Подвиг поэта. Как Грибоедов стал жертвой заговора

11 февраля 2019 г. исполнилось 190 лет с трагической даты 30 января (11 февраля) 1829 г., когда в Тегеране при разгроме посольства России погибло около 40 человек, в том числе великий русский поэт и дипломат Александр Сергеевич Грибоедов. О том, как эта дата позволила нам еще раз взглянуть на его фигуру по-новому с учетом того, что удалось открыть и осмыслить в судьбе автора «Горя от ума» в самые последние годы, рассуждает историк и издатель Сергей Дмитриев.

Погиб как воин — с оружием в руках

Начнем с того, что именно Грибоедов в возрасте 34 лет открыл череду трагических смертей русских поэтов, жизни которых обрывались, что называется, на взлёте, в периоды расцвета творческих сил, до 40-42 лет. В истории русской поэзии можно насчитать около 25 известных, а не второстепенных поэтов, которым выпало прожить такой срок в силу самых разных причин. Но вот что интересно: с оружием в руках, при исполнении своих обязанностей, погиб только один Грибоедов, хотя в списке немало тех, кто воевал (например, М. Лермонтов и Н. Гумилев, а А.Одоевский умер от малярии после участия в стычках с горцами на Кавказе в 1839 г.). Причем Грибоедов проявил себя в последнем своем бою просто героически, сражаясь до конца и унеся жизни многих наступавших. 

Грибоедова вообще можно считать поэтом-воином, который не только в 1813-1815 гг. служил в Иркутском гусарском полку и Кавалерийских резервах на западных границах империи, но и несколько раз проявил свои боевые качества в ходе русско-персидской войны 1826-1828 гг., заменяя тогда собой, как писал Н. Н. Муравьев-Карский, почти «двадцатитысячную армию». Достаточно вспомнить, что Грибоедову в одиночку удалось уговорить коменданта крепости Аббас-Абад сдать ее русским войскам и что он имел две боевые медали («За взятие Эривани» и «За персидскую войну»), которые ценил выше любых других своих наград.

Грибоедова, без всякого сомнения, можно назвать одним из самых выдающихся дипломатов первой половины XIX века. Вспомним, что, поступив на службу в Коллегию иностранных дел в июне 1817 года, он уже в июле 1818 года был назначен секретарем русской миссии в Персии и начиная с февраля 1819 г. более двух с половиной лет провел на своем посту в Тегеране и Тавризе, выучив фарси, глубоко узнав иранские обычаи и нравы и проявив себя искусным дипломатом. Он смог заслужить настолько сильное доверие наследника персидского престола Аббас-Мирзы, что ему удалось повлиять на его решение начать ирано-турецкую войну 1821-1823 гг. и тем самым помочь греческому восстанию против османского ига, изменив геополитическую карту того времени. А осенью 1819 года Грибоедов лично, невзирая на опасности, увел из персидского плена 168 русских солдат, согласившихся вернуться на родину. Пережив драки и стычки по пути следования, почти все беглецы добрались до России.

Попал в ловушку

После возвращения в конце 1821 г. в Тифлис Грибоедов стал секретарем по иностранной части генерала А. Н. Ермолова вплоть до марта 1823 г. Однако настоящим триумфом Грибоедова-дипломата стало его участие в коллизиях русско-персидской войны 1826-1828 гг., бесконечных переговорах с противником, а также его решающая роль в заключении Туркманчайского договора, на долгие годы определившего расклад сил на Востоке и освободившего от гнета многие народы Кавказа. Когда Грибоедов въезжал в Санкт-Петербург с этим договором, в честь такого события пушки сделали 200 залпов. И назначение поэта в апреле 1828 г. полномочным министром Российской миссии в Персии было высокой оценкой его трудов. Жить тогда Грибоедову оставалось только 9 месяцев, но сколько же ему выпало испытаний в этот самый важный период его жизни. Все детали и подробности этого жизненного подвига мне удалось осветить в своей книге «Последний год Грибоедова» (М., 2015), в том числе то, как, почему и с чьим участием зрел и был осуществлен коварный заговор в Тегеране, завершившийся разгромом русского посольства.

Если кратко, то можно утверждать, что Грибоедов пал жертвой заговора, в котором объединились самые яростные враги России: представители правящей династии Каджаров, стремившиеся ослабить влияние своего соседа, отменить выплаты ему контрибуции и отстранить от власти наследника престола Аббас-Мирзу; английские дипломаты, больше всего боявшиеся того, что Грибоедов, вернувшись в Тавриз, вновь сможет добиться вступления Персии в войну с Турцией теперь уже в фактическом союзе с Россией; иранские духовные лица, желавшие с помощью оголтелого фанатизма усилить свою власть над умами персиян; ставленники Османской империи, мечтавшие стравить в новой войне Россию и Персию. Грибоедов попал в ловушку, оказавшись на острие опасности, и он ничуть не уронил достоинства посла великой державы, как бы в последующем недоброжелатели дипломата ни пытались доказать, что он якобы сам был виноват в разыгравшейся трагедии, не зная обычаев и нравов Персии.

