Покушение на мэра Севастополя, и при чём здесь книга учета распоряжений по Крымскому церковному банку… (ЧАСТЬ 2)
Покушение на представителя Президента Украины в городе Севастополе – главу Севастопольской городской государственной администрации Ивана Федосовича Ермакова.
Как было зафиксировано в бесстрастном милицейском протоколе по горячим следам, «01.07.1993 г. в 22.40 неустановленным лицом из хулиганских побуждений из неустановленного оружия были произведены выстрелы в окно квартиры № 7 по улице Адмирала Юмашева, дом 15-А, где проживает И.Ф. Ермаков».
Ни И.Ф. Ермаков, ни члены его семьи (супруга и два несовершеннолетних сына) не пострадали, однако на место совершения «хулиганства» в течение часа прибыли практически все высшие должностные лица Управления МВД в Севастополе (не говоря уже о Гагаринском райотделе), включая начальника – генерал-лейтенанта милиции Белобородова.
Прибыл и начальник Управления СБУ в Севастополе генерал-майор Владимир Федосович Кунцевский.
Оперативники обнаружили в наружном стекле входное пулевое отверстие и разбитое внутреннее стекло – свинцовая пуля, попав в гвоздь штапика, раскололась пополам и, потеряв убойную силу, упала на пол посреди комнаты к ногам жены Ермакова – Ольги Владимировны.
Стало понятно, что «хулиганы» были настроены и экипированы достаточно серьезно.
По данному факту было возбуждено уголовное дело и создана оперативно-следственная группа, которую возглавил А.П. Рубан.
В трехкомнатной квартире Ермаковых в тот же вечер был расквартирован наряд ОМОН «Беркут» из четырех человек.
Здесь сразу следует отметить, что Севастополь в то время, по воле участников «Беловежской вечери», уже третий год находился под юрисдикцией Украины. Черноморский флот под флагами ВМФ СССР продолжал базироваться в севастопольских бухтах. Процветал криминальный и полукриминальный бизнес – главным образом, на тихом воровстве и откровенном грабеже имущества бывшего СССР, да ещё на прикрытой фиговым листком законности «приватизации».
Город бурлил – подавляющее большинство населения (не участвовавшее в воровстве-приватизации) требовало присоединения Крыма и Севастополя к Российской Федерации, постоянно проходили организованные и стихийные митинги, собиравшие по 10-15 тысяч участников.
А из Киева и западных областей «незалежной» регулярно появлялись экзотические националистические элементы с потугами доказать многовековую принадлежность всего южного Причерноморья «Великой Украине» и другими шокирующими заявлениями и притязаниями.
Один только «Поезд дружбы» УНСО чего стоил!
1992 год, Инкерман, Крым. Боевики УНСО блокируют железнодорожное сообщение с Севастополем, требуя пропустить их в город
Динамика роста организованной преступности была сравнима с падением курса национальной валюты.
Как же охранялось первое лицо города в эти времена, названные каким-то идиотом-романтиком «лихими»?
А никак!
Очень многие элементы общественного уклада, несмотря на переход общества от социализма к дикому капитализму, продолжали оставаться «советскими», как и раньше. Особенно в таком верном традициям городе, как Севастополе.
Если бы во времена СССР глава города – председатель исполнительного комитета вдруг обзавелся хотя бы одним телохранителем, то его моментально бы отправили к Георгию Михайловичу Кадомцеву, главному врачу психиатрической больницы, провериться на предмет наличия мании преследования.
Да кого и/или чего мог бояться тогда градоначальник? Ну, разве что вызова в Москву «на ковер» или партийной комиссии. Но бояться за свою жизнь, в своем городе… Извините!
Так что, у Ивана Федосовича Ермакова летом 1993 года из кого-то хоть как-то напоминающего телохранителя был только водитель служебного транспорта (ГАЗ-31, если быть точным). А четверо громадных омоновцев, внезапно появившихся в квартире – это был перебор.
Уже на следующий день Ермаков отказался от услуг «Беркута»: слишком много места занимали мужики, да и прокормить их было непросто.
Но вернемся к покушению: кто его заказчик, кто – исполнитель и каков был мотив стрельбы по квартире главы города? Ответ как и сейчас, через много лет такой, как и в первичном протоколе – «неустановленным лицом» по «неустановленным причинам».
