замечает, что некогда преподавал в колледже Миддлбери – одном из самых престижных частных университетов в США. Он изучал со студентами романы "Отцы и дети" Ивана Тургенева, "Преступление и наказание" Федора Достоевского и "Что делать" Николая Чернышевского, сопоставляя события этих книг с реалиями Российской Империи 1860 и последующих годов.
Автор утверждает, что сфокусировался на этом периоде, потому что именно тогда РИ встала на курс, который через полсотни лет привел страну к катастрофе. Он подчеркивает, что некоторые ошибочно полагают, что перед революцией была какая-то "отправная точка".
"На самом деле весь предреволюционный период, начиная с отмены крепостного права и с последовавшими потом событиями, – весь этот период и стал серией моментов, приближавших революцию. В течение всего этого периода языка всеобщего отрицания (нигилизма), а также сопровождающей отрицание смерти приобрел всеобщее распространение в России. Вот тогда и возникла реальная возможность крушения старого порядка", – утверждает Саводник, отмечая, что в 2012 году ему эта тема казалась академической и абстрактной.
Однако в настоящее время он заметил, что метафизическая пропасть между Россией девятнадцатого века и США двадцать первого века начала быстро сжиматься и параллели между двумя эти странами разных эпох стали неизбежными. Да, Соединенные Штаты сейчас – не царская Россия, но любое общество легко может скатиться в дикость. В этом и состоит урок двадцатого века.
Источник: ru.wikipedia.org - Виктор Карлович Булла
Россия и США ближе, чем кажутся
Питер Саводник подчеркивает, что можно привести миллион параллелей между современными США и царской России. Однако самым важным останется то, с какой легкостью американцы произносят слово "революция". Сопутствуют этому взаимная озлобленность, политическая поляризация и антисемитизм. Все это было в РФ более ста лет назад, когда благородный класс участвовал в увековечении чудовищного по всем параметрам неравенства. Православная церковь многим виделась как его союзник, а власти слишком медленно двигались в сторону либерализации.
"А так ли уж отличается Базаров от наших сегодняшних протестующих, ниспровергателей статуй? От всех этих "ребят едва за двадцать", которые сеют войну и революцию в ньюсрумах ведущих газет? Всех этих представителей "культуры отмены", супер-прогрессистов? А на самом деле такого рода люди — абсолютно антиобщественные элементы, социопаты", – отмечает автор статьи.
Неуважение к собственной истории и нетерпимость к "недостаточно прогрессивным" взглядам – вот, что движило революционерами в 1917 году. Подобно Базарову, нынешние молодые американцы считают свою страну безнадежно отсталой. Для них государство – раковая опухоль, полная ненависти к "мыслящим людям" и тянущая мир назад, считает журналист. Тем не менее Питер Саводник осознает, что в Америке все еще живы рудиментарные элементы расовой иерархии, которые нужно преодолевать.
При этом Базарова от нынешних нигилистов отличает призма, через которую они воспринимают реальность. Если радикализм книжного героя зиждется на экономическом детерминизме, основанном на том, что владельцы средств производства эксплуатируют тех, кому ими обладать не посчастливилось. И к этому сводится вся история человечества, уверен автор материала. Современные же протестующие перенаправляют эту систему в культурную плоскость, связывая роли угнетателя и угнетаемого с расой или полом.
"Марксистская или не-марксистская, базаровщина и нынешний радикализм едины в главном: они полны духа злобы, они анти-интеллектуальны и они сокращают потребность в осмыслении человеком своей судьбы до абсолютного, воистину экстремального минимума", – подчеркивает автор статьи.
Источник: Global Look Press - PPI / Keystone Press Agency
Революция везде одинакова
Конечно, любое сравнение персонажей из художественной литературы с реальными людьми крайне несовершенно и приблизительно, особенно когда речь идет об обобщении исторических периодов и даже разных культурах. Но это не должно быть помехой, чтобы уловить психологические совпадения и идеи, которые движут революционерами и простыми людьми. Во всем мире они одинаковы, универсальны.
В современном дискурсе простые американцы все чаще сталкиваются друг с другом. Выпады "прогрессивной общественности" становятся все грубее. Однако такие люди часто выступают в качестве уничтожителей старых цивилизаций, чтобы перекроить мир по своему усмотрению. На этом пути они не терпят сопротивления. Это хорошо видно на примере Октябрьской революции, когда все, кто подвергал ее сомнению и хоть как-то возражал, истреблялись или лишались слова.
В этих условиях оставалось и остается только обвинять другого, так как в таком случае нет места для правды. Затем как по накатанной репрессивная машина начинает разгоняться, разоблачая все новые "мыслепреступления" до тех пор, пока на месте страны, СССР тогда, США сейчас, не останется обескровленный и обессмысленный труп с населением, которое как будто переселили сюда из других мест: так у него мало старых корней и привязанностей.
"Когда я думаю, какого же рода людьми мы становимся со всеми этими #MeToo и #BLM, я вспоминаю стариков, у которых мне довелось брать интервью в Москве, Минске, Бресте, Киеве, Тбилиси, Новосибирске, Иркутске, Хабаровске, Владивостоке. В основном это были старые большевики, которые провели год-два, а то и 10-20 лет в концлагере на севере или северо-востоке России. Сидели они, как правило, в 1940-х или 1950-х", – пишет Саводник.
Он отмечает, что вина этих людей чаще всего была настолько малой, что ее вообще нельзя было назвать преступлением. К примеру, украл буханку хлеба, потому что голодал. Или поговорил не с тем человеком, или сказал что-то политически некорректное. Затем их просто обвиняли без следствия, попутно пришивая дела похуже. Но самое удивительное в этих людях, по мнению автора, это то, что они были уверены в правильности действий большевиков. Иосиф Сталин, по их мнению, был правильным человеком, находившимся на своем месте в трудное для всех время. Это неспособность отступить от идеологической догмы даже тогда, когда эта догма была нелогичной и выливалась в личное несчастье для каждого из них, уверен обозреватель.
Источник: Nation-news - Кристина Акимочкина
То же сейчас происходит и в США, где все, кто связан с радикальным антирасизмом, феминизмом, ЛГБТ-активизмом и другими движениями за новую идентичность, убеждены в своей правоте. А за несогласие они готовы выбросить любого на обочину жизни. Именно они предлагают взорвать гору Рашмор, рушить статуи великим ученым и политикам, клеймить всех белых, смеясь над их страхом перед черными погромщиками и мародерами.
Закат белого человека
Теперь обыкновенный белый американец, живущий в собственном доме в пригороде, с христианским наследием в качестве религии, умеренно консервативными взглядами, семьей, ипотекой, двумя автомобилями и билетами на самые модные направления сезона чувствует, что его время уходит, что он просто зажат в угол. Он "обезглавлен", так как его интересы представляет "некомпетентный шарлатан от политики, человек с психологией ярмарочного зазывалы, чье шутовство уже разбило множество жизней", пишет Саводник. Потому белый американец вдруг чувствует, что у него забирают и его прошлое, и его будущее. И выходом из этой ситуации автор видит возможность думать и обмениваться мыслями, а также готовность постоять за это.
"Потому что именно под воздействием такого обмена открывается тот микроскопический отдельчик в нашем мозгу, который отвечает за нашу способность сомневаться. Вот эта способность сомневаться в самих себе, это подозрение, что "может, я и не прав" – это и есть та ниточка, за которую мы можем уцепиться, чтобы спастись", – добавил Питер Саводник в заключение.