Танцы с бубном: почему не все психологические теории одинаково полезны
Психоанализ часто обвиняют в ненаучности, хотя наукой он никогда не был, но есть другие психологические теории, терапевтические и познавательные возможности которых вызывают, мягко говоря, массу вопросов — хотя они популярны и востребованы, а их создатели были учеными. О двух таких теориях, соционике и «семейных расстановках» Берта Хеллингера, рассказывает Дмитрий Борисов.
Гитлерюгенд, зулусы и «бизнес-расстановки»
Основатель метода «семейных расстановок» Берт Хеллингер в названии своей школы использовал латинское scientia (как в афоризме scientia potentia est — «Знание — сила»), означающее «знание» в смысле «сведения» (от глагола scire — «знать»).
Хеллингер родился в католической семье в Германии, с 9 лет воспитывался в интернате при монастыре. В 1942-м его призывают в Вермахт (но он отвергал национал-социализм и отказывался вступать в гитлерюгенд (HJ): «Члены HJ заходили к нам часто и хотели забрать меня в свои ряды. Мама говорила: „Его сейчас нет“. Но так можно было делать какое-то время, потом это могло подвергнуть опасности семью. Поэтому по желанию моих родителей я каждые 14 дней играл на скрипке в HJ-оркестре…» — источник).
Его старший брат — Роберт Хеллингер — долгое время считался пропавшим без вести, потом выяснилось, что он погиб в плену от дизентерии. Берт Хеллингер тоже попал в плен, но бежал из него. После войны вступил в Католический орден, в 50-е годы стал священником, потом отправился в Южную Африку — к зулусам, — где сначала работал школьным учителем, потом преподавателем вуза, по совместительству исполняя обязанности директора школы: «…У меня случился нервный срыв. Это была… исцеляющая болезнь, так как из-за нее я ушел из школы».
Оставив преподавание, он занялся миссионерством. Но вскоре его заподозрили в ереси: Хеллингер встретил некоего бенедиктинца, познакомившего его с группой английских священников — они вели занятия по «групповой динамике».
Практика для духовенства как минимум нетипичная. Да и Хеллингер вскоре оставляет священнический сан и возвращается в Германию. В Южной Африке в общей сложности он прожил 16 лет.
На родине он женится, потом переезжает в Вену, начинает проходить курс в местной Ассоциации психоанализа, а заканчивает — в Мюнхенской. В 1973-м перебирается в США, учится у Артура Янова, изучает труды Эрика Берна.
За 15 лет Хеллингер пишет 64 книги, в 2007-м основывает собственную школу «семейных расстановок». Его метод применяют не только для решения условных «семейных драм», но и при принятии организационных решений в госструктурах и коммерческих организациях (так называемые бизнес-расстановки) — увольнять / не увольнять, реорганизовывать отдел или не стоит.
Берт Хеллингер умер 19 сентября 2019 года в возрасте 93 лет.
Нечистое «поле»
Итак, что такое «семейные расстановки»? Это групповая практика, где каждому участнику назначается роль одного из членов семьи. Например, есть некая житейская драма, с которой возникает нужда разобраться — почему она произошла и как жить дальше. «Почему муж устроил скандал и выгнал меня вместе с сыном?» — конкретный пример.
Моделируется ситуация, где каждый становится заместителем реального человека — мужа, жены, сына, бабушки, тещи и т. д.
Люди друг с другом или не знакомы вовсе, или как минимум не в курсе подробностей истории, которую они будут разыгрывать. Кем была бабушка в молодости, что хочет внучка, охраняла ли дом прадедушки Жучка — всё это лишняя информация, мешающая участникам читать «поле» («знающее, морфическое» — термин биохимика и парапсихолога Руберта Шелдрейка). «Поле» задает «динамику» (если в системе что-то пошло не так), склоняющую людей поступать так-то и так-то. «Динамика» не успокоится, заставив мужа единожды «устроить скандал и выгнать жену вместе с сыном». Если гармония внутри семейной системы не восстановлена, высока вероятность, что изгнанный отцом сын в будущем поступит так же со своей женой — даже если этого не захочет. Спрашивать его и не будут. «Динамика» действует подобно закону кармы. Есть причина — получайте следствие.
