Лесной миф: 'Леса России уничтожаются в результате массовых незаконных рубок' (обновленный текст)
Одним из самых устойчивых лесных мифов в нашей стране является миф о том, что леса России уничтожаются в результате массовых незаконных рубок. Борьба с незаконными рубками была одной из важнейших тем недавнего (2017) Года экологии в России, этой борьбе посвящено бессчетное множество разнообразных совещаний, конференций, выступлений видных государственных и общественных деятелей, ради нее принимаются все новые и новые законы и правила, ужесточается ответственность за лесные правонарушения. Максимально возможное наказание за незаконные рубки (до семи лет лишения свободы) уже вполне сравнимо с наказаниями за такие преступления, как разбой, грабеж, бандитизм, взяточничество и им подобные. Более того - многие чиновники и общественные деятели требуют дальнейшего наращивания усилий государства по борьбе с незаконными рубками и ужесточения соответствующих наказаний, а в конце 2019 года Рослесхоз разработал очередной план мероприятий по борьбе с незаконными рубками и незаконным оборотом древесины.
Реальность, однако, сильно отличается от этих представлений. Конечно, проблема незаконных рубок существует, и рубки эти наносят ущерб лесам - но если сравнить их с другими лесными бедствиями (глупыми законами, непрофессиональными руководителями, бесхозяйственным лесопользованием, беспризорностью лесов, пожарами, вредителями и болезнями, и т.д.), то по своей вредоносности незаконные рубки точно окажутся далеко не на первом месте.
Точных данных об объемах незаконных рубок в нашей стране нет ("Значительный ущерб лесному хозяйству причиняется незаконными рубками. При этом достоверная информация об объемах незаконно заготовленной древесины отсутствует" - цитата из выступления генерального прокурора России Ю.Я.Чайки на совещании 25 сентября 2019 года в Красноярске - ссылка).
Но есть оценки, подготовленные специалистами Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов Российской академии наук, которые выглядят вполне адекватными, и по которым вполне можно судить о реальном масштабе бедствия. Эти и некоторые дополнительные оценки приводятся в постановлении Совета Федерации "Об усилении контроля за оборотом древесины и противодействия ее незаконной заготовке" от 30 января 2019 года № 17-СФ (ссылка):
"Расчеты федерального государственного бюджетного учреждения науки Центра экологии и продуктивности лесов Российской академии наук с применением метода исчисления баланса рубки лесных насаждений и потребления древесины показали превышение объема древесины, использованной для переработки, экспорта и внутреннего потребления, над объемом законного лесопользования на 16 процентов. ... наибольшее распространение незаконные рубки лесных насаждений получили при освоении лесов, в том числе при проведении санитарно-оздоровительных мероприятий - 7-8 млн куб. метров, при отпуске древесины, необходимой для удовлетворения собственных нужд граждан, - 5-6 млн куб. метров. Объемы незаконных рубок лесных насаждений, производимых гражданами с целью получения незаконного дохода, оцениваются экспертами в 4-5 млн куб. метров".
В этой оценке не приводятся данные по заготовке древесины в лесах, которые до середины 2019 года по действующему законодательству вообще лесами не считались, а теперь считаются лишь условно - в лесах на землях сельскохозяйственного назначения. Пока не представляется возможным точно оценить масштабы таких рубок, но можно с уверенностью полагать, что они исчисляются по меньшей мере многими миллионами кубометров в год.
Для сравнения: объем официально учтенной заготовки древесины по данным ЕМИСС в 2018 году в России составил 238,6 миллиона кубометров. Если исходить из оценок специалистов ЦЭПЛ РАН и данных, приведенных в постановлении Совета Федерации, то на отдельные категории законных и незаконных рубок, без учета лесов на землях сельхозназначения и рубок в них, приходятся примерно такие доли заготовки древесины в России:
https://i.ibb.co/1MKp0Qb/image.jpg
На этой диаграмме лишь один маленький красный сектор, соответствующий примерно двум процентам от общего объема заготовки древесины (без учета рубок в лесах на землях сельхозназначения), приходится на так называемых "черных лесорубов" - лесных воров, рубящих деревья без всяких документов и разрешений там, где эти документы и разрешения по закону должны быть.