Во время поездок в Иран мне удалось найти то самое здание, в котором произошла страшная трагедия и которое считалось давно исчезнувшим. Это здание сделало для меня события 190-летней давности более зримыми. Как жаль, что тегеранские власти снесли это здание в 2015 г., чтобы оно не могло напоминать о приметах жуткой драмы. Удалось мне обследовать в Тегеране и армянскую церковь святых Фаддея и Бартоломея, на территории которой первоначально находились растерзанные останки Грибоедова и куда впоследствии были перенесены тела более 30 жертв разгрома. Лишь небольшая памятная доска на стене этой церкви напоминает, что там покоятся сотрудники миссии, и насколько важно было бы перезахоронить этих людей на родной земле или хотя бы создать на том самом месте достойное надгробие: они это заслужили своим подвигом и служением Родине!

Армянская церковь святых Фаддея и Бартоломея в Тегеране, где захоронены жертвы разгрома посольства.
Армянская церковь святых Фаддея и Бартоломея в Тегеране, где захоронены жертвы разгрома посольства. Фото: из личного архива С.Н.Дмитриева
Разведчик и вечный странник
Если мы представим, что Грибоедов не написал бы свою бессмертную комедию «Горе от ума», то одних его заслуг на «персидском фронте» было бы достаточно, чтобы он вошел в историю в качестве выдающегося дипломата. Следует добавить, что Грибоедову пришлось проявить себя и в роли разведчика, о чем лучше всего могут свидетельствовать его донесения из «логова противника», когда дипломат несколько дней находился в ставке Аббас-Мирзы на переговорах в 1827 г. В ту пору дипломатам часто приходилось выступать разведчиками. Став посланником в Персии, Грибоедов освоил секретные шифры, с помощью которых велась переписка с Тифлисом и Санкт-Петербургом. Ему пришлось постоянно наблюдать за происками английских резидентов, которые начали следить за ним еще в Северной столице и в Грузии, на пути его следования в Тавриз.

Переговоры И.Ф. Паскевича с Аббас-Мирзой. Худ. В.И. Мошков. Пятый справа - А.С.Грибоедов.
Переговоры И. Ф. Паскевича с Аббас-Мирзой. Худ. В. И. Мошков. Пятый справа — А. С.Грибоедов. Фото: из личного архива С. Н. Дмитриева
Еще одна ипостась Грибоедова — «вечный странник»: трудно найти среди русских поэтов большего скитальца, чем он. Из 34 лет жизни шестнадцать с половиной лет, с тех пор как началась война 1812 года, Грибоедов скитался. Домом собственным он так и не обзавелся: жил то во Владимире, то в Брест-Литовске, то в Петербурге, то в Тифлисе, то в Персии, то в Москве. Подсчеты показывают, что за свою жизнь поэт проехал более 45 тысяч километров. Из Петербурга до Тифлиса, например, почти 2 700 километров, а он только туда и обратно ездил семь раз. В дороге за годы жизни поэт-дипломат провел не менее тысячи дней, а значит, он сотни и сотни раз ночевал на почтовых станциях, постоялых дворах, в лесу, в горах, где придется.

Всем известно, что Грибоедов был виртуозным музыкантом, чьи чудом сохранившиеся вальсы не могут не поражать своим совершенством, и удивительным эрудитом, постоянно интересовавшимся разными науками. Как беспримерный полиглот он знал почти в совершенстве 8 языков. И неудивительно, например, что после гибели поэта в Тавризе осталось более 80 книг из его личной библиотеки. И все они были на иностранных языках! А как оригинальный мыслитель Грибоедов выступил автором проекта создания Российско-Закавказской кампании, которая могла изменить жизнь огромного края.

Недооцененный гений
И, конечно, не забудем о главном творении Грибоедова, «Горе от ума», пожалуй, величайшей комедии XIX века, над которой не властно время. Еще при жизни поэта она разошлась в тысячах экземпляров «самиздата» (Грибоедова можно даже считать «крестным отцом» этого явления в России!), а многочисленные цитаты из комедии составили золотой фонд русского литературного языка, в развитие и формирование которого Грибоедов внес, пожалуй, не меньший вклад, чем Пушкин.

