Врачи Республиканской инфекционной больницы рассказали, кого и как лечат от коронавируса

Долго ли ждать в Коми и, в частности, в Сыктывкаре плато по заболеваемости «ковидом», каков запас прочности по ИВЛ, мутирует ли местная «корона» и как работают переболевшие ковидом медики реанимации РИБ, — об этом и многом другом рассказали журналистам врач-инфекционист Дмитрий Киршин и врач-реаниматолог Иван Глух.

Первой в республике больных с COVID-19 приняла на себя Республиканская инфекционная больница (РИБ). Самый первый пациент с коронавирусом поступил в стационар 5 марта. Им оказался молодой человек, который вернулся из поездки в Иран, где на то время вовсю уже бушевал COVID-19. Пациент был в удовлетворительном состоянии, без активных жалоб. В больнице он пробыл около трех недель. Длительность его пребывания в стационаре в большей степени была обусловлена необходимостью изоляции носителя новой опасной инфекции, а также ожиданием результатов тестов. В третей декаде марта в стационар стали массово поступать больные со средней и тяжелой формами коронавируса. Среди них оказалось немало медицинских работников.

Максимальные нагрузки медики больницы испытывали в апреле. Сейчас поток пациентов стабилизировался и тяжелых больных стало значительно меньше.

Кроме пациентов из Сыктывкара и южных районов Коми в РИБ поступают больные из Инты, Усинска и Воркуты. Запас больничных коек, оборудования и медперсонала позволяет больнице принимать пациентов с районов и городов республики.

— В РИБ получают лечение со всей Коми, практически с каждого района. В настоящее время из 100 пациентов только половина сыктывкарцы. Есть больные из Воркуты, Усинска и Инты. Когда не справляются наши коллеги, они направляют санавиацией пациентов к нам. Сюда отправляют тех, за кого опасаются и кто может быть транспортирован, — рассказывает врач-инфекционист Дмитрий Киршин.

— Много ли вахтовиков? — поинтересовался корреспондент БНК.

— Мы с вахтовиками работаем больше из-за эпидемиологической ситуации. Слава богу, они болеют не так агрессивно. Это достаточно молодые крепкие люди. Поэтому вахтовые рабочие переносят COVID-19 в целом неплохо, но несмотря на это их приходится изолировать в условиях стационара.

— В Воркуте и Сыктывкаре разная картина?

— На север республики коронавирусная инфекция пришла позже. За последние две недели к нам поступило сыктывкарцев и пациентов с южных районов столько же, сколько с севера Коми.

— Можно ли сказать, что Сыктывкар уже переболел в отличие от северных городов?

— Нельзя. В общественных местах надо по-прежнему соблюдать масочный режим, использовать перчатки и соблюдать социальную дистанцию. Вакцины до сих пор нет. Этот период надо пережить. Власть правильно делает, вводя и сохраняя режим самоизоляции. Люди рано или поздно будут заболевать. Все это делается для того, чтобы не было резкого подъема заболеваемости, чтобы медицина справилась с потоком больных, всем хватило внимания и необходимой аппаратуры. Если не будет пиков, у нас будет больше возможностей оказывать специализированную помощь больным.

— По-вашему, как долго ждать в Сыктывкаре конца ковидной эпопеи?

— Если соблюдать все мероприятия, не расслабляться, то к концу июля-августа заболеваемость стихнет. Но, я думаю, что осенью нас ждет подъем заболеваемости. Он может быть вполне серьезным. Пока 60-70% населения не проконтактирует с вирусом, будут появляться такие вспышки. В сентябре начнется новый учебный год, дети пойдут в школу, заработают детские сады, начнут учебу студенты, закончится период отпусков, в прохладный период увеличится заболеваемость острыми респираторными инфекциями.

— У больницы существует запас прочности по оснащенности аппаратами ИВЛ, чтобы оказывать помощь возможному потоку тяжелых пациентов с COVID-19?

— Такой запас прочности по аппаратам ИВЛ есть. Кроме имеющихся, за период пандемии пришло восемь аппаратов. Министерство здравоохранения и правительство контролируют ситуацию и закупили аппараты для всех медицинских учреждений, оказывающих помощь пациентам с коронавирусной инфекцией. На сегодня на ИВЛ находится только один пациент. Учитывая течение болезни, наличие сопутствующей патологии и иммунодефицитное состояние, заболевание быстро прогрессирует, и вопрос о необходимости искусственной вентиляции легких может встать в любой момент для любого.

— Верно, что коронавирус в Коми молодеет?

— Сейчас преобладают пациенты среднего и пожилого возраста. Людей пожилого и старческого возраста самоизолировали. В настоящее время тяжелые больные есть, но их процент гораздо меньше. Вирус высококонтагиозен и устойчив. Им переболеет большинство населения в разной форме (в основном бессимптомные и легкие). Поступают молодые люди 30-40 лет, но их не так много. В стационаре получают лечение по коронавирусной инфекции дети различных возрастов, заболевание у них протекает в очень легкой форме, тяжелых случаев не было. Хронические заболевания свою роль играют: диабет, артериальная гипертерзия, ожирение, проблемы с сердцем — это те факторы, которые приводят к тяжелым формам заболевания. К сожалению, иногда люди не спешат обращаться за медицинской помощью, пока не появится одышка. Поздно начатая терапия приводит к тяжёлому течению коронавирусной пневмонии.

— Были ли среди пациентов спортсмены, росгвардейцы, ОМОНовцы, другие, назовем их «атлеты»?