«Семейная система» по Хеллингеру — это очень много людей. Это не только мамы, папы, дети, внуки, сестры/братья, но и абортированные или умершие дети — при рождении или в раннем детстве. И в ближайших поколениях, и в дальних.
Люди, оказавшие существенное влияние на чью-то жизнь, — тоже в «семье». Врач, спасший от смерти. Солдат, убивший родственника на войне. Насильник, покушавшийся на прабабушку в пору ее молодости. Кредитор, разоривший семью прадедушки. Хороший/плохой работодатель. Теоретически — кто угодно.
Интересно, а актер, сыгравший Фредди Крюгера и сильно напугавший кого-то в детстве, тоже попадает в «семью»? Или актриса, заставившая эротически переживать в подростковом возрасте? Странно, что никто не задавался такими вопросами.
Итак, роли назначены, начинаются расстановки. Сначала ничего не происходит. Потом у «заместителей» появляются какие-то ощущения (эмоции или телесные — что угодно), вызывающие позывы поменять положение в пространстве. Предполагается, что это связано с поступками и чувствами реальных людей. Но участники процесса, повторимся, не знают подробностей чьей-то жизни (могут даже и не знать, чьей именно). Их ведет «динамика», обнажая структуру конкретной «семейной драмы».
Вот пример расстановок по «ситуации на работе»:
«Фигур было четыре. Одна чуть впереди, три стоят за ней в ряд. Это всё, что мы сейчас знаем. Человек, который находится во главе группы, фигура № 1, говорит: „Чувствую энергию, ответственность, желание действовать, хочу переместиться…“ И выступает на шаг вперед. Трое вслед за ним заявляют, что тоже хотят переместиться — и снова воспроизводят прежнюю конфигурацию. И вдруг персонаж № 2 говорит: „Чувствую напряжение и хочу переместиться вон туда!“ И встает лицом к лицу с персонажем № 1. На лице Ивана в этот момент — несказанный азарт. Персонаж № 3 говорит: „Чувствую возмущение и хочу переместиться вон туда“. И становится как бы третейским судьей между персонажем № 1 и персонажем № 2. Персонаж № 4 говорит: „Чувствую отвращение и хочу переместиться в угол зала!“ Уходит в угол и поворачивается спиной. В этот момент у Вани уже от узнавания и хохота слезы на глазах. Персонаж № 1 тем временем с чувством возмущения перемещается к персонажу № 4. Тоже спиной к этим двум. Те снова перемещаются. Партия оказалась яркой, динамичной и короткой. Чем закончилась ситуация? Тем же, с чего и началась, только персонажи оказались повернуты в другую сторону. Персонаж № 1 впереди, персонажи № 2, 3 и 4 стоят ровно за ним, и всем хорошо. Когда мы спросили: „Ваня, что это было? Не хочешь ли прокомментировать?“, Ваня ассоциировал себя с персонажем № 3.
Как выяснилось, на работе у Вани началось брожение, связанное с приходом нового начальника.
„Я вам описал ситуацию, которая уже развивается недели три, — сказал он. — А вы мне показали, что закончится она ровно тем же. Видимо, когда эмоции улягутся, всё равно все выстроятся именно в этом положении, потому что работу все любят и понимают, что начальник — профессионал. Но здесь у каждого своя истерика. Вот почему, как вы думаете, персонаж № 4 убежал в другой конец? Остальные все — мужики, а это единственная женщина, которая свой характер всем и показывает. А мы занимаемся переоценкой фондов, и поскольку она уникальный специалист, то, естественно, за ней все и побежали“.
Потом уже в Москве через месяц встречаемся: „Ваня, ну как? Всё так и оказалось: начальник впереди, все трое за ним, спокойствие восстановлено!“».
Источник
Подобную практику последователи и продолжатели системы Хеллингера называют «феноменологической», хотя, на наш скромный взгляд, она эмпирическая. Но не будем останавливаться на этом различии.
