Развитию арктического гектара мешает коррупция

Федеральная программа «Гектар Арктики» (ГА), которую жители депрессивных районов Крайнего Севера несколько лет подвергают злым шуткам, вступает в силу с начала августа.

В географию ГА входят Мурманская область, северные районы Карелии, Республики Коми, Архангельской области, а также Ямало-Ненецкий автономный округ (ЯНАО) и полуостров Таймыр. Заявители получают бесплатно гектар арктической земли на сельское хозяйство, застройку, бизнес. Абстрагируясь от скепсиса, ГА может быть востребован активными гражданами и послужить на благо возрождения деградирующих моногородов Крайнего Севера. Но его развитию в ряде районов мешают условия, созданные естественными монополиями и коррумпированными местными властями.

Заражённая земля крупнейшего полуострова России

В ГА Норильска вложения сейчас невозможны, сказал корреспонденту «Октагон.Северо-Запад» кандидат биологических наук из Москвы Александр Григорян (имя изменено по пожеланию собеседника «Октагона»).

– На Таймыре огромная концентрация отходов от производств «Норильского никеля». «Норникель» привык нарушать все допустимые экологические нормы. Ездящие на плато Путорана туристы, возвращаясь домой, бегают по врачам. Местные жители при первой же возможности уезжают с Таймыра. С возрастом у них диагностируют тяжёлые заболевания, многие – онкологического терминального характера. Канцерогенные газы от производств «Норникеля» достигают Канады и севера США. Пока в Норильске хозяйничает «Норникель», ни о каком ГА там не может быть и речи. Это я говорю как специалист по химико-биологической защите, видевший ситуацию изнутри, и как старший офицер Вооружённых Сил России, – рассказал собеседник «Октагон.Северо-Запад».

Расположенный на севере Коми город Воркута попал под ГА потому, что в черте города и вокруг него много заброшенной муниципальной земли, сказал корреспонденту «Октагон.Северо-Запад» депутат Государственного совета Республики Коми Руслан Магомедов.

– Земли под арктический гектар в Воркуте распределяются в местах, где в советские времена были сельскохозяйственные фермы, которые относились к объединению «Воркутауголь». На этих фермах были животноводческие цехи, в тундре выращивали кормовые культуры для скота. Работники шахт в свободное время косили сено для коров. Молоко и мясо потом шли на реализацию в воркутинские магазины. Ферма при шахте «Комсомольская» существовала в посёлке Комсомольский возле Воркуты ещё семь-восемь лет назад, – отметил он.

Желанный гектар для воркутинских азербайджанцев

В азербайджанской общине Воркуты есть люди, которые хотят открыть на выморочных пришахтных землях скотоводческие хозяйства. Агропромышленный комплекс, особенно в зоне рискованного землепользования, дотируется государством. Большие дотации полагаются на корма для крупного и мелкого рогатого скота. Воркутинские азербайджанцы хотят развить свой сельскохозяйственный бизнес более десяти лет. Арктический гектар – возможность для них воплотить проект в реальность.

Парламентарий отмечает, что предприниматели Республики Коми оказались в тех же условиях, что и их коллеги из Москвы, Воронежа, Курска или Орла. Однако условия эти – неравные. Бизнесмены из Воркуты, Инты, Усинска не видят для себя перспектив в родных местах: нет никакого смысла делать бизнес там, где с каждым годом сокращается потребительская среда.

По закону на Крайнем Севере работодатель обязан оплачивать работнику северный коэффициент к зарплате, дополнительный отпуск, предоставлять досрочный выход на пенсию. Однако, по словам депутата, сейчас это не практикуется. Трудовые ресурсы покидают Воркуту и Инту.

Не за теплом, но за впечатлениями

Арктические регионы Северо-Западного административного округа – ареал культуры народов Крайнего Севера, интересной для туристов из России и зарубежья. На территориях, относящихся к зоне арктических гектаров, компактно проживают саами, карелы, коми, ненцы, долганы, нганасаны, селькупы, эвенки, другие народы.

В Якутии более десяти лет создают зоны экономического благоприятствования в тех районах республики, где местные энтузиасты воссоздают этнокультурный уклад народов Крайнего Севера. Якутские предприниматели успешно зазывают любящих экзотику туристов в полюса холода, Верхоянск и Оймякон. Этот якутский опыт может быть успешно опробован на арктическом гектаре в СЗФО.

