Крепости Каламита в Севастополе намерены придать презентационный вид
0
247
Крепость Каламита должна пройти процедуру сохранения и стать визитной карточкой Инкермана и Севастополя. Для этого нужны деньги и правильная документация, так как имеющаяся в наличии уже не соответствует реальности. Об этом в эфире ForPost «Реактор» сообщила первый замдиректора музея-заповедника «Херсонес Таврический» Татьяна Сарапулкина.
Напомним, что вопрос сохранения крепости Каламита, пещерного комплекса Загайтанской скалы и Свято-Климентовского монастыря в последнее время оказался в фокусе общественной дискуссии о прокладке новой железнодорожной ветки.
Татьяна Сарапулкина отметила, что крепость Каламита дошла до наших дней в сильно руинированном состоянии, а такие объекты, не содержащие закрытого контура, особенно подвержены разрушению.
Читайте по теме: В Севастополе рассыпается старинная крепость Каламита
За крепостью Каламита музей наблюдает с советских времён; в 1989 и 2008 годах проводились исследования крепости, была создана научно-проектная документация — однако, по словам Татьяны Сарапулкиной, «ни разу с финансированием не повезло». С течением времени оказалось, что составленную документацию уже невозможно использовать — изменилось техническое состояние памятника, а составленные полтора десятка лет назад рекомендации не соответствуют российскому законодательству и реальному положению дел.
Сложный статус
Необходимость оперативного внесения объектов культурного наследия (ОКН) в российское правовое поле после 2014 года также оказала эффект.
«Крепость Каламита — это ансамбль, который состоит из нескольких объектов. В переходный период нужно было быстро формировать ОКН, чтобы они получили хоть какой-то статус, поэтому крепость Каламита вошла в реестр тремя объектами: сама крепость Каламита, а внутри неё два ансамбля — башни и стены», — объяснила Татьяна Сарапулкина.
Эта юридическая нестыковка поставила музей в достаточно затруднительное положение, потому что финансирование на реставрацию выделяется на объекты, которые включены в реестры — но не выделяется на один ансамбль. Это, отметила Татьяна Сарапулкина, связано со сложностью и длительностью проектирования.
«На данный момент у нас 10 объектов — сразу запроектировать и провести все необходимые изыскания невозможно, к тому же это очень тяжело финансово. По каждому объекту проведена работа для включения их в реестр объектов культурного наследия, в течение 2021 года документация будет направлена на утверждение в Минкультуры, где может быть принято решение о включении в реестр ОКН. После этого возможно обсуждать вопрос о финансировании реставрации каждого объекта», — объяснила замдиректора музея-заповедника.
Узнаваемый последний зубец
Однако, сообщила Татьяна Сарапулкина, в целом состояние крепости Каламита можно считать удовлетворительным — за исключением первой башни, на которой сохранился единственный и последний зубец.
«Как объект культурного наследия эта башня имеет федеральное значение. Мы планируем провести юридические работы по оформлению и изыскивать средства (скорее всего, свои) — на проектно-сметную документацию для хотя бы первой башни», — описала ближайшие планы Татьяна Сарапулкина.
В данный момент, объяснила замдиректора «Херсонеса Таврического», крепость Каламита остаётся в фокусе внимания музея, и разрабатывается дорожная карта развития крепости «в качестве презентационного объекта».
«Очень хотелось бы сделать её объектом не только в хорошем состоянии, но и в презентационном состоянии, чтобы жители Инкермана и Севастополя гордились этой крепостью», — подчеркнула эксперт.
При этом о восстановлении крепостей Каламита и Чембало в первозданном виде речь в планах не идёт, сообщила эксперт. Это связано с тем, что исследователи высказываются резко против любой достройки.
«Максимум что можно реконструировать — это применить метод анастилоза, если у нас есть гравюры и ретрофото, на которых мы видим, откуда конкретно упал найденный под крепостью камень», — допустила Татьяна Сарапулкина.
Справка: Анастилоз применим в основном к сооружениям, сложенным из крупных квадров камня, и более всего практикуется по отношению к античным постройкам. При этом ставится задача не искусственно дополнить недостающие части сооружения новоделами, но представить в исконном виде все найденные подлинные детали.
