В Севастополе пробьют тоннели сквозь пещерные монастыри Загайтанской скалы
0
211
План строительства новой ветки железной дороги Севастополя в обход существующего Свято-Климентовского монастыря в Инкермане подразумевает уничтожение уникальных пещерных монастырей, фресок, неисследованных объектов и неопределённого количества других исторических и культурных ценностей. Об этом ForPost сообщили эксперты, оценив представленные на сайте управления охраны объектов культурного наследия документы.
Ранее ForPost сообщал, что железнодорожная ветка, на которую выделили почти 4 миллиарда рублей, пройдёт через Инкерманские каменоломни. Для этого в скалах прорубят 2 тоннеля. Детальная мотивация такого решения официально не обозначалась, но целый ряд неофициальных источников сообщал, что в основе поручения лежит обращение верующих граждан, обеспокоенных сохранностью монастыря.
Однако, по мнению авторитетных представителей научного сообщества, идея прокладки тоннелей через Загайтанскую скалу и ближайшие к ней территории не выдерживает никакой критики и грозит катастрофическим ущербом.
Совершенно уникально
По словам сотрудника МГУ, кандидата исторических наук, антиковеда, археолога, исследователя Византии и раннего христианства, разработчика архитектурно-литургических типологий пещерных храмов Крыма Андрея Виноградова, пещерный храмовый комплекс в Инкермане занимает совершенно исключительное место в истории региона.
«Инкерманский пещерный комплекс крупнейший в Крыму, это совершенно уникальная вещь. Там было несколько монастырей. Комплекс сильно пострадал от двух вещей — от строительства железной дороги и карьерных разработок. Поэтому многие памятники погибли ещё при строительстве железной дороги: в частности, в 30-е годы был засыпан целый пещерный храм с фресками, прямо у железной дороги», — сообщил ForPost Виноградов.
Андрей Виноградов / Группа «Теоэстетика» Вконтакте
Загайтанская скала, о которой идёт речь, — это уникальный фрагмент, который находится в стороне от железной дороги и даже как дóлжно не исследован.
«Приведу такой пример. Казалось, что мы всё изучили в Крыму, но сравнительно недавно, лет 15 назад, учёный Тимур Бобровский обнаружил неизвестный учёным храм с фресками и росписями на Загайтанской скале», — подчеркнул историк.
Вокруг до сих пор недоизученного храмового комплекса продолжаются научные дискуссии. В данный момент неизвестно даже, сколько в точности храмов на Загайтанской скале.
«Со строительством железной дороги этот нетронутый кусочек Инкермана может погибнуть. Уже есть печальные примеры. Например, храм Софии был частично срезан из-за строительства железной дороги», — напомнил Андрей Виноградов.
Помимо прямого уничтожения культурного объекта в ходе строительства, стоит ожидать негативных эффектов от самого процесса функционирования железной дороги.
«Когда построят тоннель — во-первых, сами работы неизбежно повлияют на скалу; во-вторых, прохождение поездов на большой скорости будет вызывать вибрацию, также разрушительную для сооружений», — объяснил исследователь.
Экспертиза Мимоходом
Оправданием для проекта с прокладкой тоннелей через пещерные монастыри, согласно сайту Севнаследия, является акт экспертизы по обеспечению сохранности выявленных объектов культурного (археологического) наследия при «техническом перевооружении Крымской железной дороги» (этап 1 — железнодорожный обход Инкерманского Свято-Климентовского монастыря»).
Этот документ составил эксперт Роман Мимоход, упомянувший ряд интересных моментов. Прежде всего в акте подтверждается, что речь идёт сразу о четырёх объектах культурного (археологического) наследия: «Могильник № 9» (рубеж II-I тыс. до н.э.), «Средневековый пещерный монастырь» (первая половина XIV в.), «Поселение тавров № 5 и убежище» (VII–V вв. до н.э., I–XV вв. н.э.) и объекта культурного наследия федерального значения «Загайтанское укреплённое поселение» (вторая половина/конец VI – третья четверть XV в.)
Становятся известны параметры предстоящего проекта: строительство железнодорожной линии открытым способом 1010 м; кроме того, строительство однопутного тоннеля протяжённостью 590 м. Максимальная ширина траншеи под железное полотно на открытом участке 6,5 м и глубиной до 10 м.
Эксперт указывает на наличие как минимум 230 пещерных сооружений на склонах Загайтанской скалы, которая включена в перечень выявленных объектов культурного наследия города Севастополя. Его границы утверждены приказом от 20.04.2018 № 228 Управления охраны объектов культурного наследия города Севастополя.