Правда, главная причина всей «неустановленности», пожалуй, в том, что дело у УВД уже на следующий день «забрала» свежеиспеченная СБУ (Служба безопасности Украины – для тех счастливчиков, кто забыл, что это такое, или вообще не знал).
Только лишь следователи начали отрабатывать первые версии, им заявили, что «учитывая высокий статус лица, в отношение которого имело место покушение», им будет заниматься другая структура – СБУ.
«Другая структура» ничего конкретного не установила, но намекнула на «политические мотивы», поскольку за две недели до описываемых событий, 17 июня 1993 года, имело место подписание российско-украинского соглашения о создании на базе Черноморского флота ВМФ СССР Военно-морских сил Украины и Черноморского флота ВМФ Российской Федерации.
И, типа фанаты ВМСУ сходу продемонстрировали пророссийски настроенному главе главной базы, кто теперь в ней хозяин. Не очень, конечно, правдоподобно, но все-таки возможно.
Тем более что, оставив на совести неустановленных заказчиков-исполнителей мотивы их хулиганской стрельбы, власть приняла меры для защиты главы Севастополя.
Именно тогда, в июле 1993 года распоряжением Президента Украины Леонида Макаровича Кравчука, у главы Севастополя впервые появилась официальная штатная охрана! Ею стали двое сотрудников ОМОН («Беркута»), которые получили не только оружие, но и инструкцию, как правильно охранять высшее должностное лицо Севастополя, а также соответствующие удостоверения, подписанные как начальником городского УВД, так и начальником городского Управления СБУ.
Сам же И.Ф. Ермаков не то, чтобы очень обрадовался появлению подобного атрибута своей должности, но принял как должное, а вот от положенной тем же распоряжением машины сопровождения с охраной, отказался категорически.
Ливадия. 1992 год. Руководитель Севастополя И. Ермаков, Президент США Дж. Форд, Премьер-Министр Великобритании Дж. Каллагэн, командующий КЧФ адмирал И. Касатонов.
Относительно же самого инцидента Иван Федосович остался при твердом убеждении, что это не было ни хулиганством, ни покушением на его жизнь (хотели бы действительно убить – уже бы давно убили), а ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕМ.
И предупреждением со стороны севастопольских бандитов, организованной преступной группировки (ОПГ), если по-научному. Уж слишком просматривается бандитский «почерк» – демонстративно бабахнуть в ярко светящееся окно, через которое квартира с ееё жильцами была видна как на ладони.
Причем, выстрел в квартиру, расположенную на 4-м этаже, производился не с улицы, а с крыши или чердака соседнего дома или дерева – траектория пули шла СВЕРХУ ВНИЗ.
Единственный вопрос: это было бандитское предупреждение в связи с чем?
И какие действия главы Севастополя пришлись настолько не по бандитской душе?
Сам И.Ф. Ермаков не знал, какое конкретно его действие побудило бандитов хвататься за «стволы», хотя сам факт его пребывания в должности, требующей беспощадной борьбы с преступностью и защиты правопорядка, автоматически делал его потенциальной мишенью.
Но у следователей, несмотря на то, что дело практически сразу же увели, все-таки появилась одна весьма правдоподобная, логичная версия.
К тому же эта версия, как ни странно, вдруг, через несколько лет, нашла подтверждение совсем по другому поводу – когда в руках ликвидационной комиссии, занимавшейся делом о банкротстве «Торгового Дома Кондратевских», оказался весьма любопытный документ – Книга учета распоряжений по Крымскому церковному банку…
«наименование организации» – ООО «Лейла»;
«на какие цели выдан кредит» – покупка Запасного Командного Пункта ЧФ;
«процентная ставка» – 10%;
«срок возврата» – 9 месяцев;
«сумма кредита» – 9.000.000.000;
и в последней, чистой графе (где обычно ставится «Примечания») – Поданев (Королёв).
Мы чуть позже ответим на возникшие у многих вопросы о том, что такое «Лейла», Запасной Командный Пункт ЧФ, 9 миллиардов и кто такие Поданев и Королёв, а пока приведём еще один документ, который бы очень хотелось назвать «грязной фальсификацией» (и не исключено, что это именно так и есть!).
