Военное массандровское десертное. 1944 год
16 апреля советские солдаты полностью освободили Ялту и окрестности. И хоть немцам и не удалось при отступлении подорвать важные промышленные и культурно-исторические объекты, их варварство по отношению к чужому наследию, которое является без преувеличения и общемировым наследием, ярко бросалось в глаза. Виноградники отчасти были выкорчеваны разрывами снарядов, отчасти выгорели. Досталось и инфраструктуре комбината, которую нацисты и их союзники (в данном случае – румыны) использовали в военных целях. Так, во время освобождения Ялты небольшая группа румынских миномётчиков засела как раз в Массандре. Ответный огонь наших войск, конечно, нанёс урон не только живой силе противника.
Николай Константинович Соболев, директор комбината с 1937-го по 1950-й годы, вернувшийся на малую рабочую родину, сразу приступил к оценке ущерба от немецкой оккупации. Вскоре «наверх» пошла докладная записка с не внушавшими оптимизма фактами.
Так, из 60 тысяч бочек для хранения вина сохранились лишь 14 тысяч. Значительно сократилась и общая площадь виноградников. До войны комбинат получал ягодный материал от совхозов, располагавших 1794 га. Оккупация уничтожила 483 га виноградников, т.е. около четверти всей сырьевой базы. При этом сохранившихся плодоносящих посадок, которые способны были дать урожай, было всего 1197 га. Однако и эти виноградники требовали восстановления.
Дело в том, что за время оккупации были почти полностью уничтожены опоры виноградных кустов. Нет, это не было результатом бесхозяйственности. Просто после оккупационного приказа 1943-го года сдавать весь урожай винограда нацистской администрации «Массандры» многие виноградари предпочли дать с величайшим трудом взращенным кустам чахнуть, нежели радовать тонкие вкусы оккупантов.
Сложность восстановления хозяйства также состояла в том, что «Массандра» лишилась 6,5 га виноградных питомников. Весомая часть молодых саженцев оказалась уничтоженной, т.е. фактически был отчасти истреблён будущий потенциал винкомбината.
Отдельной головной болью стали минные поля, которые немцы щедро устанавливали на виноградниках Севастопольских и Судакских совхозов. Соболев сообщал, что после трёх обходов площадей занятых виноградниками совхоза имени Софьи Перовской были обезврежены 3,5 тысячи мин. Но, несмотря на это, смертельно опасные сюрпризы продолжают находить на тех же территориях. А в совхозе имени Профинтерна заминированная территория составляла 426 га, поэтому все сельскохозяйственные работы были запрещены в связи с непомерными объёмами минных полей. 6 га заминированных виноградников совхоза «Судак» вообще пришлось поставить в длинную очередь на разминирование одними из последних, т.к. за время оккупации их не обрезали, кусты заросли сорняками и несколько «одичали».
Кроме того, заброшенные виноградники стали рассадниками всяческих болезней, губительных для винограда как культуры. Вести борьбу с этими болезнями было достаточно трудно, так как почти полностью отсутствовала аппаратура и необходимые химикаты.
Большие потери понесли уникальная инфраструктура «Массандры» и входящие в её состав совхозы Южного берега Крыма, Судака и Севастополя. В совхозе «Алушта» был полностью разрушен виноподвал ёмкостью в 20 тысяч декалитров и сама винодельня. Электростанция, механические мастерские, гидравлический пресс и котельная совхоза имени Профинтерна были полностью уничтожены. В совхозе имени Перовской была частично разрушена винодельня, а виноподвал завален трупами лошадей, что требовало не только ремонта и чистки, но и полной дезинфекции.
Практически прекратил своё существование завод шампанских вин в Инкермане. Входы в виноподвалы оказались разрушены, завалы были и внутри самих подвалов. Отсутствовали электропроводка и водопровод, а цеховые конторы и котельная были полностью уничтожены.
Особо стоит упомянуть об оборудовании, которое почти везде было либо уничтожено, либо расхищено, либо вывезено. Львиная доля этого пещерного воровства принадлежит оккупантам. Это вообще старая добрая европейская традиция. Что в Абрау-Дюрсо, что в совхозах Мысхако, что в Крыму, оккупационные войска старались присвоить всё, что представляло хоть какую-то ценность. К примеру, из Новороссийска «развитые и богатые» европейцы умудрились вывезти даже чугунные ванны.