Но при этом, в отличие от Пушкина, поэт-дипломат сегодня если и не забыт, то уж точно недооценен. Достаточно напомнить, что в Москве, родном городе поэта, который он воспел в своих творениях, нет ни музея Грибоедова, ни улицы его имени или хотя бы станции метро.

А.С. Грибоедов. Рисунок А.С. Пушкина. 1823.
А. С. Грибоедов. Рисунок А. С. Пушкина. 1823. Фото: из личного архива С. Н.Дмитриева
Музей-заповедник Хмелита имени Грибоедова в Смоленской области — замечательный памятник культуры. В юности летом Александр Сергеевич Грибоедов часто ездил в гости к своему дяде Алексею Федоровичу, который «при государыне служил Екатерине», «как лев дрался с турками при Суворове» и владел имением в Смоленской губернии. Дядя стал прототипом одного из главных героев «Горя от ума»: Фамусова. В родословной Александра Сергеевича Грибоедова переплелись две ветви: смоленская и владимирская. Мать писателя принадлежала к смоленским дворянам. По этой линии род Грибоедовых был очень древним, теснейшим образом связанным с аристократической Москвой. Известным предком драматурга был Федор Грибоедов, дьяк Приказа Казанского дворца при царе Алексее Михайловиче, автор «Истории о царях и великих князьях земли Русской».

«Красивейшая Хмелита» с высоким уровнем культуры оказала влияние на формирование личности писателя. Впечатления от посещения Хмелиты отразились в его творчестве, больше всего в комедии «Горе от ума». Именно в Хмелите Грибоедов увидел образы Чацкого, Фамусова, Репетилова и других персонажей.

Когда Грибоедов начал свою дипломатическую карьеру, он перестал ездить в Хмелиту, но часто грустил об этом. В 1823 году Грибоедов писал сестре своего друга В. К. Кюхельбекера Юстине Карловне: «Предполагаю, что теперь он вместе с вами (в деревне, в Смоленской губернии), окруженный любезными родственниками. Кто бы сказал полгода назад, что я буду ему завидовать...».

Настало время воздать должное великому поэту, и самое первостепенное, что можно сделать ныне во славу знаменитого москвича, — это создать его мемориальный центр.

Важный адрес
В Москве у Грибоедова не было своего дома, и он останавливался у своего лучшего друга Степана Никитича Бегичева (1785-1859), с которым поэт сдружился еще в 1813 г., когда они вместе служили в Брест-Литовске. С 1823 г., выйдя в отставку в чине полковника, Бегичев поселился в Москве, куда в марте того же года приехал с Кавказа Грибоедов. В его доме, на Мясницкой улице, дом 42, где сегодня находится редакция «Аргументов и фактов», поэт прожил с 20 сентября 1823 по 29 мая 1824 г., то есть более 8 месяцев, и именно здесь судьба подарила писателю, пожалуй, самый богатый на творческие достижения период жизни, когда он создавал «Горе от ума».

Усадьба Барышникова. Москва, Мясницкая, 42. Совр. фото
Усадьба Барышникова. Москва, Мясницкая, 42. Совр. фото Фото: из личного архива С.Н.Дмитриева
Чтобы объяснить, как же это произошло, следует напомнить о 29 апреля 1828 г. Бегичев женился на Анне Ивановне Барышниковой, отец которой Иван Иванович Барышников (1749-1834), происходивший из мещан богатый помещик, хозяин фабрик и заводов, отставной майор артиллерии, меценат и собиратель искусств, владел прекрасным особняком на Мясницкой улице, построенным с 1793 по 1802 г. по проекту знаменитого архитектора М. Ф. Казакова и остающимся до сих пор одним из самых ярких шедевров московского классицизма. Грибоедов был на свадьбе шафером своего друга. Потом он начал посещать Бегичева в его новом месте жительства, которое стало тогда центром культурной жизни Москвы.

Работу над «Горем от ума» — точнее, над 3 и 4 действиями комедии — Грибоедов продолжил в имении Бегичева в селе Дмитровское Ефремовского уезда Тульской губернии, где он прожил с 29 июля по 20 сентября 1823 г. А дальнейшую доработку «Горя от ума» Грибоедов производил именно в доме Бегичева на Мясницкой во время своего долгого там проживания. Племянница Бегичева Е. П. Соковкина вспоминала, что в этом доме поэт «продолжал отделывать свою комедию, уединяясь иногда по целым дням в своем кабинете». Получается, что именно в особняке Барышникова комедия была почти полностью завершена, и это не может не делать этот московский адрес важным и знаменательным в культурной жизни нашей страны.

http://www.aif.ru/culture/person/podvig_poeta_kak_griboedov_...