Понятно, что эти оценки могут быть заниженными - поскольку основная часть незаконных рубок в нашей стране не выявляется и не учитывается. Реформы системы управления лесами, основанные на Лесном кодексе РФ 2006 года, в сочетании с последствиями ликвидации в 2000 году Федеральной службы лесного хозяйства и Госкомэкологии РФ, превратили наши леса в огромную беспризорную территорию, где выявлять и учитывать воровство леса почти некому. Официально выявляемые объемы незаконных рубок и вовсе невелики - в пределах пары миллионов кубометров древесины в год (т.е. меньше процента от официальной заготовки древесины). Но даже по самым пессимистическим оценкам, годовые объемы неучтенной заготовки древесины (без разрешительных документов или сверх разрешенных объемов) в России не превышают 50-70 миллионов кубометров, или 20-25% от общего объема заготовки. Воровать-то можно и больше, но спрос на ворованный лес, возможности его перевозки и легализации - ограничены. То есть в самом худшем случае, если самые пессимистические оценки верны, на незаконные рубки приходится не больше четверти от общего объема рубок леса в Российской Федерации.
Примечание. Действующее определение незаконной рубки (применительно к статье 260 Уголовного кодекса РФ) приводится в постановлении пленума Верховного суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" (ссылка).
https://i.ibb.co/ZccVqcm/2-28-2019.jpg
Характерные для лесов таежной зоны законные (проводящиеся в соответствии с договором аренды лесного участка, проектом освоения лесов, лесной декларацией, технологической картой и другими необходимыми документами) рубки - в данном случае в Среднем Приангарье, на границе Иркутской области и Красноярского края
Отличаются ли незаконные рубки от законных по своему негативному воздействию на леса? Теоретически должны отличаться: при законных рубках должны соблюдаться основные принципы действующего лесного законодательства (рациональное, непрерывное, неистощительное использование лесов, сохранение их биологического разнообразия, средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций, их воспроизводство, повышение продуктивности, и т.д.) - а при незаконных рубках, раз уж они все равно незаконны, исполнители вряд ли думают про какие-либо принципы.
На практике разница между законными и незаконными рубками в части негативного воздействия на леса и на природу в целом невелика, и не всегда она в пользу законных рубок. Основные принципы лесного законодательства, перечисленные в статье 1 Лесного кодекса РФ, практически не реализуются ни в остальных статьях этого кодекса, ни в разработанных в соответствии с ним нормативных правовых актах лесного хозяйства. Якобы неистощительный уровень использования лесов (так называемая расчетная лесосека) вычисляется по старинным немецким алгоритмам, разработанным для совершенно других экономических и социальных условий, для лесов иных природных зон, для совершенно другой модели обращения с лесами; основой для расчетов служат обычно сильно устаревшие (в среднем по стране - более чем на двадцать лет) материалы лесоустройства, часто исходно некачественные - в результате чего разрешенная по закону интенсивность рубок по хозяйственно ценным лесам в разы превышает реально неистощительный уровень. Если где-то для удовлетворения спроса на ценную древесину не хватает традиционным образом установленных объемов заготовки - добирают санитарными рубками, которые позволяют обходить большинство ограничений. За счет всего этого принципы непрерывности и неистощительности пользования лесом при законных рубках, пока есть, что рубить, совершенно не соблюдаются.
Принцип обязательности воспроизводства лесов тоже не работает. Конечно, каждая вырубка в пределах лесной зоны довольно быстро сама зарастает каким-нибудь лесом, чаще всего мелколиственным или смешанным, и это можно считать воспроизводством леса - но в этом отношении законные рубки от незаконных совершенно не отличаются. Если же говорить о воспроизводстве хозяйственно ценных лесов - оно зависит в первую очередь от качественного ухода за тем, что высаживается или вырастает естественным образом на вырубках в течение первых полутора-двух десятилетий, а этого качественного ухода практически нигде у нас нет (есть отдельные исключения - отдельные небольшие регионы малолесной зоны или единичные ответственные лесопользователи, но их вклад в воспроизводство лесов в масштабах страны почти незаметен). Поэтому с точки зрения воспроизводства лесов законные и незаконные рубки практически не отличаются друг от друга: неухоженными хозяйственно малоценными молодняками одинаково зарастают и те, и другие, а хозяйственно ценные хвойные или твердолиственные насаждения ни на тех, ни на других не воспроизводятся.