В Крыму ситуация практически повторилась. В совхозе имени Перовской до войны было изготовлено 25 пятитонных механических прессов. После освобождения не осталось ни одного. Также практически на всех хозяйствах массандровского комплекса были расхищены механические, бондарные и деревообрабатывающие мастерские со всем инвентарём и оборудованием.
Общий ущерб от немецкой оккупации выражает фантастическое число: 1 миллиард 921 миллион 222 тысячи 284 рубля.
Восстановление производства было тяжёлым процессом. Не хватало самого необходимого. К тому же у рабочих даже не было сносного жилья. После утомительного трудового дня люди возвращались не в дома, а в блиндажи и землянки. Ни о какой механизации на виноградниках и речи не было – только ручной труд. Чтобы прокормиться, приходилось не только трудиться на виноградниках, но и заводить подсобные хозяйства — разводили коз, овец и коров, разбивали так называемые общественные огороды.
При этом рабочей силы критически не хватало. Активно вербовали переселенцев из континентальной России. Естественно, среди них не было профессиональных виноградарей и виноделов, поэтому работа шла параллельно с обучением новых работников. Несмотря на это, план сдачи винограда не только выполнили, но даже сдали на 3 тонны винограда сверх плана. Некоторые из приезжих в итоге основали целые династии виноделов.
На работы по восстановлению были отправлены и непосредственные виновники необходимости этого самого восстановления. Из лагерей для военнопленных немцев, румын и венгров систематически выделялись группы на работы на крымских винодельческих хозяйствах. Выделяли их под расписку в сопровождении одного-двух бойцов. Командовали этими группами женщины, которые ещё долго и после войны были основной рабочей силой виноделен. Бывшие оккупанты мыли подвалы, расчищали завалы, красили помещения, а также грузили виноград, прессовали его и даже занимались спиртованием (внесение в вино спирта — обязательная процедура при производстве портвейна) вина под руководством тех, кого совсем недавно эти «хозяева жизни» считали своими рабами.
В итоге массандровцы не только восстановили винодельческую культуру, но и дали в первые же годы после войны долгожданный символ мирной жизни – бутылочку изысканного вина к праздничному столу. Николай Константинович Соболев за своевременную эвакуацию коллекционных вин и трепетную заботу о будущем винодельческого хозяйства России был награждён Орденом Отечественной войны третьей степени.
Несмотря на тяжелейшее состояние инфраструктуры, которая порой попросту отсутствовала, уже к осени 1944-го года начался выпуск волшебного напитка. Принято считать, что Сталин лично дал поручение виноделам Союза снабдить каждый стол советского гражданина бутылкой шампанского ко Дню Победы. Свой вклад сделал и коллектив «Массандры». Буквально через месяц после освобождения в мае 1944-го года массандровцы приступили к сбору винограда и производству шампанского практически во фронтовых условиях. Но уже к 7 ноября «Массандра» выпустила 100 тысяч бутылок шампанского.
Но бриллиантом в этом трудовом ордене «Массандры» стал знаменитый «Мускат белый Красного камня». Создателем этого уникального марочного ликёрного вина был Александр Александрович Егоров, человек необычайно эрудированный, деятельный и трудолюбивый. Красный камень был создан в 1944-м году, когда Егоров параллельно с созданием новой марки вынужден был контролировать производство других вин «Массандры», а также заниматься возвращением и систематизации эвакуированной коллекции.
Обладая потрясающей вкусовой памятью, Егоров смог выделить из всех мускатов «Массандры» именно «Красный камень», названный так в честь места произрастания винограда – известняковая скала с красноватым оттенком Красный камень (близ посёлка Краснокаменка). Первая партия этого прославленного вина увидела свет в первый же послевоенный мирный год, в 1946-м году, т. к. вино традиционно выдерживается целых два года в дубовой бочке, что обуславливает и уникальный вкус, и цену этого вина.
На данный момент это «военное» вино собрало свыше 20 золотых медалей на различных международных конкурсах и завоевало четыре кубка «Гран-при». «Красным камнем» может именоваться только вино, произведённое «Массандрой». В данный момент после принятия норм о винах с защищённым географическим наименованием покупатель может гарантированно получить настоящий мускат Александра Егорова, естественно, по приличной цене, справедливо обусловленной технологией.