Судя по акту экспертизы, можно сделать вывод, что в ряде мест максимальная ширина траншеи для ж/д путей должна была составить 35 метров — но от этого было всё же решено отказаться.
Скриншот акта экспертизы
Экспертиза оценивает положительно идею тоннеля через Загайтанскую скалу — ссылаясь на некий трёхтомный «Раздел по сохранению выявленных объектов археологического наследия», при выполнении положений которого всё якобы будет в порядке.
Вот только «Раздел» в представленной на сайте Севнаследия документации отсутствует, ознакомиться с соображениями эксперта и оценить их состоятельность — невозможно.
Тем не менее, отсчёт 14 дней на претензии к экспертизе начался 9 марта.
Просто разрушим
Поскольку, пишет эксперт Мимоход, «изменение строительного проекта невозможно, а предусмотренные им земляные работы способны оказать негативное воздействие на Объект 4», необходимо провести «спасательные археологические полевые работы».
Спасательные работы означают извлечение всего археологического материала и последующее использование территории. В случае если архитектурным памятником оказывается сама постройка, такой подход неприменим.
«В данном случае мы имеем дело с пещерами. Как такой объект можно извлечь? Он будет просто разрушен», — подчёркивает кандидат исторических наук, специалист по византийской хронографии, истории Византии и христианства Павел Кузенков.
Павел Кузенков / ForPost
Обычно, пояснил ForPost историк, при публикации экспертизы в обязательном порядке приводятся и материалы, на основании которых эксперт приходит к тому или иному выводу.
«Этого приложения нет — и очень трудно обсуждать эту экспертизу и дорогу, потому что мы не понимаем, о чём речь. Сам эксперт пишет: нужно проводить спасательные археологические работы. На понятном языке это значит, что памятник будет уничтожен», — отмечает Павел Кузенков.
Андрей Виноградов солидарен с коллегой: в самой экспертизе фактически предлагается уничтожить часть памятника.
«По поводу остального написано: можно строить, если будут соблюдены технологические условия. Но эксперт-археолог не может подсчитать ущерб, который принесёт не строительство, а эксплуатация. Экспертиза внешняя, археологическая может и быть убедительной, но по сути — строительство приведёт к разрушению памятника», — подчеркнул Андрей Виноградов.
Учёные видят серьёзную проблему в подходе, когда ради сохранения одного объекта предлагается уничтожить другой. Причём предельная ценность «жертвы» до сих пор точно не определена в силу узкого подхода экспертизы.
Wikimapia
Важно отметить: в акте экспертизы определено, что культурный слой Загайтанской скалы исследуется до археологически стерильного слоя (археологического материка).
«Экспертиза не учитывает специфику археологии пещерных городов. В пещерных городах, естественно, нет никаких культурных отложений в самих пещерах, поскольку их постоянно вычищали. Поэтому принципиальным становится вопрос изучения территории под ними, под пещерами. Туда выбрасывался материал из них, в том числе при строительстве. Такие методики были опробованы и показали результативность на Мангупе и в других пещерных городах», — объяснил Андрей Виноградов.
Предложенная проектом схема десятиметровой глубины траншеи по определению означает гарантированное уничтожение культурного слоя. Это, отмечают исследователи, грозит непоправимым ущербом.
«У нас до сих пор нет единства по поводу датировки этого комплекса, а мы потеряем последний материал, по которому мы можем судить о хронологии», — подчеркнул Андрей Виноградов.
Альтернативы есть
Как отмечают эксперты, травматичный для Загайтанской скалы проект совершенно не является единственным возможным.
«Предлагалось оставить однопутную железную дорогу, поставить нормальный мост через Чёрную и убрать эту „петлю”, идущую через долину реки. Дело в том, что во время строительства моста устье Чёрной было очень заболочено, поэтому и не смогли построить прямую линию», — описывает историю вопроса Андрей Виноградов.
Учёные убеждены — надо искать щадящие варианты, которые сохранили бы и Свято-Климентовский монастырь, и Загайтанскую скалу, превратив всю территорию в единый в архитектурно-археологический заповедник.
«Сейчас люди активно едут в пещерный храмовый комплекс в Каппадокию, долину Гёреме. Мы могли бы показывать собственные пещерные храмы и фрески. Кроме того, при ликвидации петли железной дороги можно было бы раскопать пока ещё заброшенные или вовсе неизвестные пещеры и храмы», — предлагает Андрей Виноградов.
