Мацуеву — 45: «Впервые в жизни я безумно скучаю по живому общению!»

Наш самый известный пианист, краса и гордость России Денис Мацуев встречает юбилей — 45-летие.

Мы не будем перечислять здесь все его звания и награды — список получился бы очень длинный, да и оценить его по достоинству смог бы далеко не каждый. Достаточно сказать, что наш прославленный музыкант объездил с концертами практически весь мир, выступал на самых престижных сценах с самыми прославленными оркестрами США и Великобритании, Германии и Франции, Италии и Австрии, Японии и Китая. Он инициатор и один из руководителей нескольких музыкальных фестивалей, член жюри самых престижных международных музыкальных конкурсов, почетный профессор МГУ, президент благотворительного фонда «Новые имена». Обычно его гастрольный график расписан так, что домашние артиста — супруга, прима-балерина Большого театра Екатерина Шипулина и дочь Анна  видят его в году в общей сложности меньше месяца:  он все время в разъездах. Но пандемия и введенные по всему миру карантинные ограничения изменили все его планы…

Свой 45-летний юбилей — как и все дни рождения, по давно сложившейся традиции, Денис собирался отмечать вместе со своими поклонниками — за роялем, на сцене Кремля. Концерт по причине карантина перенесен, но он обязательно состоится. А нам удалось поговорить с музыкантом и расспросить о том, что его волнует и радует, чем он живет и дышит на сцене и за ее пределами.

— Денис, какое у вас отношение к юбилейной дате? И вообще к дню рождения: любите отмечать свой личный праздник?

— Кто-то говорит, что не любит отмечать дни рождения и юбилеи, я же — очень люблю, но с одним условием: на сцене. Не было ни одного такого дня, чтобы я не отмечал этот день именно так. Всегда хочется быть рядом со своими друзьями — как молодыми артистами, так и мэтрами.

Кстати, 40 лет я тоже отмечал, играли концерт в Кремле. Были Юрий Башмет, Владимир Спиваков, Валерий Гергиев и многие другие. У нас — такая отличная команда! Но концерт, который был запланирован в Кремле к юбилею, пришлось перенести на 14 октября, и он обязательно состоится (скрестил пальцы. — Прим. авт.)

Что касается самой даты моего возраста — цифра, конечно, непонятная и как-то не вяжется с моим внутренним ощущением, потому что я чувствую себя совсем на другой возраст и не собираюсь сбавлять обороты. В начала этого года я думал о том, что будет такое же очередное сумасшествие, как и в прошлом году: концерты, гастроли… И если бы не эти приключения, которые у нас длятся уже три месяца, то все было бы в прежнем ритме. Пора для меня особенная, неизведанная: впервые в жизни я безумно скучаю по живому общению!

— Как к ситуации с самоизоляцией отнеслись? Как приняли ее?

— Первую неделю, не скрою, было несладко, потому что организму сложно было перестроиться на совсем другой темпоритм. Но, тем не менее, я нашел плюсы — и в первую очередь от своей дочери Анны Денисовны — ей три с половиной года,  которая заряжает меня своим оптимизмом и темпераментом, своим творчеством, импровизацией. Без концертов мне сложно, я не могу без сцены, не могу без зала. Я в конце марта играл онлайн-концерт, который посмотрело четыре с половиной миллиона человек, но в зале при этом не было никого! Играть «в стену» очень сложно: нет восприятия живого процесса, нет какой-то энергетической подпитки из зала. Поэтому я очень хочу, чтобы скорее все закончилось и снова были концерты со зрителями. Я преклоняюсь перед моей публикой, я всегда говорил, что она — самое главное для меня, что она — самый большой критик, но она и самая близкая, потому что знает меня с юного возраста. Пока же концерты будут идти в прямых эфирах на специальных интернет-платформах. Но очень жду, когда жизнь вернется в обычное русло. Так, например, в Вене уже с 1 сентября будут давать концерты и оперы — такое решение у них приняла министр культуры. И это своеобразный прорыв. Посмотрим, что будет у нас. Но все же здоровье людей — важнее всего. Время покажет, как будет развиваться ситуация...

— Я знаю, что вы во время карантина занимались кулинарией, у вас даже какие-то фирменные бургеры получались, рецепт которых вы держите в секрете. Как я понимаю, в прошлой, докарантинной жизни вам не так часто удавалось побаловать себя домашней едой?