И стоит помнить тех, кто сохранил культуру русского виноделия в годы Великой Отечественной войны.
Коллектив комбината "Массандра". 1946 год
Подсчёт потерянного
Николай Константинович Соболев, директор комбината с 1937-го по 1950-й годы, вернувшийся на малую рабочую родину, сразу приступил к оценке ущерба от немецкой оккупации. Вскоре «наверх» пошла докладная записка с не внушавшими оптимизма фактами.
Так, из 60 тысяч бочек для хранения вина сохранились лишь 14 тысяч. Значительно сократилась и общая площадь виноградников. До войны комбинат получал ягодный материал от совхозов, располагавших 1794 га. Оккупация уничтожила 483 га виноградников, т.е. около четверти всей сырьевой базы. При этом сохранившихся плодоносящих посадок, которые способны были дать урожай, было всего 1197 га. Однако и эти виноградники требовали восстановления.
Николай Соболев
Дело в том, что за время оккупации были почти полностью уничтожены опоры виноградных кустов. Нет, это не было результатом бесхозяйственности. Просто после оккупационного приказа 1943-го года сдавать весь урожай винограда нацистской администрации «Массандры» многие виноградари предпочли дать с величайшим трудом взращенным кустам чахнуть, нежели радовать тонкие вкусы оккупантов.
Сложность восстановления хозяйства также состояла в том, что «Массандра» лишилась 6,5 га виноградных питомников. Весомая часть молодых саженцев оказалась уничтоженной, т.е. фактически был отчасти истреблён будущий потенциал винкомбината.
Отдельной головной болью стали минные поля, которые немцы щедро устанавливали на виноградниках Севастопольских и Судакских совхозов. Соболев сообщал, что после трёх обходов площадей занятых виноградниками совхоза имени Софьи Перовской были обезврежены 3,5 тысячи мин. Но, несмотря на это, смертельно опасные сюрпризы продолжают находить на тех же территориях. А в совхозе имени Профинтерна заминированная территория составляла 426 га, поэтому все сельскохозяйственные работы были запрещены в связи с непомерными объёмами минных полей. 6 га заминированных виноградников совхоза «Судак» вообще пришлось поставить в длинную очередь на разминирование одними из последних, т.к. за время оккупации их не обрезали, кусты заросли сорняками и несколько «одичали».
Окрестности Массандры
Кроме того, заброшенные виноградники стали рассадниками всяческих болезней, губительных для винограда как культуры. Вести борьбу с этими болезнями было достаточно трудно, так как почти полностью отсутствовала аппаратура и необходимые химикаты.
Большие потери понесли уникальная инфраструктура «Массандры» и входящие в её состав совхозы Южного берега Крыма, Судака и Севастополя. В совхозе «Алушта» был полностью разрушен виноподвал ёмкостью в 20 тысяч декалитров и сама винодельня. Электростанция, механические мастерские, гидравлический пресс и котельная совхоза имени Профинтерна были полностью уничтожены. В совхозе имени Перовской была частично разрушена винодельня, а виноподвал завален трупами лошадей, что требовало не только ремонта и чистки, но и полной дезинфекции.
Практически прекратил своё существование завод шампанских вин в Инкермане. Входы в виноподвалы оказались разрушены, завалы были и внутри самих подвалов. Отсутствовали электропроводка и водопровод, а цеховые конторы и котельная были полностью уничтожены.
Особо стоит упомянуть об оборудовании, которое почти везде было либо уничтожено, либо расхищено, либо вывезено. Львиная доля этого пещерного воровства принадлежит оккупантам. Это вообще старая добрая европейская традиция. Что в Абрау-Дюрсо, что в совхозах Мысхако, что в Крыму, оккупационные войска старались присвоить всё, что представляло хоть какую-то ценность. К примеру, из Новороссийска «развитые и богатые» европейцы умудрились вывезти даже чугунные ванны.
Массандра сегодня
В Крыму ситуация практически повторилась. В совхозе имени Перовской до войны было изготовлено 25 пятитонных механических прессов. После освобождения не осталось ни одного. Также практически на всех хозяйствах массандровского комплекса были расхищены механические, бондарные и деревообрабатывающие мастерские со всем инвентарём и оборудованием.