ForPost готовит официальный запрос в управление охраны объектов культурного наследия относительно «пропавшего» раздела экспертизы, разрешающей строительство тоннелей через Загайтанскую скалу.
Николай Сведски
Ранее ForPost сообщал, что железнодорожная ветка, на которую выделили почти 4 миллиарда рублей, пройдёт через Инкерманские каменоломни. Для этого в скалах прорубят 2 тоннеля. Детальная мотивация такого решения официально не обозначалась, но целый ряд неофициальных источников сообщал, что в основе поручения лежит обращение верующих граждан, обеспокоенных сохранностью монастыря.
Однако, по мнению авторитетных представителей научного сообщества, идея прокладки тоннелей через Загайтанскую скалу и ближайшие к ней территории не выдерживает никакой критики и грозит катастрофическим ущербом.
Совершенно уникально
По словам сотрудника МГУ, кандидата исторических наук, антиковеда, археолога, исследователя Византии и раннего христианства, разработчика архитектурно-литургических типологий пещерных храмов Крыма Андрея Виноградова, пещерный храмовый комплекс в Инкермане занимает совершенно исключительное место в истории региона.
«Инкерманский пещерный комплекс крупнейший в Крыму, это совершенно уникальная вещь. Там было несколько монастырей. Комплекс сильно пострадал от двух вещей — от строительства железной дороги и карьерных разработок. Поэтому многие памятники погибли ещё при строительстве железной дороги: в частности, в 30-е годы был засыпан целый пещерный храм с фресками, прямо у железной дороги», — сообщил ForPost Виноградов.
Андрей Виноградов / Группа «Теоэстетика» Вконтакте
Загайтанская скала, о которой идёт речь, — это уникальный фрагмент, который находится в стороне от железной дороги и даже как дóлжно не исследован.
«Приведу такой пример. Казалось, что мы всё изучили в Крыму, но сравнительно недавно, лет 15 назад, учёный Тимур Бобровский обнаружил неизвестный учёным храм с фресками и росписями на Загайтанской скале», — подчеркнул историк.
Вокруг до сих пор недоизученного храмового комплекса продолжаются научные дискуссии. В данный момент неизвестно даже, сколько в точности храмов на Загайтанской скале.
«Со строительством железной дороги этот нетронутый кусочек Инкермана может погибнуть. Уже есть печальные примеры. Например, храм Софии был частично срезан из-за строительства железной дороги», — напомнил Андрей Виноградов.
Помимо прямого уничтожения культурного объекта в ходе строительства, стоит ожидать негативных эффектов от самого процесса функционирования железной дороги.
«Когда построят тоннель — во-первых, сами работы неизбежно повлияют на скалу; во-вторых, прохождение поездов на большой скорости будет вызывать вибрацию, также разрушительную для сооружений», — объяснил исследователь.
Экспертиза Мимоходом
Оправданием для проекта с прокладкой тоннелей через пещерные монастыри, согласно сайту Севнаследия, является акт экспертизы по обеспечению сохранности выявленных объектов культурного (археологического) наследия при «техническом перевооружении Крымской железной дороги» (этап 1 — железнодорожный обход Инкерманского Свято-Климентовского монастыря»).
Этот документ составил эксперт Роман Мимоход, упомянувший ряд интересных моментов. Прежде всего в акте подтверждается, что речь идёт сразу о четырёх объектах культурного (археологического) наследия: «Могильник № 9» (рубеж II-I тыс. до н.э.), «Средневековый пещерный монастырь» (первая половина XIV в.), «Поселение тавров № 5 и убежище» (VII–V вв. до н.э., I–XV вв. н.э.) и объекта культурного наследия федерального значения «Загайтанское укреплённое поселение» (вторая половина/конец VI – третья четверть XV в.)
Становятся известны параметры предстоящего проекта: строительство железнодорожной линии открытым способом 1010 м; кроме того, строительство однопутного тоннеля протяжённостью 590 м. Максимальная ширина траншеи под железное полотно на открытом участке 6,5 м и глубиной до 10 м.
Эксперт указывает на наличие как минимум 230 пещерных сооружений на склонах Загайтанской скалы, которая включена в перечень выявленных объектов культурного наследия города Севастополя. Его границы утверждены приказом от 20.04.2018 № 228 Управления охраны объектов культурного наследия города Севастополя.
Судя по акту экспертизы, можно сделать вывод, что в ряде мест максимальная ширина траншеи для ж/д путей должна была составить 35 метров — но от этого было всё же решено отказаться.