– Коми и ненцы из нашей республики – искусные кочевые скотоводы и промысловики. Они разводят оленей, ловят в наших реках и заготавливают красную рыбу. Многие туристы ещё в советские годы приезжали в Воркуту только ради оленины и изделий из шкуры оленя, строганины из лососевых пород рыбы, которые водятся в наших реках. На День шахтера – главный праздник в Воркуте – при СССР устраивались городские ярмарки, где продавалась продукция из тундровых совхозов, где работали и проживали в кочевых условиях коми и ненцы. У этих народов есть мастера по шитью красивой национальной одежды и обуви, резьбе по кости и рогу оленя, – подчёркивает Руслан Магомедов.

Север Коми богат необыкновенно красивыми тундровыми пейзажами. Депутат считает, что туристам были бы интересны поездки на нартах и вездеходах по этим местам, фольклор и быт народов Крайнего Севера, сбор в тундре ягод и грибов, а также рыбалка.

Рассказывая об уникальной природе Крайнего Севера, парламентарий напомнил, что в зону арктического гектара входит тундровая зона в районе посёлка-призрака Хальмер-Ю в 80 километрах к северо-западу от Воркуты (архипелаг Новая Земля). Эти районы с кристально чистыми реками, водопадами и живописной тундрой, давно ценят любители арктического туризма.

Одинаковые проблемы на юге и севере России

Создавать экономические драйверы на базе этнотуризма давно хотят и в Дагестане, где много умирающих древних аулов. Для реализации этой стратегии в Дагестане, как и в Коми, сейчас нет современной инфраструктуры, гибкой логистики, отсутствуют федеральные «дорожные карты», поэтому туристов куда меньше, чем хотелось бы желать.

Авиабилет Москва – Воркута стоит как поездка из Воркуты в Париж и обратно.

По словам эксперта, не располагает к туристическому бизнесу и внешний вид городской черты Воркуты.

– В центре города в считанных шагах от мэрии стоит заброшенная полусгоревшая школа. Там кучкуются безнадзорные дети, алкоголики, наркоманы, уголовники. Если приезжий увидит хоть раз эту школу, его будут мучить ночные кошмары. Демонтировать школу одним волевым решением нельзя – она находится в частной собственности. Таких мрачных разрушающихся зданий в городе и в посёлках очень много, – объясняет Руслан Магомедов.

Нелицеприятные виды встречаются среди тундровых красот. Это руины заброшенных шахтёрских посёлков. Парламентарий уверен, что приезжие не смогут долго находиться в таких местах: не выдержит психика.

Интересы бизнеса – превыше всего

Естественно, можно было бы создать комфортные условия для проживания народов Крайнего Севера. Вполне реально сделать Республику Коми более привлекательной для туристов. Однако права обычных жителей ущемляются в пользу интересов промышленных гигантов. Местные власти встают на сторону бизнеса, а не обычных людей.

– С мест многовекового проживания эти народы вытесняются «Газпромом», «Лукойлом», «Северсталью»… Где эти народы ловили рыбу и разводили оленей, стоят трубопроводы, откуда регулярно происходят губящие природу утечки нефти. Этим людям запрещено ловить рыбу – то, чем их предки жили веками. Этих людей вытесняют в города, где привыкший к тундре человек маргинализируется и погибает. Надо им хотя бы выдать льготные права на ловлю рыбы в родных местах, – считает депутат.

В российской медиасреде у Воркуты, Инты, других районов Крайнего Севера создалась дурная слава непригодных для жизни мест. И дело здесь совсем не в погодных условиях.

– Люди привыкли считать, что Воркута – ад на Земле. Чтобы арктический гектар успешно реализовывался, федеральные СМИ должны давать объективную оценку той же ситуации в Воркуте. Есть негатив, но есть и очень много хорошего в городе. Экология там чище, чем во многих мегаполисах России. В воздухе мало кислорода, потому что нет высоких деревьев, зимой холодно, но климат куда мягче, чем в Петербурге. Открытые, простые люди, всегда готовые помочь, – подчёркивает Руслан Магомедов.