В «поле» есть «законы», следование которым восстанавливает гармонию «системы» и утихомиривает «динамику».
Это «закон порядка», основанный на принципе старшинства (кто вошел в «систему» первым или раньше, имеет больший вес и значение), «закон принадлежности» (человек, чувство, процесс — всё, исключенное из «системы», требует возвращения в нее и дальнейшей проработки, иначе «динамика» так и будет гонять по кругу одни и те же «сценарии»), «закон баланса»: взял — поделись с другими (энергией, эмоциями, денежными средствами — иначе «динамика» пропишет «сценарий» как в поучительном мультипликационном фильме «Золотая антилопа»).
В 2012 году Берт Хеллингер вместе с супругой Софи Хеллингер побывал в России — в Санкт-Петербурге и Иркутске. В 2015-м — в Казани. В нашей стране, как и по всему миру, много как последователей Хеллингера, так и критиков его теории. Да и в самом «расстановочном сообществе» в начале 2000-х образовался раскол: друг Хеллингера Арист фон Шлиппе опубликовал открытое письмо о своем несогласии с его взглядами на психотерапию. Позже появилась «Потсдамская декларация» (Potsdamer Erklärung der Systemischen Gesellschaft zur systemischen Aufstellungsarbeit) с призывом изменить методику работы. Петицию подписали ~200 терапевтов, в том числе многие бывшие хеллингер-терапевты.
Экономика должна быть сексуальной
А вот другая теория, для которой принцип научной объективности ничего не значит. Речь о соционике, замешанной на синтезе типологии Юнга и теории информационного метаболизма Антона Кемпинского. На основе этих систем литовский советский психолог Аушра Аугустинавичюте разработала популярную сегодня систему, согласно которой «дуал» для «Гексли» — это «Габен», для «Есенина» — «Жуков», а «Достоевскому» не заменит «Штирлица» даже «Драйзер».
Выражаясь по-бытовому, «дуальность» в понимании исследовательницы — это идеальное совпадение психотипов.
«Дуалы не только не хотят, но и не могут деструктивно влиять друг на друга», — пишет выпускница экономического факультета Вильнюсского госуниверситета.
Аушра Аугустинавичюте работала в Минфине Литовской ССР и преподавала политэкономию студентам. Но в конце 60-х стала деканом факультета семейных исследований университета, в котором получала первое образование. К тому времени она уже занималась социологией, проблемами семейных отношений и сексологией. Исследовательница считается одним из первых социологов СССР.
Типологию Юнга, которую экономист-сексолог взяла за основу своей теории, знают сегодня и те, кто ничего не слышал о несостоявшемся наследнике Фрейда. Экстравертный и интровертный типы (у Юнга — экстравертированный и интровертированный. — Прим. ред.), рационалы и иррационалы — обо всем этом мы знаем благодаря Карлу Густаву.
Теория польского психиатра и психолога Антона Кемпинского менее известна. Цитата из сборника его эссе «Экзистенциальная психиатрия»:
«В сигнальном метаболизме, то есть в получении информации из окружения и реагировании на нее (реакция организма… является сигналом для окружения), существуют законы, аналогичные законам энергетического метаболизма…
Подобно тому, как субстанции, ассимилируемые организмом, разбиваются на основные элементы, из которых организм строит собственную структуру, потоки информации, поступающие извне, преобразуются в специфические структуры (отсюда правильность утверждения, что каждый живет в своем собственном мире).
Способность интеграции является одной из самых существенных черт нервной системы. Количество энергии, поступающей в организм благодаря его анаболическим процессам (построение),.. уравнивается с количеством энергии, выходящей благодаря процессам катаболическим (распада)… Аналогично существует определенное равновесие между информацией, принимаемой из окружения, и высылаемой в него… Аналогии между энергетическим метаболизмом и информационным подтверждает верность известного выражения „психическое несварение“… Современный человек часто… не может переварить то, что к нему поступает, не в состоянии из хаоса… создать какой-либо порядок… Положительной стороной сгущения информации является необходимость селекции…»
«Селекция» в соционике осуществляется на основе типизации — но уже не юнговской, а совсем другой.
