Гений простодушный. 70 лет со дня рождения Сергея Капустина
Сергей Капустин, несомненно – великий игрок и легенда отечественного хоккея, звезда первого ряда, общее наше достояние, пусть и недодано ему было славы, не говоря уже о том, сколько недодано ему было судьбой. А вот легенда какого он клуба? Кто больше претендует на честь сказать: «Капустин – наш!»? «Крылья Советов», ЦСКА, «Спартак»?
«Крылья» - первый московский его клуб, Борис Кулагин – первый большой (не в обиду Анатолию Ковалевскому и Гурию Кузнецову, воспитавшим Сергея в Ухте) его тренер, оставшийся главным на всю жизнь. «Крылья» - это и первый титул на всесоюзном уровне, как игрок именно этого клуба Капустин стал олимпийским чемпионом 1976 года, так что вроде никаких сомнений нет. Хорошо, а ЦСКА, где он взял кучу титулов, где звено Хельмут Балдерис – Виктор Жлуктов - Сергей Капустин навечно вошло в список лучших звеньев отечественного хоккея за всю историю, и где по большому счету Капустин обрел по-настоящему большую известность? Да, соглашаемся – наверное, все же ЦСКА, пусть и играл он за команду Виктора Тихонова всего три сезона. Но как же тогда быть со «Спартаком», где Сергей Капустин несколько лет был капитаном и лидером? Именно как игрок красно-белых он побеждал на Кубке Канады-1981, выигрывал три подряд чемпионата мира, и завершал блистательную свою карьеру с ромбом на груди – как с этим быть?
Да нечего спорить. Пусть кто как хочет, так и считает. Никто ни на кого не будет в обиде, потому что только с тренером вопросов нет – Кулагин и только Кулагин, который был для Сергея Капустина даже больше, чем тренер. Он из ЦСКА в «Спартак» уходил именно к Борису Павловичу, иначе и не было бы этой истории. И все-таки одно соображение выскажу, потому что вопрос недооцененности Капустина ни просто так не обойдешь, ни на кривой козе не объедешь. По масштабу таланта он в ряду великих предшественников, современников и последователей – Анатолия Фирсова, Вячеслава Старшинова, Валерия Харламова, Александра Мальцева, Александра Якушева, Сергея Макарова, Владимира Крутова - называю первые пришедшие на ум имена и фамилии нападающих, которые знала вся страна.
Полагаю, что фамилия «Капустин» даже на пике его славы в народное сознание в такой же степени, как выше перечисленные, не вошла - вряд ли кто назвал бы ее сходу. Одной причины нет и не может быть, как и единственного ключа к разгадке, но то, что Капустин был меньше на слуху – факт. Понятно, что многое определялось природной скромностью и нежеланием светиться, но откровенно работающих на свою популярность больших игроков у нас и так не было, да и не могло быть в те годы – что, Мальцев как-то себя пиарил, да увольте. Может быть, не хватало личностного обаяния, но харизма – вообще штука тонкая, даже если человек ею обладает, не всякий в общении с ним почувствует особость. И далеко не каждого из великих можно было назвать харизматиком, чаще даже наоборот – все определяла прежде всего игра.
Возможно, Сережу Капустина не выделяло из общего ряда выдающихся форвардов отсутствие какой-либо яркой игровой черты. Осторожно скажу, что он не был сразу узнаваем, и, как ни парадоксально, во многом потому, что он был игроком практически совершенным. Легко возразить, что уж видя его обводку - на высоченной скорости, размашистой и неудержимой, определить автора было нетрудно. Но он ее включал ровно настолько, насколько она была необходима, и это же касается всех остальных выдающихся его умений и игровых качеств. Быть хорошим во всем не означает быть ярким.
А второе обстоятельство, возможно, кроется именно в размытой по трем выдающимся клубам легендарности. Смена клуба очень часто несет с собой риск понижения звездного статуса, а уходя, к примеру, в тот же «Спартак» в 80-м, Сергей Капустин точно не шел на повышение. Это сейчас фактор смены не столь важен, а тогда в тренде было «приход в ЦСКА – игра на повышение, соответственно из ЦСКА – на понижение». Не бесспорно, но что-то, полагаю, в этом есть.