Общий ущерб от немецкой оккупации выражает фантастическое число: 1 миллиард 921 миллион 222 тысячи 284 рубля.
Воскрешение легенды
Восстановление производства было тяжёлым процессом. Не хватало самого необходимого. К тому же у рабочих даже не было сносного жилья. После утомительного трудового дня люди возвращались не в дома, а в блиндажи и землянки. Ни о какой механизации на виноградниках и речи не было – только ручной труд. Чтобы прокормиться, приходилось не только трудиться на виноградниках, но и заводить подсобные хозяйства — разводили коз, овец и коров, разбивали так называемые общественные огороды.
При этом рабочей силы критически не хватало. Активно вербовали переселенцев из континентальной России. Естественно, среди них не было профессиональных виноградарей и виноделов, поэтому работа шла параллельно с обучением новых работников. Несмотря на это, план сдачи винограда не только выполнили, но даже сдали на 3 тонны винограда сверх плана. Некоторые из приезжих в итоге основали целые династии виноделов.
На работы по восстановлению были отправлены и непосредственные виновники необходимости этого самого восстановления. Из лагерей для военнопленных немцев, румын и венгров систематически выделялись группы на работы на крымских винодельческих хозяйствах. Выделяли их под расписку в сопровождении одного-двух бойцов. Командовали этими группами женщины, которые ещё долго и после войны были основной рабочей силой виноделен. Бывшие оккупанты мыли подвалы, расчищали завалы, красили помещения, а также грузили виноград, прессовали его и даже занимались спиртованием (внесение в вино спирта — обязательная процедура при производстве портвейна) вина под руководством тех, кого совсем недавно эти «хозяева жизни» считали своими рабами.
Приказ о награждении Николая Соболева (сайт "Память народа")
В итоге массандровцы не только восстановили винодельческую культуру, но и дали в первые же годы после войны долгожданный символ мирной жизни – бутылочку изысканного вина к праздничному столу. Николай Константинович Соболев за своевременную эвакуацию коллекционных вин и трепетную заботу о будущем винодельческого хозяйства России был награждён Орденом Отечественной войны третьей степени.
Партия сказала: надо
Несмотря на тяжелейшее состояние инфраструктуры, которая порой попросту отсутствовала, уже к осени 1944-го года начался выпуск волшебного напитка. Принято считать, что Сталин лично дал поручение виноделам Союза снабдить каждый стол советского гражданина бутылкой шампанского ко Дню Победы. Свой вклад сделал и коллектив «Массандры». Буквально через месяц после освобождения в мае 1944-го года массандровцы приступили к сбору винограда и производству шампанского практически во фронтовых условиях. Но уже к 7 ноября «Массандра» выпустила 100 тысяч бутылок шампанского.
Но бриллиантом в этом трудовом ордене «Массандры» стал знаменитый «Мускат белый Красного камня». Создателем этого уникального марочного ликёрного вина был Александр Александрович Егоров, человек необычайно эрудированный, деятельный и трудолюбивый. Красный камень был создан в 1944-м году, когда Егоров параллельно с созданием новой марки вынужден был контролировать производство других вин «Массандры», а также заниматься возвращением и систематизации эвакуированной коллекции.
Александр Егоров
Обладая потрясающей вкусовой памятью, Егоров смог выделить из всех мускатов «Массандры» именно «Красный камень», названный так в честь места произрастания винограда – известняковая скала с красноватым оттенком Красный камень (близ посёлка Краснокаменка). Первая партия этого прославленного вина увидела свет в первый же послевоенный мирный год, в 1946-м году, т. к. вино традиционно выдерживается целых два года в дубовой бочке, что обуславливает и уникальный вкус, и цену этого вина.
На данный момент это «военное» вино собрало свыше 20 золотых медалей на различных международных конкурсах и завоевало четыре кубка «Гран-при». «Красным камнем» может именоваться только вино, произведённое «Массандрой». В данный момент после принятия норм о винах с защищённым географическим наименованием покупатель может гарантированно получить настоящий мускат Александра Егорова, естественно, по приличной цене, справедливо обусловленной технологией.
И стоит помнить тех, кто сохранил культуру русского виноделия в годы Великой Отечественной войны.
- Автор:
- Восточный ветер
- Статьи из этой серии:
- Вино «Массандры». 1941 год. Спасти любой ценой
«Массандра». Оккупация и освобождение