Детям о войне не говорили. Ставропольцы узнали о пропавших без вести родных

Очнулся в плену

В семье Шмарыгиных было четверо братьев и две сестры. Старший, Давыд Максимович, родился в 1907 году и покинул родное село, как только повзрослел. Его призвали в армию в Саратовской области в 1942 году, и, по данным архивов, он попал в 53-й учебный стрелковый полк, находившийся в подчинении 380-го запасного стрелкового полка. Известно, что полк стоял в городе Инза Ульяновской области. Там обучали стрелков, после чего в составе маршевых бригад отправляли их на фронт, чтобы доукомплектовать войска. Давыд Шмарыгин выбыл из полка уже в ноябре 1942 года, куда его направили, до сих пор остаётся неизвестным, но с войны он вернулся живым. В архивах есть лишь упоминание о награждении рядового орденом Великой Отечественной войны второй степени в 1985 году - в честь 40-летия Победы их вручали всем ветеранам.

«После войны дядя поселился в Воронеже, женился, у него было двое детей, - рассказала Лидия Труфанова. - Он иногда приезжал к нам в Сергиевское, а мы ездили к нему в гости. Прожил он 94 года. К сожалению, мы потеряли связь с его семьёй: уже нет в живых ни его жены, ни сына, а дочь ещё в молодости переехала на Дальний Восток».

Вторым по старшинству был отец Лидии, Александр Максимович, родившийся в 1921 году. Он работал шахтёром до призыва в 1942 году. Его отправили в артиллерийский полк, но повоевать он не успел: под Ростовом-на-Дону советские солдаты попали в окружение противника. Александра Шмарыгина контузило, он потерял сознание и очнулся уже в плену.

«Немцы отправили папу на работы, - рассказывает Лидия Александровна. - Чем именно он занимался и где, не рассказывал, но позже мама говорила, что это был тяжкий труд. С ним в плену было ещё несколько земляков, они несколько раз пытались сбежать вместе, но их ловили и возвращали обратно. Освободили американцы в 1944 году».

Сын Александра Шмарыгина Владимир вспоминает, что после войны отец так много работал, что его было сложно застать дома.

«Папа был чабаном на кошаре в 15 км от села, - говорит Владимир Шмарыгин. - Когда начинался окот, мог не появляться дома несколько месяцев. Даже День Победы иногда проводил на работе, пока мы ходили на демонстрацию с цветами к памятнику. У отца было то ли шесть, то ли восемь медалей, в основном юбилейные. Когда он не был занят на работе, к нам приходили в гости его сёстры - они жили в соседних домах. Играли в карты, пели военные песни. Что-то о войне он наверняка рассказывал, но я был ребёнком, только в начальную школу ходил, так что ничего не запомнил».

Прибавил год

Третий по старшинству Шмарыгин, Дмитрий Максимович, родился в 1923 году. Его призвали на фронт из Спицевки в 1942 году, а 20 августа 1943 года он погиб при обороне высоты 121.7 у села Дмитриевка Снежнянского района Сталинской области Украинской ССР (сейчас - Шахтёрский район Донецкой области), там же и был похоронен. Бои за эту высоту начались ещё в ноябре 1941 года, там полегло около 1500 бойцов. Позже на месте братской могилы установили мемориал, но на нём увековечены далеко не все погибшие советские солдаты и офицеры. Многие из них до сих пор числятся пропавшими без вести.

Василию - самому младшему из Шмарыгиных - не было 18-ти, когда началась война, поэтому в августе 1942-го он прибавил себе год в военкомате и записался добровольцем. Юноша погиб, не прослужив и месяца, похоронили его в Будённовске, но семья узнала об этом лишь недавно.

«В детстве мы не обсуждали войну с родителями, я только знала, что бабушка получила похоронки на двоих сыновей, - вспоминает Лидия Александровна. - Когда появился «Бессмертный полк», я стала интересоваться, как погибли мои дяди».

Брат Лидии Труфановой Александр Шмарыгин - хороший знакомый поисковика Сергея Медведева из села Красного. Однажды Сергей нашёл в сети архивные документы, в которых совпадало всё, кроме отчества: вместо Василия Максимовича Шмарыгина там значился Василий Макарович. Совпал военкомат, из которого боец ушёл на фронт, его родное село, имя матери. Это был документ, уточняющий потери. Затем в рассекреченных архивах Минобороны нашёлся и Дмитрий Шмарыгин.

«Я сохранила у себя все обнаруженные данные, чтобы рассказывать внукам, - поделилась Лидия Александровна. - Мы многое не знали даже о судьбах живых участников войны - отца, дяди Давыда. Теперь стало известно чуть больше».

Лидия Александровна пересказывает внукам и воспоминания мамы о военном детстве.

«Бабушка с сыном и двумя дочками жила в доме рядом с больницей, держала скотину. Когда немцы оккупировали Сергиевку, они забрали у бабушки корову, забрали всё, а её выгнали из дома. Сыну она сразу велела убегать к родственникам на край села, поближе к лесу, а дочек прятала в погребе, потому что немцы могли угнать подростков на работы. Так и прожили всю оккупацию в погребе под сараем, в голоде, холоде и страхе».

Справка

Директор краеведческого музея с. Прасковея, поисковик Юрий Обухов:

«Считается, что ожесточённых боёв в Будённовске и окрестностях не было ни при наступлении нацистов, ни во время их отступления. Но при этом мы до сих пор не знаем многого об оккупации восточных районов Ставрополья, даже дата её начала точно не определена: по одним источникам, это случилось 6 августа 1942 года, по другим, которым я склонен доверять больше, - 18 августа. Военный архив военкомата Будённовска, по всей видимости, уничтожен, а имена многих погребённых на территории района забыты или неизвестны, и что более печально, неизвестны места их погребения. Мы находим немало информации о погибших здесь воинах, но места захоронения забыты. Мы в самом начале пути: предстоит общаться с родственниками и очевидцами тех событий которых на сегодняшний день практически не осталось, обращаться к архивным документам. Эту работу необходимо продолжать, чтобы восстановить ход событий Великой Отечественной войны и увековечить имена земляков, погибших при защите родной земли».