В ЦСКА он не уходил. Его туда забрали против воли, буквально выследив и поставив перед фактом. Капустин упирался всеми силами, не поддавался на уговоры, волшебные слова «в интересах сборной» впечатления на него не производили, он мучился, но, конечно, понимал, что другого выхода у него нет – или играть в ЦСКА (и, естественно, в сборной СССР), или отправляться реально служить. Тем более что и тройку, обещавшую быть не хуже великой петровской, под Капустина новый главный тренер ЦСКА и сборной Виктор Тихонов вроде как уже подобрал.
Капустин с этими ребятами и до Тихонова уже играл - впервые вместе они вышли на лед с подачи старшего тренера сборной СССР Бориса Кулагина в товарищеском матче со сборной ГДР в апреле 1976-го (а потом сыграли на двух чемпионатах мира – серебряном в Катовице-1976 и бронзовом в Вене-1977), и что мешало их соединять в сборной без перемены мест? Мешал Тихонов, потому что кроме сборной была еще задача создать окончательно непобедимый ЦСКА, и при выполнении этой задачи никакие сантименты не работали.
Центральный из Инты, края из Риги и Ухты, все разные и разно талантливые, сложившиеся мастера, удачно дополнявшие друг друга, так что идея, как ни крути, сработала – только ненадолго. И Хельмут, и Сергей «службой» в ЦСКА при всех ее плюсах (место в сборной точно было гарантировано) – тяготились, и роль конкурентов первого звена теперь уже всех троих тоже не прельщала. Люди они были порядочные и профессиональные, так что по игре претензий быть не могло, ЦСКА с ними в составе катком прокатывался по конкурентам, в сборной были на виду, но все равно в лучшем случае вторыми. Сергея Капустина уговорили задержаться еще на один сезон после положенных двух лет службы ради Олимпийских игр, но ни к чему хорошему это не привело – в Лейк-Плэсид форвард не попал из-за травмы.
Тем не менее для болельщиков осталось в памяти именно звено Балдерис – Жлуктов – Капустин, а не вполне классное Котов – Репнев – Капустин из «Крыльев» или блестящее Шалимов – Шепелев – Капустин из «Спартака». При Тихонове звено особенно ярко сыграло в Праге-1978 на дебютном для Тихонова в качестве главного тренера чемпионате мира. Гол Капустина в ворота сборной Канады, когда он укладывает вратаря после лихого рейда и резкого торможения, давно вошел в учебники. И на Кубке вызова тройка была хороша, а местами просто бесподобна, и в чемпионатах страны результативность показывала высокую, но Виктор Тихонов не мог не чувствовать, что ни Балдерис, ни Капустин долго в ЦСКА не задержатся.
Все-таки Сергей больше титулов ценил дружескую атмосферу, помогающую скрашивать тяжелые хоккейные будни. Это у него с Ухты, где он вырос, и где ему не мешали развиваться так, чтобы хоккей был в удовольствие. Он не был на голову выше сверстников, ему с самого детства не прочили триумфальное хоккейное будущее. Конечно, с каждым годом в хоккейной школе молодого города нефтяников он набирал, но сказать, что за ним уже тогда охотилась Москва, нельзя. Он с самого раннего детства играл в любые морозы на любом пригодном для этого пятачке, чаще всего на улице, азы настоящего хоккея осваивал на естественном льду, и все навыки, так поразившие спустя некоторое время его партнеров – оттуда, из северного края. Отменные природные данные плюс свободное развитие при минимальной до поры до времени тренерской корректировке и сформировали его как форварда, предпочитающего играть как творить. Два года в обожаемом ухтинцами «Нефтянике» не испортили юного нападающего, и уже тогда многие понимали, что дорога у него широкая, и ведет она в Москву. Через некоторое время после того, как не получилось со «Спартаком», Анатолий Данилович Ковалевский на правах знакомого позвонил принявшему «Крылья Советов» Борису Кулагину. И тут все совпало – лучшего огранщика бриллиантов найти было трудно.
Безусловно, на первых ролях в кулагинских «Крыльях» было звено Лебедев – Анисин – Бодунов, и никто права отнять этот статус у трио не может. Тем более что Борис Павлович при всем отеческом к Сереже отношении не пытался раньше времени вытолкнуть его на первый план, подводил постепенно, а подопечному надо было еще закончить вечернюю школу. В лесотехническом техникуме в Ухте Капустин только начал учиться, к наукам вообще рвения не проявлял, даром что они с младшим братом Игорем росли в нормальной хорошей семье инженерно-технических работников (будущий хоккеист Игорь, кстати, учился лучше). Этот минус в конце концов скажется, но все занимала всепоглощающая страсть – хоккей.
