«Стеклорез», «У попа» и другие: о повседневной жизни Иркутска 1970–1980-х годов
Дореволюционному, царскому, Иркутску посвящено множество публикаций различного объема (от фолиантов до заметок) и жанра (от фундаментально-научных до бульварно-развлекательных). А перспективы изучения этого периода еще более впечатляют. Немало внимания уделяется и времени двадцатых годов, первых пятилеток, Великой Отечественной войны и послевоенного восстановления. Но вот время 1970–1980-х – то ли «развитого социализма», то ли «золотой осени застоя», по большому счету, остается белым пятном. И речь не только о большой экономике, социальной сфере, региональной политике – с этим как раз чуть лучше. Но в стороне остался огромный пласт повседневной, народной топонимики: магазины, общепит (рестораны, кафе, столовые), кинотеатры, аптеки, больницы и т.д. То есть повседневный быт. Между тем с той поры уже минуло 30, 40, даже 50 лет, и число людей, помнящих позднесоветский Иркутск, разумеется, убывает.
Не претендуя на точность, не проводя тщательного исследования, а полагаясь исключительно на собственную память, автор этих строк вспоминает некоторые детали городской жизни последних лет Брежнева и первых лет Горбачева. Разумеется, эти воспоминания фрагментарны, субъективны – с позиций молодого тогда человека 1961 года рождения и, весьма вероятно, таят в себе неточности. Что называется, «пунктиром». Да и разговор пойдет лишь о центральной части Иркутска. Но цель этой публикации в ином: привлечь внимание к теме, чтобы с помощью заинтересованных горожан восполнить пробелы, исправить ошибки, найти много нового. И это тоже стало бы вкладом в целую эпоху истории областного центра – казалось бы, недавнюю, но уже весьма далекую.
«У попа». Продуктовый магазин на улице Тимирязева напротив Крестовоздвиженской церкви – тогда единственной действующей в центре Иркутска. 1982 год
Итак, поехали. Магазины. В памяти они сохранились хорошо, так как продукты питания, обувь, одежда, бытовая техника, или, как их скопом официально именовали, товары народного потребления, были, по большей части, в дефиците. И речь шла не столько о том, чтобы «купить», а в том, чтобы «достать» – то есть приобрести за имеющиеся деньги хоть сколько-нибудь сносную колбасу или сапоги. В общем, вопрос был актуальным, обросшим большими очередями, но и радостью в связи с приобретением, как это кажется сейчас, сущей ерунды. Например, если ты успел купить сегодня молока (то есть его еще не расхватали), то день прожит не зря. Сосиски, гречка или сыр (за исключением плавленого) – это уже из сферы ведомственного снабжения (было такое – УРСы, ОРСы, спецпайки для номенклатуры и т.п.) или «блата» через «нужных» людей. Тушенка, сгущенка, шпроты или шампанское – так и вовсе почти сказка, а красная / черная икра – полноценная фантастика.
С 1981 года в Иркутске, раньше, чем в большинстве других региональных центров Советского Союза, для «простых людей» ввели ежемесячные талоны на каждого человека. О том, что, где и когда (да-да – именно где и когда, а не в любом магазине в любое время) можно было на них купить, – отдельный разговор. Приведу пока лишь такую деталь: ежемесячная норма сливочного масла все 80-е составляла 300 граммов на один талон. А пачка – 200 граммов, без вариантов. И если ты «отоваривался» на один или на три талона, то пачку разрезали пополам…
Дом «Кривая линия партии» с магазином «Политкнига». 1982 год
А тут еще и «сухой закон» Горбачева в 1985–1988 годах, причем в особо свирепой форме – в 1986–1987-м. Тоже своеобразная поэма, среди персонажей которой были даже так называемые «стражники» (зимой жгли костры у заветного магазина всю ночь, чтобы с утра быть первыми) и «монтажники-высотники» (их друзья закидывали прямо поверх очереди, и они в буквальном смысле по головам прорывались к прилавкам).
Магазинов даже в центре города было немного, что уж говорить о спальных районах, которые тогда интенсивно строились. И практически все магазины были государственными. Небольшое исключение составляла кооперативная (полугосударственная) торговля – так, «коопторг» «Сибирь» располагался между улицами Марата, Горького и Степана Разина. А продовольственных рынков в старой части города было всего два – Центральный и Свердловский. Оба, конечно, не столь обустроенные, как сейчас. Плюс вещевой («барахолка»), кочевавший на птичьих правах по окраинам Правобережной части Иркутска. Разумеется, там продавали не только подержанные вещи (как стали говорить позже, «секонд-хэнд»), но и весь ассортимент «фарцовки». Плюс «птичий рынок» (зоотовары) на улице Декабрьских Событий, близ набережной – как и барахолка, под открытым небом и тоже по выходным. В середине 1970-х рядом с Центральным рынком открыли Торговый комплекс, а улица Урицкого, так же как и сейчас, целиком состояла из магазинов.
Иркутский Первомай 33 года назад
Гастрономы. №1 на улице Карла Маркса (теперь здесь супермаркет «Слата») закрывался позже других, аж в 23 часа – по тем временам редкость. «Водниковский» на Цесовской набережной. Гастроном на углу улиц Горького и Ленина. Рядом с кинотеатром «Художественный», в одном здании с промтоварами «Ландыш» и Дворцом труда, где еще тогда засели областные профсоюзы. «У попа» (недалеко от Крестовоздвиженской церкви). «Безрукий» (как понятно из народного фольклора – универсам; на улице Степана Разина, недалеко от остановки «Планетарий», сейчас там супермаркет). «Птица» на перекрестке Горького и Сухэ-Батора. В середине 70-х появился фирменный «Океан», где в очереди за омулем можно было простоять несколько суток. Дежурные проводили переклички, а свой номер многие записывали прямо на ладони. Собственно, весь список.
«Молочка». В центре города было всего три молочных магазина: два на улице Карла Маркса (между кинотеатром «Хроника» и аптекой, а также на перекрестке с улицей Чехова) и один на 5-й Армии, в пятиэтажном жилом доме, ближе к мосту. Обязательный элемент «молочного сервиса» – сдача пустых бутылок: литровые принимали по 20 копеек за штуку, поллитровые – по 15. Стеклотарой можно было расплатиться за покупку – полностью или частично, причем, в отличие от винно-водочно-пивных бутылок (а их сдача тоже была целым промыслом определенной части населения), молочную тару помещали не в деревянные, а в металлические ящики – у кого-то, возможно, такие еще сохранились на даче.
Очередь за пивом в центре Иркутска. 1988 год
Сам ассортимент молочных продуктов и его доступность с годами медленно, но неуклонно ухудшались. Во второй половине 80-х через час после ежедневного завоза молочный магазин уже был пуст. Молоко отпускалось не больше чем по три литра в руки, поэтому многие приходили семьями. Из особенностей запомнилось 6-процентное молоко, а также разный цвет крышек из тонкой фольги на бутылках с молоком (белый), сливками (желтый), кефиром (зеленый), «снежком» (синий), ряженкой (розовый). И острый дефицит сыра даже в «доталонные времена, за исключением плавленых сырков и копченого в «колбасных» батонах. Как уже сказано, по сыру Иркутск брежневско-горбачевской эпохи был отстающим в сравнении с большинством сибирских регионов.
Прогулку по объектам иркутского соцкультбыта продолжим сразу после первомайских праздников.
Юрий Пронин для ИА «Альтаир»
Фото американских фотографов Майкла Райнхарда (1982 год) и Дуга Смита (1986 и 1988)