«Выгодные деточки»: как монетизировать детскую смерть

https://www.youtube.com/watch?v=f1K7LjzLlWc

История мгновенно получила масштабное медийное сопровождение. В поддержку Влада выступали СМИ, правозащитники, публичные личности. Сотрудники администрации Черемхово во главе с мэром пожертвовали свой дневной заработок в пользу семьи мальчика. О состоянии Шестакова принародно отчитывался Дмитрий Песков.

Стандартная, казалось бы, история для пресс-конференций и прямых линий президента, однако есть в ней ряд любопытных моментов, на которые стоит обратить внимание.

Проблемы фактчекинга

Автор вопроса — общественный деятель, президент фонда «Горожанин и Гражданин», солист Ансамбля песни и пляски Тихоокеанского флота (название издания, которое он представлял, выяснить не удалось) — о больном мальчике узнал уже в ходе пресс-конференции.

Черемхово Иркутской области — его родина. Вероятно, земляки сумели разглядеть лицо Мильвита во время трансляции. В социальных сетях ему написала подруга мамы Влада. Сергей Мильвит неоднократно об этом рассказывал.

Отсутствие времени или желания помешали провести журналисту Сергею Мильвиту необходимую проверку данных. Только этим можно объяснить то, что он обращается к президенту с просьбой о помощи в транспортировке ребенка в Москву, хотя в многочисленных сборах деньги просят на Барселону.

Собирали Владу Шестакову, как говорится, всем миром. БФ «Мир глазами ребенка», БФ «С миру по нитке», БФ «Счастливые детки», целый ряд совсем мелких региональных проектов, лично мама в Instagram.

Разделение сбора между несколькими фондами — это нормальная история. Когда необходимая сумма слишком велика, ее дробят. Один фонд может собирать на лекарства, другой — на транспортировку больного, третий — на оплату лечения и так далее.

Увы, в случае с Владом Шестаковым это не тот вариант. Практически все сборы шли на всю сумму, указанную клиникой в счете. Сто девяносто три тысячи долларов. Впрочем, были и такие, кто указывал сумму полностью, но собирал лишь часть, не объясняя на то причин.

Целесообразность этих сборов вызывает серьезные сомнения. «Состояние ребенка было безнадежным. Отказ клиник, готовых принимать самых тяжелых пациентов, от Влада однозначно говорит, что ни исцелить, ни особо облегчить его уход там уже не могли», — говорит эксперт в сфере мошенничества в благотворительности Светлана Машистова.

«К Новому году уже у ребенка была опухолевая интоксикация, а метастатическое поражение таково, что любой (тем более хирург) понимает, что если все лечение, что было, не подействовало, то это говорит о том, что ничего нельзя сделать с опухолью. Вместо вправления мозгов матери возмущаться про великую страну, которая не может помочь ребенку, могут только полные идиоты. Забрюшинные нейробластомы в таком виде с такими метастазами и резистентностью в любой стране неизлечимы. Интересно, а Турция у нас давно в специалистах по нейробластомам?» — дал комментарий «Ридусу» на условиях анонимности врач, владеющий всей информацией из первых рук. Откуда вдруг взялась Турция, мы объясним чуть ниже.

Почему же приличная испанская клиника согласилась принять такого пациента? Тут тоже не все так просто.

«В Испании есть довольно странные посредники. При обращении через них ответы врачей могут творчески редактироваться до полностью противоположного смысла. Я не знаю, что именно обещала Испания Владу, более того, я не знаю, какие именно документы посылались в Испанию для получения приглашения. В моей практике были истории, когда при переводе из выписок пропадали целые абзацы с результатами консилиумов», — объясняет Машистова.

Впрочем, уже после вопроса Мильвита мама Влада Шестакова прояснила ситуацию. «Испанцы предложили свою иммунотерапию и химиотерапию. Нам выставили счет в 193 тысячи евро. Я была согласна на всё! Но когда отправили докторам последние фотографии сына, они отказались принимать. Ответили: „Шансов нет...“» — цитирует Наталью Шестакову «КП Иркутск».

В итоге сумма уменьшилась до 78 тысяч долларов, а вместо клиники в Барселоне появилась клиника в Стамбуле. «Гарантий турки также не дают. Но пообещали, если их терапия поможет, доктора и дальше будут помогать Владику», — говорила Наталья 20 декабря.

С ее слов, мешала этому проблема куда круче денег: отказ врачей на транспортировку Влада. «По мнению российских врачей, ребенок просто не переживет дальнего перелета», — заявляла Наталья. Врачебные консилиумы раз за разом подтверждали это заключение.

Детка на «хайпе»

Почему фонды и волонтеры из социальных сетей стали активно помогать с безнадежными сборами, понять не трудно. Такие, как Влад Шестаков, настоящая находка для нечистых на руку «филантропов». Очень выгодная деточка.

Со сборами на Влада Шестакова вообще много странного. Об отказе барселонской клиники мама Влада рассказала через несколько часов после пресс-конференции Владимира Путина. СВЕРХСРОЧНЫЕ же сборы на эту клинику были открыты 10—11 декабря. За неделю состояние ребенка настолько ухудшилось?

