О художественном наследии Константина Головкина
25 февраля 1925 года закрыл глаза навсегда совсем не старый еще человек.
Константин Головкин прожил всего 51 год. И мы знаем доподлинно, что он видел перед смертью. За день до Константин Павлович закончил свой последний в жизни рисунок — он рисовал вид за окном, природу на пороге весны, которая для него стала Вечной. И снова нельзя не отметить, вспоминая наших предков, как много успевали они проживать и делать в такие краткие годы жизни. Как много вместилось в черточку между датами рождения и смерти!
У Константина Павловича Головкина очень много заслуг перед Самарой. Наш город (и это не преувеличение!) до сих пор развивается в направлениях, намеченных Головкиным. Но при этом память Головкина не увековечена, а наследие его используется, скажем, не очень рационально.
В нашем проекте мы говорим прежде всего об изобразительном искусстве. И в этой части, казалось бы, дело с наследием Головкина гораздо лучше, чем, скажем, ситуация с «домом со слонами», который ждет своей судьбы.
Художественное наследие Головкин оставил Самаре художественный музей. В 1897 году он выступил инициатором создания художественного отдела в городском музее, из этого отдела и вырос музей сегодняшний.
Но Головкин не только выступил «учредителем» — все годы после создания он передавал туда произведения искусства. Его коллекция — одна из основ фонда. Вы можете увидеть предметы, которых он касался, в залах Самарского областного художественного музея.
Константин Павлович собирал широко и страстно, поэтому Самара на Волге имеет одну из самых богатых и необычных для русской провинции коллекцию восточного искусства.
Еще до музея, в 1891 году, Константин Павлович со товарищи начал самарскую художественную жизнь и арт-тусовку. Сложилась первая группа самарских молодых художников и прошла первая выставка, Головкину на тот момент было неполных 18 лет. А ежегодные выставки стали традицией, оборвавшейся только с революцией.
Прекрасный дилетант Головкин был самоучкой. Достоверно неизвестно даже, учился ли он на курсах у Бурова или нет. Да и курсы Бурова открылись через несколько лет после первой выставки самарских художников. То есть доучиваться Головкин мог у Бурова, до этого он брал уроки у художника Храмцова, который жил в Самаре, но в целом Константин был совершенный самородок. Был ли Головкин хорошим художником? Мы и об этом не можем судить достоверно — не так много сохранилось его собственных произведений. На последней его выставке, в 2006 году, было представлено всего два десятка работ. В основном графика и этюды.
Пейзажи и русская реалистическая школа, узнаваемые виды и не изменившаяся с той поры волжская палитра. Принято относиться к Головкину с долей снисхождения, но не будем забывать: живопись была для Константина Павловича истинной страстью, пронесенной через всю жизнь.
Страсти на два миллиона Наверное, самым важным в наследии Константина Головкина является не музей, не коллекция и не его собственные работы. Купец второй гильдии Головкин, владея магазином писчебумажных материалов в Самаре, смог сколотить, продавая в том числе краски, карандаши и мольберты, состояние сказочное — два миллиона рублей. Его магазин на Панской по тем временам был аналогом самого крутого стора Apple.
Константин Головкин — это идеал самарского мецената. Он заработал серьезный капитал, продавая и пропагандируя искусство, и заработанные деньги снова вложил в искусство, подарив его городу.
Свой самый главный дар Самаре Головкин совершить не успел. C 1907-го по 1916 год он пробивает проект Дворца науки и искусства, который готов был построить практически за собственный счет, выделив на него четверть собственного состояния. Для себя в этом дворце он просит отдельную квартиру, а также предлагает городу безвозмездно выделить землю и помочь со стройматериалами.
Конечно, в 1916 году, когда обсуждение дошло до городской думы, в разгар войны, перед революцией, никому не был нужен дворец. Он так и остался в чертежах и письмах Константина Головкина.
(не)Забвение После краха КОМУЧа Головкин бежал из Самары в Иркутск, но вынужден был вернуться: в Самаре оставался его младший, годовалый на момент бегства, сын.
Вчерашний миллионщик Головкин работал в Самаре на незаметных должностях, вроде архивариуса. И 95 лет назад незаметно умер. Нужно ли говорить, что имя его так и не увековечено?
А ведь имя Головкина могли бы носить и улица, и фонд, и музей, им основанный. Но, конечно, гораздо лучшей памятью о самарском купце Константине Головкине было бы продолжение его дела — поддержка изобразительного искусства в Самаре.
Например, имя Головкина могли бы носить конкурс и премия для молодых одаренных художников. Тут ведь со времен Головкина мало что изменилось, и страстные самоучки стремятся изменить мир вокруг. Получилось у Головкина — должно получиться и у них. У нас. В Самарскую городскую думу от самарского купца Константина Павловича Головкина
Предложение
Прилагая при сем чертежи фасадов и планы Дома наук и искусств, я — Константин Павлович Головкин, желая по мере сил внести посильную лепту в дело просвещения и украшения родного города Самары и на пользу дорогого Отечества, — предлагаю построить на свои средства вышеозначенное здание на следующих условиях — если они окажутся приемлемыми и будут одобрены и утверждены городом в лице городской думы.
1. На постройку этого здания я ассигную 600 000 рублей (шестьсот тысяч рублей) и в обеспечение моего предложения вношу в Государственный банк или казначейство 150 000 рублей.
2. Стоимость конкурса на проект здания принимаю на себя.
3. Принимаю на себя труд безвозмездно производить и наблюдать за постройкой здания и его оборудованием.