«Срочно, в 2-х экз.
27.01.1993
г. Севастоль (так в оригинале. – прим.)
Распоряжение
Выдать малому предприятию «Лейла» краткосрочный кредит в сумме 9 000 000 000 сроком на 9 месяцев под 10% годовых для покупки Запасного Командного Пункта (ЗКП) у Черноморского флота.
Основание: Договор купли-продажи ЗКП между МП «Лейла» и ЧФ.
Ответственный: гл. бухгалтер ККЦБ Кузнецова В.В.
Председатель правления ККЦБ:
Шурига С.М. (подпись)»
Ну, здесь, пожалуй, придется сделать ряд примечаний, а заодно и пояснить, каким образом выдача-отмена странного астрономического кредита может быть связана со стрельбой в окно квартиры Ермакова.
По порядку.
Директор «Лейлы», гордо именовавший ее как «авиационное предприятие» – Александр Рулев – «правая рука» Поданева.
Кстати, пункт 12 «Книги учета распоряжений по Крымскому церковному банку» гласит: «Лейла» – покупка вертолета, Киев – 10% годовых 5 месяцев – 4.000.000.000 – Поданев (Королев).
Королев Евгений – личный «коммерческий директор» Поданева, его человек-кошелек, распоряжавшийся всеми нелегальными и легальными доходами империи Поданева.
«9.000.000.000» – это 9 миллиардов карбованцев (или купоно-карбованцев) – первой денежной единицы независимой Украины.
На январь 1993 года курс карбованца составлял около 1500 карбованцев за 1 доллар США.
Соответственно, 9 миллиардов карбованцев можно рассматривать, как 6 миллионов долларов.
Запасной Командный Пункт (ЗКП) Черноморского флота.
А вот тут одним абзацем пояснений не обойтись…
Справка:
Запасной Командный Пункт (ЗКП) Черноморского флота или «Объект № 221» был расположен у села Морозовка в горе Мишень (урочище Алсу) недалеко от всем известной, благодаря байк-шоу «Ночных волков» и скандалу с парком «Патриот», горы Гасфорта.
Почему «был»?
Потому как растерзанные бетонные остатки, имеемые сегодня на указанном месте, просто язык не поворачивается назвать «ЗКП».
Строительство объекта было начато в 1977 году и продолжалось около 15 лет. Сооружение представляет собой две потерны, соединённые внутри округлыми туннелями – фактически четырёхэтажный дом внутри горы.
Потерны на выходе заканчиваются замаскированными входами в виде двух двухэтажных зданий, входы в которые закрывались массивными противоатомными дверями. На вершине горы находятся выходы вентиляционных и волноводных шахт диаметром 4.5 метра и высотой около 180 метров.
Шахты на вершине горы перекрыты бетонными сооружениями со шлюзовыми камерами.
В 1992 году, с объекта, который так и не успели сдать Черноморскому флоту ВМФ СССР (его готовность составляла 90% – оставалось провести отделочные работы и завести необходимое оборудование), была снята охрана, но сам ЗКП на начало 1993 года продолжал числиться за Черноморским флотом!
Напомню, что упомянутый договор между «Лейлой» и Черноморским флотом датирован за несколько месяцев до 17 июня 1993 года – первого российско-украинского соглашения о создании на базе Черноморского флота ВМФ СССР Военно-морских сил Украины и Черноморского флота ВМФ Российской Федерации.
Теперь рабочая версия следователей по факту покушения на И.Ф. Ермакова 1.07.1993 года – хронология событий.
Вероятно, в конце 1992 года (но не позже января 1993-го) между представителем криминального холдинга Е. Поданева (скорее всего, Е. Королевым) и кем-то из высокого начальства Черноморского флота, имеющего прямое отношение к флотскому имуществу, обсуждается вопрос о возможности покупки ЗКП ЧФ («объекта № 221») частной фирмой. И судя по всему, такая договоренность была достигнута. Более того, стороны сошлись и в цене вопроса, и в юридической маскировке этого незаконного деяния.
6 миллионов долларов за ЗКП – это вполне реальная стоимость такого объекта в то время, когда дизельные подводные лодки шли «на металл» в Турцию, в среднем, по 200 000 $ за штуку.