— Болеть может любой человек. Вне зависимости от телосложения, физической формы, возраста. Важна иммунная система и доза возбудителя. Единичные случаи таких пациентов были.

— Каков среднестатистический портрет поступающего в больницу пациента?

— Это люди за 50 лет. Женщин и мужчин примерно поровну.

— Мне сказали, что пик нагрузок больница испытала в апреле. Наверное, тогда приходилось работать сверхурочно, без выходных?

— Честно скажу, 27 марта я стал жить отдельно от семьи. Мы работаем практически каждый день, кроме того, периодически круглосуточно дежурим на два корпуса. А это может быть по 10-12 смен за месяц, помимо основной работы. Иван Александрович еще больше меня работает.

— У вас 6-часовой рабочий день?

— Официально да. Но с 24 марта, когда стали поступать больные с ковидом, рабочий день стал ненормированным и приходилось задерживаться. Бывало, что коллеги так задерживались на работе, что оставались здесь ночевать.

— Привлекали ли на работу студентов?

— При организации ковид-госпиталя в радиологическом корпусе привлекались студенты как волонтеры для хозяйственных работ. Для работы с больными некоторые студенты старших курсов пришли на работу медицинскими сестрами. Они приобрели огромный опыт по работе с особоопасными инфекциями. А их преподаватель одной из первых откликнулась на призыв о наборе на работу терапевтов для лечения сопутствующей хронической тяжелой патологии.

— Ну, в апреле был аврал. Но сейчас-то в июне, почему вы перерабатываете? Это ваша инициатива или в этом есть необходимость?

— В этом пока есть необходимость, так как поток больных до сих пор высокий. Работу удалось систематизировать, но каждый день возникают нюансы, которые требуют оперативного решения. Отчасти это и моя инициатива. У нас инфекционист — специальность специфическая, нас не так много.

— Вопросы к врачу-реаниматологу. Среди тяжелобольных ковидом пациентов, прошедших реанимацию, была молодежь до 35 лет?

— Было три человека, имеющие тяжелые сопутствующие заболевания, двое из них имели приобретенный иммунодефицит. Двое из них мужчины. Но в основном риск тяжелых и крайне форм выше у пожилых.

— Жертвами коронавируса в первую очередь становятся люди с ослабленным иммунитетом. У кого ослаблен иммунитет?

— Пациенты с онкологией, системными и другими хроническими заболеваниями, особенно легких и сердца. Естественно, они поступают чаще. Болеют и люди старческого возраста. Но основная масса поступивших пациентов поправились, — пояснил Иван Глух.

— Через ИВЛ много прошло пациентов?

— Много в первый месяц поступления.

— В реанимации максимальный риск заразиться?

— Заразиться можно в любом месте, особенно не соблюдая меры предосторожности. Учитывая, что в реанимации присутствует специфика ведения пациентов, в том числе перевод на ИВЛ, когда имеет место непосредственный тесный контакт с больным, риск заражения от аэрозольного облака, выделяемого из дыхательный путей пациента более высок.

— Сколько медиков отделения реанимации заболело ковидом?

— Трое. Все они поправились и вернулись к работе. Все случаи были выявлены на начальном этапе, буквально в первые часы. Поэтому и переболели очень легко. Еженедельно для скрининга мы сдаем тесты. Провели скрининг на наличие защитных антител у персонала к инфекции.

— Им, наверное, снова заболеть не грозит, они могут снять маску и перчатки подходить к любому больному с ковидом?

— Повторных случаев заболевания у нас не было, иммунитет формируется. Переболевшие медики работают по всем правилам. Инфекция еще мало изучена, не описана длительность иммунитета после перенесенного заболевания.

— Сейчас в Италии количество выздоровлений от ковида в разы больше числа заражений. Это объясняют тем, что вирус мутирует в более легкую форму. У заболевших в июне он намного мягче, чем у заболевших в марте.

— Клиника пациентов, поступавших с марта по июнь, не отличается. Различия имеются в категории пациентов: поступают более молодые, дети, беременные. Мутаций мы не наблюдаем.

— Были публикации, что прохождение ИВЛ стало самостоятельной причиной смерти ковидных больных: люди умирали от действия ИВЛ, а не от COVID-19.

— Я не согласен. На ИВЛ попадают пациенты по показаниям. Это жизнеспасающая мера для многих пациентов, независимо ковид или не ковид.

— Существует версия, что коронавирус появился в России намного раньше, чем принято считать, - едва ли не в декабре-январе? Можно предположить, что ковид в Сыктывкаре появился до марта?

— Коронавирусы — но не SARS-CoV-2 у нас были, мы выделяли их у детей и взрослых раньше при сезонных ОРВИ. Никто точно не скажет, когда SARS-CoV-2 стал циркулировать в нашей республике. Пока проведенное обследование проб крови, перенесших тяжелые ОРВИ ранее марта антител к SARS-CoV-2 не выявили.

— Что делать для смягчения своей участи перед «короной»?

— Не пренебрегать средствами защиты: соблюдать социальную дистанцию и масочный режим в общественных местах; использовать перчатки; своевременно обращаться за медицинской помощью.

Сколько медиков с ковид и с какой формой заболевания пролечилось в РИБ выяснить пока не удалось. Отметим, что в общероссийском списке погибших медиков в период пандемии значатся 363 медработника. В списке трое медиков из Коми — 61-летняя сестра-хозяйка Эжвинской больницы, 44-летний травматолог этой же больницы Олег Чжао и 45-летняя санитарка Республиканской клинической больницы Светлана Размыслова.