Дальше становится еще интереснее. Внимание президента, а стало быть, и чиновников всех рангов по линии Минздрава, и огромного количества СМИ сделало беду Влада Шестакова «хайповой» темой. Что может быть лучше для фандрайзинговых фондов? За время в эфирах федеральных каналов и доступ к прессе представители иных НКО глотки друг другу готовы грызть.

Вот ведь только незадача какая. Когда Мильвит задал свой вопрос, а президент все пообещал взять под свой контроль, сборы уже были… закрыты. И личный сбор в Instagram, и те, что шли с помощью благотворительных фондов. Официально — 17—18 декабря. Как дела обстоят на самом деле, проверить нельзя.

«Это позволяет сборщикам не показывать отчеты после этой даты. Так что, сколько средств было собрано после пресс-конференции Путина, мы вряд ли когда-либо узнаем. Схема эта, кстати, называется „остаточные поступления“ и довольно часто используется. Личный сбор шел в Instagram, где, в отличие от ВК, проверять отчеты по жалобам пользователей, их полноту и достоверность никто не будет», — говорит Светлана Машистова.

Отдельно стоит отметить Александра Березового, который активно разгонял «закрытые» сборы, вещая о шансах и надеждах. Владелец частной скорой помощи и сам попиариться не забыл: предлагал свою помощь в транспортировке больного, хотя и необходимых лицензий, и оборудования у него не было. Более того, приехал на скорой в Черемхово и показательно торчал возле больницы. Его стенания на тему, что ему не отдают умирающего ребенка, можно прочитать здесь.\

То, что пацан помирал, этот недоумок, может, и не видел. А вот то, что состояние по основному заболеванию — это паллиатив и чудес не бывает, должен был знать. Кроме того, переться за ребенком с терминальной онкологией без лицензий на морфин и педиатрию — это просто скотство. А также решение о транспортировке принимает бригада, а не врачи стационара. Что же не забрал?! 
— недоумевает врач, лично знакомый со всеми обстоятельствами дела.

Александр Березовой разгоняет очередной сбор. Обратите внимание на дату: это происходит 27 декабря, хотя официально сборы были закрыты еще за два дня до пресс-конференции Путина

«Этот сбор мне очень напомнил историю Юли Макаровой, девочки из Кургана. Там тоже до последней минуты рассказывали жертвователям, что ребенка уже ждут в американской клинике, что за ней уже прислал самолет таинственный миллионер и тот только и ждет разрешения на посадку в Кургане. Но вот злая опека, корыстный местный фонд и „врачи-убийцы“ держат ребенка в реанимации и злостно не отдают. В истории Влада миллионера не было, но был врач частной скорой помощи, поехавший в Черемхово за неделю до Нового года и подогревавший сборщиков своими постами и репостами. И тоже стояла машина, готовая унести ребенка в Иркутск, и самолет на полосе, готовый взлететь в сторону Турции. Но вот „врачи-убийцы“ на местах все портили», — объясняет Светлана Машистова.

Куда уходят деньги

Десятого января Влад Шестаков скончался. Увы, внимание сильных мира сего спасти его уже не могло. К утру пятницы, 11 января, Instagram, в котором велся личный сбор, оказался почти полностью вычищенным. Почему так произошло, «Ридус» судить не берется, но объективно этому могут служить лишь две причины:

*  Аккаунт в социальной сети вел профессиональный сборщик.
*  Первым, что в порыве скорби бросился делать убитый горем человек, оказалась чистка Instagram.

Как бы то ни было, любопытно, что будет с собранными на лечение деньгами. По мнению эксперта в сфере мошенничества в благотворительности Светланы Машистовой, возможно четыре дальнейших варианта развития ситуации:

Циничный, хоть и распространенный

Всем спасибо, все свободны. Мама закрывает сосцети, меняет место жительства. Одна из последних озвученных в СМИ собранных сумм — 10 миллионов рублей, на переезд из Черемхово на другой конец страны с покупкой квартиры вполне хватит, 
— объясняет эксперт.

Шоу-версия

Часть денег будет роздана по другим мутным сборам. Жертвователи станут аплодировать, атаковать сомневающихся и сами уверятся, что смогли помочь другим. Я называю эту схему „если из бочки неизвестного объема отлить три ведра воды, она опустеет или нет?“, 
— уточняет Машистова.

Бизнес-версия

Вокруг любого такого сбора крутится достаточное количество людей, для которых это — заработок на жизнь. Так что не факт, что у мамы есть прямой доступ к счетам, открытым на нее. И что там деньги вообще до сих пор лежат. Родителям в таких сборах какая-то часть денег достается всегда, для сборщиков это гарантия, что родители не поднимут шум, будучи „замазанными“. Сборщики сами и подбивают родителей на траты на погашение ипотек-кредитов прямо во время сбора, чтобы иметь рычаг влияния, 
— рассказывает Светлана о самом распространенном варианте.

Самый маловероятный вариант

Открытие фонда имени Влада. Самый маловероятный и финальный вариант — из-за публичности сборщиков заставят-таки деньги отдать в какое-то приличное место,
— резюмирует эксперт.

Впрочем, чем разбираться во всех этих деталях, проще продолжать изливать в социальных сетях желчь в адрес врачей и властей, не правда ли?