По словам эксперта, Воркутой как местом отдыха могут заинтересоваться граждане Объединённых Арабских Эмиратов (ОАЭ). Депутат рассказал, что ещё в 1990-х годах бизнесмены из Коми ездили по делам и на отдых в Эмираты.

– Для араба из Эмиратов Воркута – новый мир. Он столько снега никогда не видел, готов вложить в Воркуту деньги, если ему создать условия. В Воркуте есть мусульманская община, где прихожане будут рады изучить арабский язык в общении с его носителем, – говорит народный избранник.

Дорогая земля пользуется популярностью

В числе разработчиков стратегии ГА – глава центра арктического туризма «Русский экологический парк» Эдуард Петров.

– Арктический гектар успешно запустится в Карелии и ЯНАО. Там высокая по сравнению с другими арктическими регионами стоимость земли. Квартира в Салехарде сейчас стоит порядка 6–8 миллионов рублей, там осваивается частный сектор, ЯНАО связан с материком федеральной дорожной сетью. В Карелии очень дорогая земля в местах, которые отнесены к Арктической зоне, – рассказал Эдуард Петров корреспонденту «Октагон.Северо-Запад».

Эксперт считает, что Воркута – самый вымирающий город в мирное время на Земле. Сокращается рабочий рынок, сужается социальная сфера. В ЯНАО местные власти с целью удержания трудовых ресурсов вкладывают огромные деньги в социальную сферу, а в Воркуте и Инте этого нет.

– В Коми люди активно уезжают из столицы республики Сыктывкара и Ухты – города, где развили деятельность «Роснефть» и «Лукойл». В Ухте нефть давно не добывают, город держится пока за счёт транзита нефти и нефтедобычи шахтным способом. Это скоро закончится. В Ухте у «Роснефти» один, давно выработавший свой ресурс нефтеперерабатывающий завод. Город красивый, но там большая безработица. Семь лет назад ситуация была иной, – говорит эксперт.

Дорога для «Газпрома»

Экспортная нефть в Коми добывается куда ближе к Воркуте, чем к Ухте, – советскому городу полярных нефтяников. От Воркуты до Карского моря есть 200-километровая стратегическая трасса. Её использование сулило бы огромные экономические возможности для города и всей Республики Коми. Но легально попасть на эту дорогу гражданским лицам невозможно.

– Туристические фирмы Воркуты не могут сделать для своих клиентов легальные пропуска на эту трассу. Чтобы Воркута развивалась как центр арктического гектара, сюда из «большой России» надо сделать федеральную трассу. Деньги на эту федералку выделили в 2008–2009 годах из Фонда национального благосостояния. Строили трассу подрядчики «Газпрома». Несколько важных мостов они не достроили – говорили, что финансирования не хватило. В итоге дорога есть, но незавершённая. «Газпром» говорит, что эта дорога строго технологическая, её гражданское использование будет мешать транзиту газа, – отмечает Эдуард Петров.

В компании «Газпром» утверждают, что недостроенная трасса выполняет строго технологические функции. Якобы её гражданское использование будет мешать транзиту газа. То, что дорога не окончена, транзиту газа не мешает.

По словам Эдуарда Петрова, нынешняя Воркута может быть центром только постапокалиптического туризма. Город изобилует заброшенными зданиями.

– Воркута известна во всём мире как живущий в постапокалипсисе город. Сюда ездят экстремалы из зарубежья, иностранные журналисты. Детройт и Новый Орлеан, как у нас говорят, «нервно курят» при виде Воркуты. Не каждый человек захочет приезжать в такой город, тем более делать там бизнес, – говорит Эдуард Петров.

Эксперт считает, что развал городского хозяйства в Воркуте начался в 2010 году. После проигрыша кандидата от «Единой России» в самом восточном городе Европы отменили прямые выборы мэра. Воркута перешла под ручное управление Сыктывкара. Эдуард Петров уверен: мэрия в городе коррумпирована с головы до ног, в незаконных схемах замешана прокуратура. Общественные инициативы, которые могли бы улучшить жизнь Воркуты, торпедируются руководством местной «Единой России». О местных жителях власть думает в последнюю очередь.

Артур Приймак

“Октагон”