По словам представительницы «Херсонеса Таврического», научное сообщество резко против новодельного строительства крепости Каламита, а сама инициатива такого рода может не найти адекватной законодательной базы.
Николай Сведски
Напомним, что вопрос сохранения крепости Каламита, пещерного комплекса Загайтанской скалы и Свято-Климентовского монастыря в последнее время оказался в фокусе общественной дискуссии о прокладке новой железнодорожной ветки.
Татьяна Сарапулкина отметила, что крепость Каламита дошла до наших дней в сильно руинированном состоянии, а такие объекты, не содержащие закрытого контура, особенно подвержены разрушению.
Читайте по теме: В Севастополе рассыпается старинная крепость Каламита
За крепостью Каламита музей наблюдает с советских времён; в 1989 и 2008 годах проводились исследования крепости, была создана научно-проектная документация — однако, по словам Татьяны Сарапулкиной, «ни разу с финансированием не повезло». С течением времени оказалось, что составленную документацию уже невозможно использовать — изменилось техническое состояние памятника, а составленные полтора десятка лет назад рекомендации не соответствуют российскому законодательству и реальному положению дел.
Сложный статус
Необходимость оперативного внесения объектов культурного наследия (ОКН) в российское правовое поле после 2014 года также оказала эффект.
«Крепость Каламита — это ансамбль, который состоит из нескольких объектов. В переходный период нужно было быстро формировать ОКН, чтобы они получили хоть какой-то статус, поэтому крепость Каламита вошла в реестр тремя объектами: сама крепость Каламита, а внутри неё два ансамбля — башни и стены», — объяснила Татьяна Сарапулкина.
Эта юридическая нестыковка поставила музей в достаточно затруднительное положение, потому что финансирование на реставрацию выделяется на объекты, которые включены в реестры — но не выделяется на один ансамбль. Это, отметила Татьяна Сарапулкина, связано со сложностью и длительностью проектирования.
«На данный момент у нас 10 объектов — сразу запроектировать и провести все необходимые изыскания невозможно, к тому же это очень тяжело финансово. По каждому объекту проведена работа для включения их в реестр объектов культурного наследия, в течение 2021 года документация будет направлена на утверждение в Минкультуры, где может быть принято решение о включении в реестр ОКН. После этого возможно обсуждать вопрос о финансировании реставрации каждого объекта», — объяснила замдиректора музея-заповедника.
Узнаваемый последний зубец
Однако, сообщила Татьяна Сарапулкина, в целом состояние крепости Каламита можно считать удовлетворительным — за исключением первой башни, на которой сохранился единственный и последний зубец.
«Как объект культурного наследия эта башня имеет федеральное значение. Мы планируем провести юридические работы по оформлению и изыскивать средства (скорее всего, свои) — на проектно-сметную документацию для хотя бы первой башни», — описала ближайшие планы Татьяна Сарапулкина.
В данный момент, объяснила замдиректора «Херсонеса Таврического», крепость Каламита остаётся в фокусе внимания музея, и разрабатывается дорожная карта развития крепости «в качестве презентационного объекта».
«Очень хотелось бы сделать её объектом не только в хорошем состоянии, но и в презентационном состоянии, чтобы жители Инкермана и Севастополя гордились этой крепостью», — подчеркнула эксперт.
При этом о восстановлении крепостей Каламита и Чембало в первозданном виде речь в планах не идёт, сообщила эксперт. Это связано с тем, что исследователи высказываются резко против любой достройки.
«Максимум что можно реконструировать — это применить метод анастилоза, если у нас есть гравюры и ретрофото, на которых мы видим, откуда конкретно упал найденный под крепостью камень», — допустила Татьяна Сарапулкина.
Справка: Анастилоз применим в основном к сооружениям, сложенным из крупных квадров камня, и более всего практикуется по отношению к античным постройкам. При этом ставится задача не искусственно дополнить недостающие части сооружения новоделами, но представить в исконном виде все найденные подлинные детали.
По словам представительницы «Херсонеса Таврического», научное сообщество резко против новодельного строительства крепости Каламита, а сама инициатива такого рода может не найти адекватной законодательной базы.
Николай Сведски