То, что подготовка не была форсированной, отчасти доказывают невеликие успехи Капустина на юниорском уровне. Но уже в 1972-м он дебютировал в сборной, а по-настоящему подключился к руководимой еще Всеволодом Бобровым главной команде уже в счастливом для «Крыльев» 1974-м. Партнеры на чемпионате мира менялись в каждом матче, но были они все свои, покер в матче со сборной ГДР Сереже помогли сделать Лебедев и Репнев, хет-трик в игре с поляками – Репнев и Анисин, в результате звание лучшего снайпера чемпионата Вацлав Недомански разделил с 21-летним чемпионом Сергеем Капустиным – по 10 заброшенных шайб. Через год на победном чемпионате мира в ФРГ уже под началом Бориса Кулагина в составе звена Мальцев – Анисин - Капустин он снова забросил 10, как и Валерий Харламов. На рубеже 1976-го впервые сыграет в одном звене с Балдерисом, Олимпиаду-1976 начнет и продолжит с Мальцевым и Жлуктовым, неудачный чемпионат мира-1976 предвосхитит большие изменения в карьере, но их у Сергея Капустина будет еще много.
Летом 1980-го сразу после перехода в «Спартак» на сборе в Алуште, где спартаковцы готовились вместе с семьями, от скоротечной двусторонней пневмонии умер их с Татьяной первенец Сережа. Сыну было четыре с половиной года, и эта трагедия разделила жизнь Капустиных на до и после. Он найдет в себе силы жить и играть, с новыми партнерами Виктором Шалимовым и Сергеем Шепелевым украсит игру сборной начала 80-х, «Спартак» Бориса Кулагина с капитаном Капустиным бросит вызов ЦСКА, красно-белые четырежды подряд станут серебряными, и, возможно, истратят в этой жесткой, на износ, гонке почти все последние силы. От Олимпиады-1984 Сергей Капустин откажется сам, не желая подвергать риску везти в Сараево игрока с хронической травмой. Завершит карьеру в Австрии, там семье будет хорошо, но он станет рваться домой, в Москве закончит ВШТ, но о работе тренером даже не заикнется, и морок 90-х окутает его жизнь как паутина. Об этом периоде жизни, об Ухте и многом другом лучше прочитать в обстоятельной книге Леонида Рейзера «Планида Сергея Капустина», она того стоит.
Богом поцелованный форвард Сергей Капустин прожил жизнь простодушным гением, обойденным славой, и умер в 42 года от заражения крови из-за ссадины на локте, полученной во время купания.
Однажды, что было на него непохоже, выговорил жене за попытку разместить его награды в поле зрения: «Не надо, не музей!». Он был мягким, добрым, ранимым и скромным человеком. Наверное, даже слишком скромным, но другим Сергей Капустин быть не мог.
Досье
Сергей Алексеевич КАПУСТИН
13.02.1953, Ухта Коми АССР - 4.06.1995, Москва.
Награжден орденом Дружбы народов (1978, 1981), медалью «За трудовое отличие» (1975). В Зал славы отечественного хоккея введен в 2014 году. В 2012 году в Ухте открыт ледовый дворец имени Сергея Капустина.
Карьера игрока: 1970-1971 – «Нефтяник» (Ухта), 1971-1977 - «Крылья Советов» (Москва), 1977-1980 – ЦСКА, 1980-1986 – «Спартак» (Москва), 1986-1987 – «Инсбрук», 1987-1988 – «Зальцбург» (оба – Австрия).
Достижения: олимпийский чемпион 1976, чемпион мира 1974, 1975, 1978, 1979, 1981, 1982, 1983, серебряный призер чемпионата мира 1976, бронзовый призер 1977, лучший снайпер чемпионата мира 1974. Включен в символическую сборную чемпионатов мира 1978, 1981. Обладатель Кубка вызова 1979, обладатель Кубка Канады 1981. Участник суперсерии СССР – Канада 1974. Чемпион СССР 1974, 1978-1980, серебряный призер 1975, 1981-1984, бронзовый призер 1973, 1986, обладатель Кубка СССР 1974, 1979, обладатель Кубка европейских чемпионов 1975, 1977, 1978, 1979.