«В Чечне я чувствовал себя нужным человеком». Горячие точки разведчика Воронина

В День образования Росгвардии ветеран внутренних войск МВД Александр Воронин вспомнил, как добивался мира, кто помог остаться в живых в чеченских войнах  и какой свист он не забудет никогда в жизни. Александр Владимирович назначил нам встречу на вечерний час, чтобы супруга Анжелика Вячеславовна – его вера, надежда и опора – уже вернулась с работы и непременно стала участницей беседы. Они знакомы почти всю жизнь: дружили с четвертого класса, поженились, когда обоим было по 20, а месяцы разлуки лишь укрепили их чувства. - Окончил 10 классов Инзенской школы №19 в 1979 году и вместе с товарищами уехал поступать в Новосибирск, в высшее военное командное училище внутренних войск МВД СССР, выучился на офицера мотострелковых войск (командная тактическая специальность), - рассказал Александр Воронин. – Анжелика выбрала профессию технолога швейного производства, училась в Сызрани. Но каждые полгода мы приезжали в родную Инзу, чтобы встретиться. На третьем курсе поженились. Тогда жена доучивалась, а я, окончив училище в 1983-м, отправился на место первой службы в Магадан командиром взвода. Через полгода приехала жена. В 85-м в Магадане родился сын Иван, через год – дочь Алена. В 1989 году Александра Владимировича перевели командиром роты в Комсомольск-на-Амуре. А оттуда, в постсовестское лихолетье 1992 года, Воронины вернулись в родную Ульяновскую область. Глава семьи служил замкомроты в воинской части на Опытном поле, поднялся до старшего помощника начальника группы боевой подготовки.  В те годы семья скиталась по съемным квартирам. Лишь в 2000-х с помощью военного сертификата Воронины получили квартиру в Железнодорожном районе. Она стала их 13-м пристанищем. Правда, до семейного уюта были еще расставания, боевые задания и командировки в Чечню. Спас комвзвода, но боялся зубного врача На первую чеченскую войну Александр Воронин был направлен с сослуживцами в 1995 году. Боевая задача -  блокировать дорогу вдоль линии фронта, подавлять огневые точки чеченского ополчения. Самое большое расстояние от позиции чеченов составляло 150 метров. - Это совсем иная жизнь. Ты занимаешься своим делом, тем, чему тебя учили, твои навыки востребованы, - говорит Александр Воронин. -  Солдаты на глазах становились другими людьми: поначалу они думали, что едут играться в войну, но вскоре превращались в отважных бойцов. Зачастую секунда решила судьбу. Так, однажды под утро комвзвода во время проведения разведки передовых позиций попал в ловушку боевиков и был ранен в плечо. Сопровождавшие солдаты его не бросили и вместе пробирались к своим.  Вскоре к ним выдвинулся Александр Воронин: он подхватил под плечо раненого командира и понес в тыл. Спустя время комвзвода пошел на поправку, а наш собеседник вспоминал, как бежал с раненым и почему-то думал: лишь бы пуля не угодила в рот, выбьет зубы - придется идти к врачу, которого он страсть как боялся.  Именно там Воронин поверил в Бога. В кармане всегда носил икону Александра Невского. -  Столько было случаев между жизнью и смертью, но был лишь контужен. Однажды в кромешной тьме сбились с ребятами с пути и едва не оказались в окопах противника. А в день моего 33-летия чудом остался жив после ночного обстрела. Никогда не забуду противный свист мин, который раздавался в воздухе. Когда она летит, ничего нельзя сделать. Возникает не страх, а оцепенение. Все думаешь, скорей бы она упала. Утром увидел, что воронки повсюду, кроме того места, где схоронился я… «Ресторан у Фариды» и море мышей Рота в 100 солдат жила и ночевала в полевых условиях, чтобы ни на минуту не оставлять без внимания горячие участки. День начинался и заканчивался во всеоружии. Вместе с тем солдаты обустраивали быт и вносили мало-мальский уют в спартанские условия проживания. У землянок появилась табличка «Белый Ключ», палатка-столовая переименована