В 1983 году Аушра Аугустинавичюте пишет работу «Дуальная природа человека», которую опубликуют в 1991-м — в журнале «Наука и религия». В этом труде появляются ставшие столь популярными сегодня соционические типы: «Бальзак», «Наполеон», «Есенин», «Жуков», «Гюго», «Гамлет», «Достоевский», «Сартр», «Дон Жуан» и другие.
«Сартр чувствует себя отлично как на лоне природы, так и в быту. Если ему что-то нужно, умеет сделать… как ему нужно без советов с другими. Определенная последовательность в склонности заботиться о своих удобствах. Движения спокойные, точные, исключительно экономные…
Основная черта интуитивно-логического интроверта (Бальзак) — он не только сам редко проявляет инициативу… но и подшучивает над теми, кто ее проявляет, когда без этого можно обойтись. Все деятельные, мол, лезут на сцену, хотят быть в центре внимания или разрываются из-за собственной глупости… Других он настраивает дурно, так как всегда и везде ухитряется капнуть каплю дегтя. Интересно охарактеризовал этот тип Эрих Фромм (он называл его даже некрофилом, то есть любящим смерть): «Его можно узнать, — писал он, — по выражению лица: выглядит обычно так, будто принюхивается к дурному запаху, имеет необыкновенную способность омертвлять, тушить всё, к чему притрагивается…»
Сенсорно-логический экстраверт (Маяковский), как и все экстраверты, не любит инициативы со стороны других. Тот, кто ее проявляет, неинтересен, назойлив, скучен и вообще не такой… Человек с таким характером вовсе не сомневается, что имеет право на физическую сторону любви, если только он сам ее ищет, если она ему не навязана. Влечение, стремление к физической идентификации с другим человеком — дело понятное и обыкновенное. Это непререкаемая часть его природы. Его слабое место — чувства… Эмоционально вполне откровенно чувствует себя только с интуитивно-этическим интровертом (Руссо), который, с одной стороны достаточно эмоционален… с другой — создает впечатление очень беспомощного, потерявшегося в жизни индивида. Только столкнувшись с таким человеком, сенсорно-логический экстраверт уверен, что над его чувствами никогда не посмеются…
Этико-сенсорный экстраверт (Гюго) имеет развитую сенсорику, поэтому замечает не только духовные, но и физические свойства партнера. Ему нужны не только психические и интеллектуальные данные… но и умение заинтересовать внешностью, физической выправкой, элегантностью. Эстетический вкус развит. Не переносит беспорядка и неопрятности. Ко вкусу других приспосабливаться не хочет… В партнеры этико-сенсорному экстраверту особенно подходит логико-интуитивный интроверт (Робеспьер), который является довольно уступчивым, охотно приспосабливается к партнеру, одобряет его вкус, отвечает на его эротическую инициативу…«
Боярский — «Гамлет», «Горький» — Гюго, «Гюго» — Дюма
Современная соционика — до чего дошел прогресс — может, кажется, не только определить тип на основе теста, но и заочно выяснить, какое «соционическое имя» носит та или иная известная личность.
Например, Александр Невзоров — «Дон Кихот», так же как принцесса Диана, Маргарет Тэтчер и Евгений Касперский. Курт Кобейн, Леонид Брежнев, Одри Хепберн и Александр Проханов — «Есенины». Ксения Собчак, Лев Гумилев, Феликс Дзержинский, Карл Густав Юнг, Михаил Боярский и Оноре де Бальзак — «Гамлеты». «Бальзаки» — Роджер Уотерс, Джордж Сорос, Александр Свияш и футболист Вячеслав Малофеев. Федор Достоевский — «Робеспьер» (вместе с Джими Хендриксом, Джулианом Ассанжем и Артемием Лебедевым). Соционические «Достоевские»: Александр Солженицын, Мэрилин Монро, Николай II и Дмитрий Лихачев. Максим Горький — «Штирлиц», «Горький» — Виктор Гюго, «Гюго» — Александр Дюма, «Дюма» — Михаил Шолохов, Никита Хрущев и Натали Портман.