Скриншот акта экспертизы
Экспертиза оценивает положительно идею тоннеля через Загайтанскую скалу — ссылаясь на некий трёхтомный «Раздел по сохранению выявленных объектов археологического наследия», при выполнении положений которого всё якобы будет в порядке.
Вот только «Раздел» в представленной на сайте Севнаследия документации отсутствует, ознакомиться с соображениями эксперта и оценить их состоятельность — невозможно.
Тем не менее, отсчёт 14 дней на претензии к экспертизе начался 9 марта.
Просто разрушим
Поскольку, пишет эксперт Мимоход, «изменение строительного проекта невозможно, а предусмотренные им земляные работы способны оказать негативное воздействие на Объект 4», необходимо провести «спасательные археологические полевые работы».
Спасательные работы означают извлечение всего археологического материала и последующее использование территории. В случае если архитектурным памятником оказывается сама постройка, такой подход неприменим.
«В данном случае мы имеем дело с пещерами. Как такой объект можно извлечь? Он будет просто разрушен», — подчёркивает кандидат исторических наук, специалист по византийской хронографии, истории Византии и христианства Павел Кузенков.
Павел Кузенков / ForPost
Обычно, пояснил ForPost историк, при публикации экспертизы в обязательном порядке приводятся и материалы, на основании которых эксперт приходит к тому или иному выводу.
«Этого приложения нет — и очень трудно обсуждать эту экспертизу и дорогу, потому что мы не понимаем, о чём речь. Сам эксперт пишет: нужно проводить спасательные археологические работы. На понятном языке это значит, что памятник будет уничтожен», — отмечает Павел Кузенков.
Андрей Виноградов солидарен с коллегой: в самой экспертизе фактически предлагается уничтожить часть памятника.
«По поводу остального написано: можно строить, если будут соблюдены технологические условия. Но эксперт-археолог не может подсчитать ущерб, который принесёт не строительство, а эксплуатация. Экспертиза внешняя, археологическая может и быть убедительной, но по сути — строительство приведёт к разрушению памятника», — подчеркнул Андрей Виноградов.
Учёные видят серьёзную проблему в подходе, когда ради сохранения одного объекта предлагается уничтожить другой. Причём предельная ценность «жертвы» до сих пор точно не определена в силу узкого подхода экспертизы.
Wikimapia
Важно отметить: в акте экспертизы определено, что культурный слой Загайтанской скалы исследуется до археологически стерильного слоя (археологического материка).
«Экспертиза не учитывает специфику археологии пещерных городов. В пещерных городах, естественно, нет никаких культурных отложений в самих пещерах, поскольку их постоянно вычищали. Поэтому принципиальным становится вопрос изучения территории под ними, под пещерами. Туда выбрасывался материал из них, в том числе при строительстве. Такие методики были опробованы и показали результативность на Мангупе и в других пещерных городах», — объяснил Андрей Виноградов.
Предложенная проектом схема десятиметровой глубины траншеи по определению означает гарантированное уничтожение культурного слоя. Это, отмечают исследователи, грозит непоправимым ущербом.
«У нас до сих пор нет единства по поводу датировки этого комплекса, а мы потеряем последний материал, по которому мы можем судить о хронологии», — подчеркнул Андрей Виноградов.
Альтернативы есть
Как отмечают эксперты, травматичный для Загайтанской скалы проект совершенно не является единственным возможным.
«Предлагалось оставить однопутную железную дорогу, поставить нормальный мост через Чёрную и убрать эту „петлю”, идущую через долину реки. Дело в том, что во время строительства моста устье Чёрной было очень заболочено, поэтому и не смогли построить прямую линию», — описывает историю вопроса Андрей Виноградов.
Учёные убеждены — надо искать щадящие варианты, которые сохранили бы и Свято-Климентовский монастырь, и Загайтанскую скалу, превратив всю территорию в единый в архитектурно-археологический заповедник.
«Сейчас люди активно едут в пещерный храмовый комплекс в Каппадокию, долину Гёреме. Мы могли бы показывать собственные пещерные храмы и фрески. Кроме того, при ликвидации петли железной дороги можно было бы раскопать пока ещё заброшенные или вовсе неизвестные пещеры и храмы», — предлагает Андрей Виноградов.
ForPost готовит официальный запрос в управление охраны объектов культурного наследия относительно «пропавшего» раздела экспертизы, разрешающей строительство тоннелей через Загайтанскую скалу.
Николай Сведски