«Исчезающий Иркутск»: Золотое прошлое дома Трутневой
0
21
Проходя по улице Карла Маркса от Дома офицеров, можно заметить уходящую влево улочку с деревянными домами и высокими деревьями, тень от ветвей которых заслоняет практически всю проезжую часть. Прямо в начале улицы стоит одноэтажный деревянный дом Ирины Ивановны Трутневой.
Портал «ИрСити» и руководитель Клуба молодых учёных «Альянс» Алексей Петров запустили совместный проект о деревянных домах «Исчезающий Иркутск» в октябре 2014 года. С тех пор рассказано более 70 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска.
От крестьянского жилья к золотодобыче
Фамилия Трутневой встречалась несколько раз в 80-е годы XIX века. Крестьянин Верхоленского округа Афанасий Трутнев подавал в суд на купца второй гильдии Михаила Липаева, который не заплатил ему 8 тысяч рублей. Об этом очень много писали в газетах. Он проиграл суд. А потом оказалось, что он не имел права этого делать, и в 1890 году его разыскивало Иркутское городское полицейское управление, чтобы взыскать с него 400 рублей за неправовую подачу иска, три года его искали и не нашли. В 1893 году писали, что все документы уничтожены.
До революции адрес дома был улица Зверевская, 3. Сама домовладелица Ирина Ивановна была из крестьян. В начале XX века в Иркутске было две Трутневой, первая - Ирина Ивановна, а вторая – Лидия Константиновна, которая жила на улице 3-й Солдатской, сейчас это улица Грязнова, 18, и дом тоже носит фамилию Трутневой. Кем приходились друг другу эти женщины, неизвестно.
Ирина Трутнева была в списке цензовых крестьян, в 1897 году её имущество оценивалось в 2838 рублей, и она имела право голосовать, поскольку дума тогда была цензовая.
«Крестьянка в центре города Иркутска отхватила себе дом. Это неспроста на самом деле», - отмечает Алексей Петров.
3 октября 1901 года всё движимое имущество дома продавалось, в объявлении было указано: «Мебель, корова и прочее». Оно было дано в газете «Иркутские губернские ведомости» судебным приставом. Можно было зайти описать имущество и купить его прямо в доме.
После этого в доме стали меняться хозяева. Через год здесь сдавалась квартира под класс фортепиано некоего Аннина, занятия стоимостью 10 рублей проходили 2 раза в месяц.
В 1902 году в одной из квартир жил И.Г. Шаманский, у него был телефон номер 196, он сдавал в наём дома напротив, но приходить договариваться об аренде надо было сюда. Здесь постоянно сдавали квартиры до самой революции.
Как рассказывает Алексей Петров, в 1907 году здесь появляется ещё один Трутнев, может быть родственник. Он был членом губернской продовольственной управы, а в советское время он стал членом Государственного банка Сибири.
С 19 сентября 1928 года, уже в советское время, в этот дом въехала иркутская контора акционерного общества «Лена-Гольдфильдс», зарегистрированного в Лондоне, но работавшего на территории Российской Империи, а потом и Советского союза: 66% акций принадлежало англичанам, а треть - России. Ей принадлежал контрольный пакет акций компании «Лензолото».
Эта компания в 1910 году стала хозяином Ленского золотопромышленного района, монополизировала всю добычу, транспорт, торговлю золотом на севере страны. Ей принадлежал 431 прииск общей площадью 42 тысячи гектаров. По масштабу добычи она занимала первое место в стране, добывая ежегодно от 8 до 16 тонн золота, сейчас в Бодайбо добывают 22 тонны.
В 1929 году компания «Лена-Гольдфильдс» из-за конфликта с советской властью прекратила своё существование, а дом остался у «Лензолота». В 1932 году здесь набирали сотрудников для работы на золотодобыче. Потом компания расширила производство, переехала, а здесь квартиры стали сдаваться. Все оставшиеся годы здесь жили обыкновенные советские люди.
Красочное настоящее
Сейчас слева от дома стоит каменное здание, а справа - пристройка. Здесь сейчас находится арт-центр «Палитра», в котором уже начался рабочий день. Внутри нас доброжелательно и тепло встречает хозяйка дома Лина Ермонтович.
Она рассказывает, что из старого дома осталась дверь с почтовым ящиком, печка и действующий камин, который переделали из другой печи. Дом практически не трогали, только очистили от грязи и поставили новые пластиковые окна.
Всего в доме до перепланировки было четыре квартиры, водопровода и канализации не было. Во дворе жильцы разбили огородик.