Принципы сохранения биологического разнообразия, средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций лесов при проведении законных рубок, особенно в эксплуатационных лесах, также обычно не соблюдаются, или соблюдаются весьма условно. Действующими правилами в эксплуатационных лесах допускаются сплошные рубки площадью до пятидесяти гектаров и шириной до полукилометра - и на практике именно такие рубки применяются большинством лесозаготовителей. При так называемом пионерном освоении тайги - когда лесопользователь вовлекает в рубку еще не разоренные компактные массивы хозяйственно ценных хвойных лесов - рубки одного года часто смыкаются углами, образуя так называемую "шахматку", а через небольшой установленный правилами срок дорубаются оставшиеся части, и образуются почти сплошь вырубленные территории площадью уже во многие сотни и даже тысячи гектаров. Такая система рубок коренным образом нарушает средообразующие, водоохранные, почвозащитные и многие другие полезные функции лесов, и практически полностью уничтожает уникальные ландшафты дикой тайги. В защитных лесах формально действуют гораздо более жесткие ограничения на виды и организационно-технические характеристики рубок - но эти ограничения часто легко обходятся за счет применения санрубок. В противоположность этому, незаконные рубки обычно имеют относительно небольшие размеры - доли гектара или первые гектары ("черные лесорубы" опасаются долго рубить на одном месте или долго возить древесину с одного места), и при незаконных рубках обычно заготавливается лишь коммерчески ценная древесина, и хоть в какой-то мере сохраняется лесная среда.
С социально-экономической точки зрения разница между законными и незаконными рубками тоже невелика. Теоретически, если бы законные рубки были элементом правильного лесного хозяйства - они, в совокупности с другими элементами этого хозяйства, могли бы обеспечивать в таежных лесах примерно втрое большую занятость населения, чем простая добыча древесины. Но, поскольку этого правильного лесного хозяйства у нас почти нигде нет, не обеспечивается и это преимущество законных рубок перед незаконными. С точки зрения доходов бюджетной системы - конечно, законные рубки несравнимо лучше незаконных; однако, плата за пользование лесом в нашей стране в среднем настолько мала, что в целом по стране едва компенсирует лесные расходы федерального бюджета. Кроме того, прямой связи между лесными доходами бюджетной системы и тем, сколько она тратит на леса конкретного лесничества или региона, нет - то есть лесные доходы от законных рубок прямо на состояние и степень сохранности лесов не влияют.
Таким образом, с точки зрения непосредственного воздействия на леса законные и незаконные рубки практически не отличаются друг от друга, а если и отличаются - эти отличия могут быть не в пользу законных. С социально-экономической точки зрения разница между законными и незаконными рубками при нынешней системе управления лесами тоже не очень велика, особенно если оценивать эту разницу применительно к конкретному лесному участку, лесничеству или региону. Но при этом законных рубок в масштабах страны в разы (если исходить из самых пессимистических оценок масштабов воровства леса) или во многие десятки раз (если исходить из самых оптимистических оценок) больше, чем незаконных.
Следовательно, леса России разоряются и уничтожаются в первую очередь законными (в понимании действующего законодательства и постановления пленума Верховного суда РФ от 18 октября 2012 года № 21), но при этом бесхозяйственными, рубками - а незаконные рубки в целом по стране играют второстепенную роль, лишь ускоряя это разорение и уничтожение.
Некоторые примеры законных рубок в Архангельской области (в остальных таежных регионах в зоне интенсивного лесопользования ситуация примерно такая же) - и не просто законных, а еще и сертифицированных по системе FSC FM в качестве "экологически приемлемого, социально выгодного и экономически жизнеспособного управления лесами":
https://image.ibb.co/jO1OFT/DJI_00031.jpg
Двинско-Пинежское междуречье
https://image.ibb.co/mhjcaT/DJI_0032.jpg
Онежский полуостров
https://image.ibb.co/hzVHaT/DJI_00121.jpg
Двинско-Пинежское междуречье
https://image.ibb.co/kq2kUo/DJI_00351.jpg
Двинско-Пинежское междуречье
Некоторые примеры следов недавних незаконных (самовольных) рубок в Вельском районе Архангельской области - как раз такие рубки приходятся на маленький красный сектор на диаграмме вверху:
https://image.ibb.co/eTMqvT/IMG_3665.jpg
https://image.ibb.co/fPuAvT/IMG_3722.jpg
https://image.ibb.co/cpcVvT/IMG_3728.jpg
https://image.ibb.co/gQrZN8/IMG_3666.jpg
Другие лесные мифы
"Если участок после рубки переведен в покрытую лесом площадь - лесовосстановление можно считать успешным"
"Имеющиеся лесные ресурсы России могут приносить бюджету доходы, сравнимые с нефтегазовыми"
"Лес, достигнув спелости, практически перестает поглощать углекислый газ и выделять кислород"
"Лес растет так медленно, что результаты труда лесовода могут увидеть только его внуки"
"Расчетная лесосека - это научно обоснованный годовой объем неистощительной заготовки древесины"
Реальность, однако, сильно отличается от этих представлений. Конечно, проблема незаконных рубок существует, и рубки эти наносят ущерб лесам - но если сравнить их с другими лесными бедствиями (глупыми законами, непрофессиональными руководителями, бесхозяйственным лесопользованием, беспризорностью лесов, пожарами, вредителями и болезнями, и т.д.), то по своей вредоносности незаконные рубки точно окажутся далеко не на первом месте.