в «Ресторан у Фариды» в честь поварихи-умелицы. Эти мелочи грели душу и не обрывали нити с домом. Из подручного материала – пивной банки, системы-капельницы и солярки – мастерили самодельную форсунку, согревавшую по ночам. Главной напастью стали полчища мышей. - Бывало, просыпаешься в землянке, бьешь по карманам, а оттуда мыши выскакивают, - вспоминает наш собеседник. – Привезли телевизор (командование намеревалось наладить культурно-массовые мероприятия), но все провода погрызли мыши. Берешь сапоги, а подошва – раз! – и отваливается – снова грызуны постарались. Помню, жена прислала мыло душистое, так его мыши съели подчистую. Никакого спасения от них не было! И все же одну мышку мы приручили. А еще бойцы выходили ишачиху Клаву, израненную осколками, пригрели кролика Петровича, который «дослужился» до старшины и даже перебрался в Ульяновск. Во время первой чеченской Александр Воронин  трижды был командирован на Северный Кавказ, каждый раз находился там по 1,5 месяца. С подписанием соглашения о перемирии и вывода российских войск в 1996 году бойцы понимали, что война не окончена и они сюда еще вернутся. - Местные жители нам тогда в открытую говорили, мол, когда будем уходить, станут стрелять нам в спину, - вспоминает Воронин. – А местные жители на прощание просили разрушить их дома, чтобы они смогли получить компенсацию. Обещали даже прислать часть денег нам.   Заслуги в бою, а любимая - дома Прогнозы служивых подтвердились, и в декабре 1999 года ульяновцы снова отправились в Чечню. Тогда разведгруппа Воронина получила войсковую инженерную задачу – обходить заданные маршруты и искать мины. Вместе с ними на боевое задание ходила минно-розыскная собака Джулька. Казалось, что смерть караулила повсюду. Разрывные фугасы можно было поймать на каждом шагу. Однажды «доброжелатели» оставили банку из-под тушенки недалеко от военкомата, кто-то из прохожих пнул ее - и раздался взрыв. Ранило трех гражданских.  В другой раз санинструктор ульяновской разведгруппы спас омоновцев, подорвавшихся на мине. Во время всех шести опасных командировок супруга Анжелика Воронина не находила себе места. Каждый день, особенно в первую чеченскую, в СМИ сообщали о потерях в рядах Российской армии. - По радио кратко скажут о погибших в Чечне, после чего ведущий бравым голосом переходил к другой теме, а меня брала оторопь.  Быть в неведении, кто эти двое убитых сегодня, тяжело. Письма от Саши приходили регулярно, но он, конечно, не писал об ужасах тех командировок, берег меня, -  вспоминает Анжелика Вячеславовна. - Спасибо сослуживцам, приезжавших из Чечни, передавали весточку от мужа. Однажды он приехал из командировки, и я его не узнала – так он оброс, пустил бороду. В 2001 году, после завершения операции по освобождению Чечни от боевиков, российские войска вернулись домой. Александр Воронин был  награжден нагрудным знаком внутренних войск МВД России «За отличие в службе» I и II степен, знаком «За верность долгу». Кроме того, дважды – в 1996-м и 2001-м – вручали ульяновцу наручные часы. А еще представлялся в 1995-м и в 2001-м к медали Суворова, а в 2002-м – к медали «За отвагу». Впрочем, о своих  заслугах наш герой говорить не любит, но вспоминает те командировки с теплотой. «Там я себя чувствовал востребованным, нужным», – говорит Александр Воронин. Вот уже 16 лет Александр Воронин не в строю, значится офицером в запасе.  На гражданке он трудился в охране, некоторое время - замглавврача по гражданской обороне и ЧС в детской инфекционной больнице.  Сегодня его главная забота – семья. В 56 лет он наконец-то может полностью посвятить себя любимым. Александр Владимирович готовит ужины для любимой супруги, воспитывает четырех внуков и верит, что война никогда не коснется его родных и страны.   P.S. Александр Воронин поздравляет с праздником ветеранов-военнослужащих Магаданской области, Комсомольск-на-Амуре и Ульяновска. Фото Сергея Ершова