Дом начали выкупать под центр ещё в 2002 году. Сначала - одну комнатку на входе. Лина вспоминает, что дом был весь косой, у него не было фундамента и был земляной пол. Несмотря на это, комната была жилой, и в ней жили художники. Следующей выкупили двухкомнатную квартиру, а потом ещё одну. Пол здесь уже был, правда, деревянный и всё время гнил.
«В один прекрасный момент я подъезжаю с коляской к дому, а рядом стоят огромные машины-домкраты, и муж поднимает дом. Фундамента ведь не было. Представляете дом-то большой, мог сломаться. И он его поднимает, подливает туда бетон, чуть-чуть дальше отъезжает - опять поднимает. Он сделал пол, вот это было счастье», - вспоминает домовладелица.
Постепенно на свою территорию новые хозяева провели воду, а последние жильцы так и жили без удобств. Они остались одни и не давали ремонтировать дом. Ермонтович рассказала, что за комнату в 23 квадратных метра пришлось покупать хозяевам коттедж, иначе они не хотели выезжать. Теперь дом и земля под ним в собственности.
Хозяева пристроили небольшую кирпичную галерею рядом, внутри деревянного дома находятся художественная школа и магазин.
«Я скажу, что этот дом очень тёплый и физически, и энергетически. Очень тёплый и хороший. Когда сюда люди приходят, они не хотят уходить», - рассказала хозяйка.
О пожаре в доме напротив
По мнению Лины Ермонтович, улица Бабушкина всё ещё похожа на старую улочку, потому что остались дома и деревья, которые видели людей, живших здесь раньше. Напротив дома Трутневой располагался дом Кирикова, который входил в список охраняемых объектов, но он сгорел.
«Он стоял такой страшный много лет, смотрел на улицу. Это конечно зрелище было. Когда китайцы только начали ездить, они все злорадно фотографировали этот дом. Я пошла к Барышникову, говорю: «Дом стоит, и его фотографируют, это всё распространяется». Там какая-то неразбериха с владельцами была», - поделилась женщина.
Когда начался пожар, был страшный ветер. Практически вся улица застроена деревянными домами. Хозяева поливали крыши своих домов водой, чтобы не сгореть от случайной искры.
Пожарные долго не могли потушить возгорание, Лина открыла магазин и пускала греться мокрых и замёрзших жильцов. Жители другой стороны улицы пошли с иконами от улицы Дзержинского против ветра. Потом всё потушили.
«У меня очень сложное к этому отношение, с одной стороны, старина, которую нужно сохранять, с другой стороны, где взять людей, которые будут это сохранять, которые будут с ними вот так возиться. Всем же нужно жить комфортно, здесь и сейчас», - говорит хозяйка дома Трутневой.
Портал «ИрСити» и руководитель Клуба молодых учёных «Альянс» Алексей Петров запустили совместный проект о деревянных домах «Исчезающий Иркутск» в октябре 2014 года. С тех пор рассказано более 70 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска.
От крестьянского жилья к золотодобыче
Фамилия Трутневой встречалась несколько раз в 80-е годы XIX века. Крестьянин Верхоленского округа Афанасий Трутнев подавал в суд на купца второй гильдии Михаила Липаева, который не заплатил ему 8 тысяч рублей. Об этом очень много писали в газетах. Он проиграл суд. А потом оказалось, что он не имел права этого делать, и в 1890 году его разыскивало Иркутское городское полицейское управление, чтобы взыскать с него 400 рублей за неправовую подачу иска, три года его искали и не нашли. В 1893 году писали, что все документы уничтожены.
До революции адрес дома был улица Зверевская, 3. Сама домовладелица Ирина Ивановна была из крестьян. В начале XX века в Иркутске было две Трутневой, первая - Ирина Ивановна, а вторая – Лидия Константиновна, которая жила на улице 3-й Солдатской, сейчас это улица Грязнова, 18, и дом тоже носит фамилию Трутневой. Кем приходились друг другу эти женщины, неизвестно.
Ирина Трутнева была в списке цензовых крестьян, в 1897 году её имущество оценивалось в 2838 рублей, и она имела право голосовать, поскольку дума тогда была цензовая.
«Крестьянка в центре города Иркутска отхватила себе дом. Это неспроста на самом деле», - отмечает Алексей Петров.
3 октября 1901 года всё движимое имущество дома продавалось, в объявлении было указано: «Мебель, корова и прочее». Оно было дано в газете «Иркутские губернские ведомости» судебным приставом. Можно было зайти описать имущество и купить его прямо в доме.
После этого в доме стали меняться хозяева. Через год здесь сдавалась квартира под класс фортепиано некоего Аннина, занятия стоимостью 10 рублей проходили 2 раза в месяц.
В 1902 году в одной из квартир жил И.Г. Шаманский, у него был телефон номер 196, он сдавал в наём дома напротив, но приходить договариваться об аренде надо было сюда. Здесь постоянно сдавали квартиры до самой революции.