Точных данных об объемах незаконных рубок в нашей стране нет ("Значительный ущерб лесному хозяйству причиняется незаконными рубками. При этом достоверная информация об объемах незаконно заготовленной древесины отсутствует" - цитата из выступления генерального прокурора России Ю.Я.Чайки на совещании 25 сентября 2019 года в Красноярске - ссылка).
Но есть оценки, подготовленные специалистами Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов Российской академии наук, которые выглядят вполне адекватными, и по которым вполне можно судить о реальном масштабе бедствия. Эти и некоторые дополнительные оценки приводятся в постановлении Совета Федерации "Об усилении контроля за оборотом древесины и противодействия ее незаконной заготовке" от 30 января 2019 года № 17-СФ (ссылка):
"Расчеты федерального государственного бюджетного учреждения науки Центра экологии и продуктивности лесов Российской академии наук с применением метода исчисления баланса рубки лесных насаждений и потребления древесины показали превышение объема древесины, использованной для переработки, экспорта и внутреннего потребления, над объемом законного лесопользования на 16 процентов. ... наибольшее распространение незаконные рубки лесных насаждений получили при освоении лесов, в том числе при проведении санитарно-оздоровительных мероприятий - 7-8 млн куб. метров, при отпуске древесины, необходимой для удовлетворения собственных нужд граждан, - 5-6 млн куб. метров. Объемы незаконных рубок лесных насаждений, производимых гражданами с целью получения незаконного дохода, оцениваются экспертами в 4-5 млн куб. метров".
В этой оценке не приводятся данные по заготовке древесины в лесах, которые до середины 2019 года по действующему законодательству вообще лесами не считались, а теперь считаются лишь условно - в лесах на землях сельскохозяйственного назначения. Пока не представляется возможным точно оценить масштабы таких рубок, но можно с уверенностью полагать, что они исчисляются по меньшей мере многими миллионами кубометров в год.
Для сравнения: объем официально учтенной заготовки древесины по данным ЕМИСС в 2018 году в России составил 238,6 миллиона кубометров. Если исходить из оценок специалистов ЦЭПЛ РАН и данных, приведенных в постановлении Совета Федерации, то на отдельные категории законных и незаконных рубок, без учета лесов на землях сельхозназначения и рубок в них, приходятся примерно такие доли заготовки древесины в России:
https://i.ibb.co/1MKp0Qb/image.jpg
На этой диаграмме лишь один маленький красный сектор, соответствующий примерно двум процентам от общего объема заготовки древесины (без учета рубок в лесах на землях сельхозназначения), приходится на так называемых "черных лесорубов" - лесных воров, рубящих деревья без всяких документов и разрешений там, где эти документы и разрешения по закону должны быть.
Понятно, что эти оценки могут быть заниженными - поскольку основная часть незаконных рубок в нашей стране не выявляется и не учитывается. Реформы системы управления лесами, основанные на Лесном кодексе РФ 2006 года, в сочетании с последствиями ликвидации в 2000 году Федеральной службы лесного хозяйства и Госкомэкологии РФ, превратили наши леса в огромную беспризорную территорию, где выявлять и учитывать воровство леса почти некому. Официально выявляемые объемы незаконных рубок и вовсе невелики - в пределах пары миллионов кубометров древесины в год (т.е. меньше процента от официальной заготовки древесины). Но даже по самым пессимистическим оценкам, годовые объемы неучтенной заготовки древесины (без разрешительных документов или сверх разрешенных объемов) в России не превышают 50-70 миллионов кубометров, или 20-25% от общего объема заготовки. Воровать-то можно и больше, но спрос на ворованный лес, возможности его перевозки и легализации - ограничены. То есть в самом худшем случае, если самые пессимистические оценки верны, на незаконные рубки приходится не больше четверти от общего объема рубок леса в Российской Федерации.