—  Да, готовка — это важно! (Смеется.) Я тут посчитал, что за прошлый год я дома был 21 день. Даже бывает так, что прилетел, переоделся, сыграл концерт — и сразу, в тот же день, улетел… А настоящая готовка — это искусство... Например, мы с супругой сейчас на даче учились готовить плов в казане. Это непросто: рассчитать точное количество времени, когда потушится мясо, когда добавлять рис, и так далее. Понято, что я раньше чаще всего питался в ресторанах, потому что гастрольная жизнь подразумевает отсутствие домашней еды, но ведь именно в нее вложена душа. Я никогда не забуду, как в прошлом году ко мне в Нью-Йорк прилетели родители, когда я играл концерт в «Карнеги-холл» — это было завершение моего большого американского турне — и прямо в номере слепили мне сибирские пельмени. Номер большой был, с кухней. Они сами сделали фарш, замесили тесто… И я почувствовал себя как дома, в Иркутске…

— Не могу не спросить про телевизионный конкурс «Синяя птица», который выходит на телеканале «Россия 1». Вы — один из членов жюри прошлых сезонов. Будете принимать в нем участие дальше?

— Это мое любимое детище, соучастником которого я являюсь уже не один год. И то, что придумала Дарья Златопольская (она автор идеи и ведущая конкурса. — Прим. авт.) — великая история, связанная с телевидением. Такого прорыва не было давно. Я уже много раз говорил, что когда на федеральном канале в прайм-тайм в воскресенье звучит музыка — классическая, народная, джазовая — в исполнении детей и это смотрят миллионы человек по всему миру — это то, что нужно! И это не шоу. Шоу — это совсем другое. Юные участники — уникальные самородки, которых мы вместе ищем по всей стране. Естественно, я в этом буду участвовать и дальше — это то, что меня заряжает.

— Вы не только в «Синей птице» ищете новые имена, но и на других международных конкурсах и фестивалях. В каких странах чаще всего находите гениев?

— Уникальные самородки есть в каждой стране — я не буду здесь делить, где их больше, а где меньше. Потому что на конкурс, который я курирую, участник может приехать откуда угодно. Так, например, на конкурс молодых пианистов в Астане «Astana Piano Passion» приехал мальчик из Румынии, который живет в деревне и ходит в самую обыкновенную школу с обычными музыкальными уроками. Он сыграл на таком уровне, который демонстрируют высококлассные пианисты. И так может быть в любой стране. Я уже не говорю про Китай и Корею, где классическая музыка сейчас возведена фактически в культ. Там в каждой семье стоит пианино, как когда-то в советское время у нас. Или взять наши регионы. Малюсенькие поселки, немузыкальные семьи — и вдруг в этой ситуации появляется уникальный самородок! Откуда? Непонятно. Видимо, есть у нас какой-то генный код, который рано или поздно проявляется. Важно еще видеть, как за годы развивается этот талант. Есть случаи, когда вспыхнула искорка (я не говорю «звездочка» — это не из нашего цеха) и через год или два она исчезает. И это бывает по разным причинам — например, когда начинаешь думать, что один раз показали по телевизору, ты победил в конкурсе, и все: карьера пошла в гору! Но это не так. Каждый день надо начинать все с чистого листа. Касается это  как крохотного вундеркинда, так и взрослого музыканта. У меня каждый день — с чистого листа. Сегодня я играю в Вене, завтра — в Токио, послезавтра — в Нью-Йорке, и все это разная программа. Люди, которые приходят — они не знают, как я играл вчера, что у меня с самочувствием, мышцами, пальцами... Это сумасшествие — но это счастливое сумасшествие, ради которого мы выходим на сцену...

— Я знаю, что вы ярый футбольный болельщик. Откуда у вас такая страсть к этому виду спорта?

— Это еще от бабушки. Она была ярым футбольным болельщиком, всегда знала результаты всех игр. И передала мне эту страсть. Это те моменты, когда ты понимаешь, что футбол — это не просто гонять мяч,  это множество разных факторов, которые каким-то образом складываются в игру на поле…

— Вы поражаете своей превосходной игрой на фортепиано. А можете ли вы запеть?

— Конечно, могу — еще как могу (пропевает эту фразу басом. — Прим. авт.) Я всегда любил петь! Громко! (Смеется.)

— О каком подарке на день вы рождения мечтаете?

— Я люблю не получать, а именно делать подарки. Я с большим почтением отношусь, когда мне дарят цветы. Если за рубежом красивая девушка на концерте дарит мне цветы — я понимаю, что она — наша. Там не принято дарить цветы, выходить на сцену при этом. Что касается самого подарка на день рождения — то я просто хочу, чтобы это все быстрее закончилось и чтобы все были здоровы. У нас — замечательные люди, я благодарен судьбе и Богу, что родился в этой стране. У меня была тысяча возможностей уехать, но я никогда не сделаю этого — меня всегда тянет домой. Я жду не дождусь, когда будет первый концерт с публикой. Я предвкушаю это — это будет такой драйв! И у меня есть предчувствие — а оно меня никогда не подводит — что это произойдет очень и очень скоро!

Валерия Хващевская, фото Вадима Тараканова, Геннадия Авраменко и пресс—службы телеканала «Россия 1»