Как рассказывает Алексей Петров, в 1907 году здесь появляется ещё один Трутнев, может быть родственник. Он был членом губернской продовольственной управы, а в советское время он стал членом Государственного банка Сибири.
С 19 сентября 1928 года, уже в советское время, в этот дом въехала иркутская контора акционерного общества «Лена-Гольдфильдс», зарегистрированного в Лондоне, но работавшего на территории Российской Империи, а потом и Советского союза: 66% акций принадлежало англичанам, а треть - России. Ей принадлежал контрольный пакет акций компании «Лензолото».
Эта компания в 1910 году стала хозяином Ленского золотопромышленного района, монополизировала всю добычу, транспорт, торговлю золотом на севере страны. Ей принадлежал 431 прииск общей площадью 42 тысячи гектаров. По масштабу добычи она занимала первое место в стране, добывая ежегодно от 8 до 16 тонн золота, сейчас в Бодайбо добывают 22 тонны.
В 1929 году компания «Лена-Гольдфильдс» из-за конфликта с советской властью прекратила своё существование, а дом остался у «Лензолота». В 1932 году здесь набирали сотрудников для работы на золотодобыче. Потом компания расширила производство, переехала, а здесь квартиры стали сдаваться. Все оставшиеся годы здесь жили обыкновенные советские люди.
Красочное настоящее
Сейчас слева от дома стоит каменное здание, а справа - пристройка. Здесь сейчас находится арт-центр «Палитра», в котором уже начался рабочий день. Внутри нас доброжелательно и тепло встречает хозяйка дома Лина Ермонтович.
Она рассказывает, что из старого дома осталась дверь с почтовым ящиком, печка и действующий камин, который переделали из другой печи. Дом практически не трогали, только очистили от грязи и поставили новые пластиковые окна.
Всего в доме до перепланировки было четыре квартиры, водопровода и канализации не было. Во дворе жильцы разбили огородик.
Дом начали выкупать под центр ещё в 2002 году. Сначала - одну комнатку на входе. Лина вспоминает, что дом был весь косой, у него не было фундамента и был земляной пол. Несмотря на это, комната была жилой, и в ней жили художники. Следующей выкупили двухкомнатную квартиру, а потом ещё одну. Пол здесь уже был, правда, деревянный и всё время гнил.
«В один прекрасный момент я подъезжаю с коляской к дому, а рядом стоят огромные машины-домкраты, и муж поднимает дом. Фундамента ведь не было. Представляете дом-то большой, мог сломаться. И он его поднимает, подливает туда бетон, чуть-чуть дальше отъезжает - опять поднимает. Он сделал пол, вот это было счастье», - вспоминает домовладелица.
Постепенно на свою территорию новые хозяева провели воду, а последние жильцы так и жили без удобств. Они остались одни и не давали ремонтировать дом. Ермонтович рассказала, что за комнату в 23 квадратных метра пришлось покупать хозяевам коттедж, иначе они не хотели выезжать. Теперь дом и земля под ним в собственности.
Хозяева пристроили небольшую кирпичную галерею рядом, внутри деревянного дома находятся художественная школа и магазин.
«Я скажу, что этот дом очень тёплый и физически, и энергетически. Очень тёплый и хороший. Когда сюда люди приходят, они не хотят уходить», - рассказала хозяйка.
О пожаре в доме напротив
По мнению Лины Ермонтович, улица Бабушкина всё ещё похожа на старую улочку, потому что остались дома и деревья, которые видели людей, живших здесь раньше. Напротив дома Трутневой располагался дом Кирикова, который входил в список охраняемых объектов, но он сгорел.
«Он стоял такой страшный много лет, смотрел на улицу. Это конечно зрелище было. Когда китайцы только начали ездить, они все злорадно фотографировали этот дом. Я пошла к Барышникову, говорю: «Дом стоит, и его фотографируют, это всё распространяется». Там какая-то неразбериха с владельцами была», - поделилась женщина.
Когда начался пожар, был страшный ветер. Практически вся улица застроена деревянными домами. Хозяева поливали крыши своих домов водой, чтобы не сгореть от случайной искры.
Пожарные долго не могли потушить возгорание, Лина открыла магазин и пускала греться мокрых и замёрзших жильцов. Жители другой стороны улицы пошли с иконами от улицы Дзержинского против ветра. Потом всё потушили.
«У меня очень сложное к этому отношение, с одной стороны, старина, которую нужно сохранять, с другой стороны, где взять людей, которые будут это сохранять, которые будут с ними вот так возиться. Всем же нужно жить комфортно, здесь и сейчас», - говорит хозяйка дома Трутневой.