Шесть рукопожатий. Как белгородцы помогли найти солдата с фронтовой фотографии

Начав поиск участника Великой Отечественной войны Ивана Кренева, мы, признаться, не очень‑то верили в успех: сведений было мало, к тому же в их точности мы сомневались. Но с первых шагов всё сложилось так, что люди не только откликнулись на нашу просьбу, но и стали передавать её по цепочке, пока не нашлась дочь фронтовика. Ради справедливостиК этому моменту нас подвели шесть человек, словно действительно сработал закон шести рукопожатий. Напомним, что по этой теории соединить двух незнакомых людей на Земле можно через контакты всего шести человек. Для нас же ценность произошедшего не в количестве помогавших, а в том, что все они помогали с энтузиазмом и бескорыстно. Именно эти белгородцы дали нам новый ключ к объяснению замечательного закона: держится он всё‑таки не на математических закономерностях, а на человеческом неравнодушии. Вот как это было.Разбирая отцовский архив, житель Иркутска Игорь Пикерский нашёл старую фотографию солдата с автоматом ППШ. На обороте надпись: «Дарю на память старшему лейтенанту, товарищу Пикерскому. Кринев Иван Семёнович, гвардии ефрейтор». Вспомнил, как отец-фронтовик Эдуард Борисович рассказывал, что на снимке – его адъютант, с которым он воевал в 1944–1945 годах в составе 54-й инженерно-сапёрной Бухарестско-Хинганской орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого бригады.«А вдруг это единственный снимок солдата и его нет у родных?» – представил Игорь Эдуардович.Сам он вместе с внуками и племянницей много лет ищет следы пропавшего под Курском в 1943 году деда Шаи Рабинштейна и прекрасно понимает, как дорога любая весточка из прошлого.Иркутянин на сайте «Память народа» увидел информацию о том, что среди сослуживцев отца был Иван Кренев (уже через «е»), которого призвал на фронт в сентябре 1941 года Грайворонский райвоенкомат. В октябре 1945-го Ивана Семёновича наградили орденом Красной Звезды.Игорь Пикерский сделал несколько запросов, в том числе в «Белгородскую правду». Свои, соратникиМы искали родных Ивана Кренева с помощью единомышленников. Перво-наперво обратились к человеку, который за долгие годы нашего сотрудничества ни разу не отказал в информации или дельном совете, – Елене Домановой, директору организационно-методического центра управления культуры и молодёжной политики администрации Грайворонского городского округа.С подсказки Елены Николаевны попросили коллег районной газеты «Родной край» (редактор Валерий Сушков) опубликовать обращение к грайворонцам. Поверьте, оперативнее не работал даже телетайп. И вот спустя несколько дней получаем письмо от главы Дунайской территориальной администрации Валентины Кореневой:«Пообщавшись с местными жителями с. Мощёное, я подняла архивные записи (похозяйственные книги), выяснилось, что Кренев Иван Семёнович является местным жителем».Валентина Алексеевна побеседовала со старожилом Владимиром Деркачёвым, и тот вспомнил большую, дружную семью Креневых (фамилия в этих местах очень распространённая – прим. авт.). Всё это документы подтвердили.«Я очень заинтересовалась этой историей, – призналась Валентина Коренева. – Вообще люблю изучать прошлое, беседовать со стариками: они удивительные, просто кладезь информации, рассказывают о прошлом в таких деталях, что заслушаешься».Валентина Алексеевна узнала, что в соседнем селе живёт внучка Ивана Кренева – Нина Иванова, поехала к ней и взяла координаты его дочери – Марии Ивановны. Лучший папашкаМария Кренева, в замужестве Цапко, живёт в Белгородском районе. Женщина искренне растрогалась, что кто‑то помнит её отца. Он в её памяти самый светлый человек.«Добрый, хороший отец, муж, работящий – с колхозной Доски почёта не сходил. Я называла его ласково папашкой», – рассказывает Мария Ивановна.Иван Кренев уходил на фронт 37-летним человеком, оставив в Дунайке жену и четырёх сыновей. Семья пережила оккупацию, никто не пострадал, да и сам Иван Семёнович не получил за пять лет сражений ни ранения, ни контузии – чудо. Но чуть не умер от голода уже дома, в неурожайном 1946-м, – опух и еле двигался. Супруга собрала всё, что было в доме ценного, и отправила мужа поменять вещи на картошку в Курскую область. Как выжили тогда, сами не знают.В том же году родилась у них дочь Мария.«Папа мало что рассказывал о войне. Прямо после освобождения Чехословакии его перекинули на Японскую войну, он горевал, что даже домой не дали заехать. Вернулся осенью 1945 года. Однажды вспомнил, как на какой‑то переправе держал на плечах с товарищем понтонный мост, по которому шли танки. О том, какой ужас пережил на Волховском фронте, где земля была усеяна телами и пропитана кровью. Там он поклялся, что если выживет, то всегда будет помогать семьям погибших товарищей. Так и случилось. Он никогда не отказывал вдовам, их детям, поддерживал чем только мог».Ивана Семёновича не стало в 1980 году, похоронили его в селе Беломестном Белгородского района, куда семья перебралась в 1960-м. Фотография, которая хранится в семье его иркутского боевого товарища Пикерского, есть и в доме его дочери. На самом почётном месте.  Новый кличПроизошедшее так нас вдохновило, что мы решили ещё раз испытать силу человеческого неравнодушия. А дело всё в главе Дунайского поселения Валентине Кореневой.«На кладбище села Мощёное Грайворонского округа в братской могиле захоронены лётчики. На могиле есть надпись: «Лётчики пикирующего бомбардировщика Пе-2 – штурман, лётчик и стрелок-радист, погибшие при возвращении с боевого задания в начале октября 1941 года». Имена их неизвестны, но, может быть, найдутся люди, которые помогут их установить или найти их родных. Эта безвестность много лет не даёт мне покоя, я чувствую ответственность за то, чтобы правда о героях открылась».Мы запускаем эту просьбу ко всем, кто может посодействовать в поиске. Надеемся, что закон неравнодушия поможет нам и на этот раз. Будем благодарны за любую информацию, которая поможет приблизиться к истине.Ольга Бондарева