Примечание. Действующее определение незаконной рубки (применительно к статье 260 Уголовного кодекса РФ) приводится в постановлении пленума Верховного суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" (ссылка).
https://i.ibb.co/ZccVqcm/2-28-2019.jpg
Характерные для лесов таежной зоны законные (проводящиеся в соответствии с договором аренды лесного участка, проектом освоения лесов, лесной декларацией, технологической картой и другими необходимыми документами) рубки - в данном случае в Среднем Приангарье, на границе Иркутской области и Красноярского края
Отличаются ли незаконные рубки от законных по своему негативному воздействию на леса? Теоретически должны отличаться: при законных рубках должны соблюдаться основные принципы действующего лесного законодательства (рациональное, непрерывное, неистощительное использование лесов, сохранение их биологического разнообразия, средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций, их воспроизводство, повышение продуктивности, и т.д.) - а при незаконных рубках, раз уж они все равно незаконны, исполнители вряд ли думают про какие-либо принципы.
На практике разница между законными и незаконными рубками в части негативного воздействия на леса и на природу в целом невелика, и не всегда она в пользу законных рубок. Основные принципы лесного законодательства, перечисленные в статье 1 Лесного кодекса РФ, практически не реализуются ни в остальных статьях этого кодекса, ни в разработанных в соответствии с ним нормативных правовых актах лесного хозяйства. Якобы неистощительный уровень использования лесов (так называемая расчетная лесосека) вычисляется по старинным немецким алгоритмам, разработанным для совершенно других экономических и социальных условий, для лесов иных природных зон, для совершенно другой модели обращения с лесами; основой для расчетов служат обычно сильно устаревшие (в среднем по стране - более чем на двадцать лет) материалы лесоустройства, часто исходно некачественные - в результате чего разрешенная по закону интенсивность рубок по хозяйственно ценным лесам в разы превышает реально неистощительный уровень. Если где-то для удовлетворения спроса на ценную древесину не хватает традиционным образом установленных объемов заготовки - добирают санитарными рубками, которые позволяют обходить большинство ограничений. За счет всего этого принципы непрерывности и неистощительности пользования лесом при законных рубках, пока есть, что рубить, совершенно не соблюдаются.
Принцип обязательности воспроизводства лесов тоже не работает. Конечно, каждая вырубка в пределах лесной зоны довольно быстро сама зарастает каким-нибудь лесом, чаще всего мелколиственным или смешанным, и это можно считать воспроизводством леса - но в этом отношении законные рубки от незаконных совершенно не отличаются. Если же говорить о воспроизводстве хозяйственно ценных лесов - оно зависит в первую очередь от качественного ухода за тем, что высаживается или вырастает естественным образом на вырубках в течение первых полутора-двух десятилетий, а этого качественного ухода практически нигде у нас нет (есть отдельные исключения - отдельные небольшие регионы малолесной зоны или единичные ответственные лесопользователи, но их вклад в воспроизводство лесов в масштабах страны почти незаметен). Поэтому с точки зрения воспроизводства лесов законные и незаконные рубки практически не отличаются друг от друга: неухоженными хозяйственно малоценными молодняками одинаково зарастают и те, и другие, а хозяйственно ценные хвойные или твердолиственные насаждения ни на тех, ни на других не воспроизводятся.
Принципы сохранения биологического разнообразия, средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций лесов при проведении законных рубок, особенно в эксплуатационных лесах, также обычно не соблюдаются, или соблюдаются весьма условно. Действующими правилами в эксплуатационных лесах допускаются сплошные рубки площадью до пятидесяти гектаров и шириной до полукилометра - и на практике именно такие рубки применяются большинством лесозаготовителей. При так называемом пионерном освоении тайги - когда лесопользователь вовлекает в рубку еще не разоренные компактные массивы хозяйственно ценных хвойных лесов - рубки одного года часто смыкаются углами, образуя так называемую "шахматку", а через небольшой установленный правилами срок дорубаются оставшиеся части, и образуются почти сплошь вырубленные территории площадью уже во многие сотни и даже тысячи гектаров. Такая система рубок коренным образом нарушает средообразующие, водоохранные, почвозащитные и многие другие полезные функции лесов, и практически полностью уничтожает уникальные ландшафты дикой тайги. В защитных лесах формально действуют гораздо более жесткие ограничения на виды и организационно-технические характеристики рубок - но эти ограничения часто легко обходятся за счет применения санрубок. В противоположность этому, незаконные рубки обычно имеют относительно небольшие размеры - доли гектара или первые гектары ("черные лесорубы" опасаются долго рубить на одном месте или долго возить древесину с одного места), и при незаконных рубках обычно заготавливается лишь коммерчески ценная древесина, и хоть в какой-то мере сохраняется лесная среда.
С социально-экономической точки зрения разница между законными и незаконными рубками тоже невелика. Теоретически, если бы законные рубки были элементом правильного лесного хозяйства - они, в совокупности с другими элементами этого хозяйства, могли бы обеспечивать в таежных лесах примерно втрое большую занятость населения, чем простая добыча древесины. Но, поскольку этого правильного лесного хозяйства у нас почти нигде нет, не обеспечивается и это преимущество законных рубок перед незаконными. С точки зрения доходов бюджетной системы - конечно, законные рубки несравнимо лучше незаконных; однако, плата за пользование лесом в нашей стране в среднем настолько мала, что в целом по стране едва компенсирует лесные расходы федерального бюджета. Кроме того, прямой связи между лесными доходами бюджетной системы и тем, сколько она тратит на леса конкретного лесничества или региона, нет - то есть лесные доходы от законных рубок прямо на состояние и степень сохранности лесов не влияют.
Таким образом, с точки зрения непосредственного воздействия на леса законные и незаконные рубки практически не отличаются друг от друга, а если и отличаются - эти отличия могут быть не в пользу законных. С социально-экономической точки зрения разница между законными и незаконными рубками при нынешней системе управления лесами тоже не очень велика, особенно если оценивать эту разницу применительно к конкретному лесному участку, лесничеству или региону. Но при этом законных рубок в масштабах страны в разы (если исходить из самых пессимистических оценок масштабов воровства леса) или во многие десятки раз (если исходить из самых оптимистических оценок) больше, чем незаконных.
Следовательно, леса России разоряются и уничтожаются в первую очередь законными (в понимании действующего законодательства и постановления пленума Верховного суда РФ от 18 октября 2012 года № 21), но при этом бесхозяйственными, рубками - а незаконные рубки в целом по стране играют второстепенную роль, лишь ускоряя это разорение и уничтожение.
Некоторые примеры законных рубок в Архангельской области (в остальных таежных регионах в зоне интенсивного лесопользования ситуация примерно такая же) - и не просто законных, а еще и сертифицированных по системе FSC FM в качестве "экологически приемлемого, социально выгодного и экономически жизнеспособного управления лесами":
https://image.ibb.co/jO1OFT/DJI_00031.jpg
Двинско-Пинежское междуречье
https://image.ibb.co/mhjcaT/DJI_0032.jpg
Онежский полуостров
https://image.ibb.co/hzVHaT/DJI_00121.jpg
Двинско-Пинежское междуречье
https://image.ibb.co/kq2kUo/DJI_00351.jpg
Двинско-Пинежское междуречье
Некоторые примеры следов недавних незаконных (самовольных) рубок в Вельском районе Архангельской области - как раз такие рубки приходятся на маленький красный сектор на диаграмме вверху:
https://image.ibb.co/eTMqvT/IMG_3665.jpg
https://image.ibb.co/fPuAvT/IMG_3722.jpg
https://image.ibb.co/cpcVvT/IMG_3728.jpg
https://image.ibb.co/gQrZN8/IMG_3666.jpg
Другие лесные мифы
"Если участок после рубки переведен в покрытую лесом площадь - лесовосстановление можно считать успешным"
"Имеющиеся лесные ресурсы России могут приносить бюджету доходы, сравнимые с нефтегазовыми"
"Лес, достигнув спелости, практически перестает поглощать углекислый газ и выделять кислород"
"Лес растет так медленно, что результаты труда лесовода могут увидеть только его внуки"
"Расчетная лесосека - это научно обоснованный годовой объем неистощительной заготовки древесины"