По такой же цене продавались эсминцы, «сторожевики» шли чуть дороже – по 250 тысяч, большие противолодочные корабли – где-то за «пол-лимона».
Ну, если даже авианосец-первенец «Киев» в 2000 году умудрились «загнать» аж за 1 800 000, то надо отметить, что севастопольские бандиты давали за ЗКП поистине «патриотическую» цену – по понятиям!
В январе 1993 года договор купли-продажи ЗКП между ЧП «Лейла» и Черноморским флотом не только подписывается, но и РЕГИСТРИРУЕТСЯ в БТИ (его директором Н. Ивановой, в нарушение всех правил, под дулом пистолета, в прямом смысле).
После чего обрадованный Королев (или Рулев) идет в ККЦБ за деньгами, чтобы побыстрее закрыть сделку и отпраздновать новоселье в урочище Алсу.
Но тут главе Севастопольской городской государственной администрации Ивану Федосовичу Ермакову кто-то из той самой горгосадминистрации (скорее всего, имеющий отношение к СБУ) показывает копию (а, может, и оригинал) этого самого договора купли-продажи.
Естественно, что у Ермакову на секунду пропадает дар речи – ведь «объект № 221» – это, по сути, изрядный кусок земли и имущества ГОРОДА СЕВАСТОПОЛЯ, я уже молчу про этическую сторону такой сделки.
И первые слова Ермакова после прекращения приступа немоты – команда подготовить распоряжение, отменяющее незаконную сделку!
А дальше – идет реакция с точностью «до наоборот». ККЦБ, узнав о распоряжении Представителя Президента Украины в г. Севастополе Ермакова И.Ф. О запрещении продажи Черноморским флотом Запасного Командного Пункта МП «Лейла», спешит расторгнуть 9-миллиардный кредитный договор с опасным партнером:
«19 марта 1993 года
г. Севастополь
Распоряжение
В связи с распоряжением Представителя Президента Украины в г. Севастополе Ермакова И.Ф. «О запрещении продажи Черноморским флотом Запасного Командного Пункта МП «Лейла» расторгнуть кредитный договор № 24 от 27.01.93 г. досрочно.
Ответственный: гл. бухгалтер ККЦБ Кузнецова В.В.
Председатель правления ККЦБ:
Шурига С.М. (подпись)»
То есть, дым – в трубу, шампанское – в бутылки: «Лейла» – без ЗКП, а Черноморский флот (не весь, а какая-то его избранная часть) – без денег.
И вот, из-за какого-то распоряжения, главы какой-то городской администрации, сам «некоронованный король» Севастополя Евгений Поданев остался без желанной игрушки – Запасного Командного Пункта ЧФ.
Думается, что гнев был "Папы" ужасен, поскольку многие знали, насколько он был падок на подобные военные атрибуты.
Чего стоил только его фортификационный особняк-крепость на Фиоленте, охраняемый морской пехотой Черноморского флота в парадной форме!
Более того, Евгений Владимирович и дальше остался верен своей голубой мечте – владению ЗКП.
Через год после описываемых событий он повторно попытался приобрести его «для строительства коньячного завода». Причем, на тот момент имелась даже немецкая фирма-партнер, готовая поставить оборудование для завода на 2 миллиона дойчмарок.
Но… опять, не судьба. Когда сделка по продаже ЗКП СНОВА состоялась, появившийся в Севастополе новый военно-политический игрок – командующий ВМСУ Борис Кожин, заявил о том, что этот объект Черноморскому флоту не передавался и является собственностью его смешных военно-морских сил.
И сделка ОПЯТЬ была признана недействительной, а ВМСУ сами выставили ЗКП на продажу, но, кстати, безрезультатно.
Так что, отмена покупки ЗКП была со стороны И.Ф. Ермакова (о чем он тогда, конечно, никак не мог знать) оглушительной пощечиной криминальному авторитету. И приходиться удивляться тому, что в окно его квартиры залетела всего лишь пуля из «неустановленного оружия», а не граната из ручного гранатомета.
Впрочем, все это – лишь следственная версия. Дело о возможном покушении на жизнь главы Севастополя 1.07.1993 года было не раскрыто, никто не пострадал, а неустановленные заказчики и исполнители, скорее всего, уже покинули этот мир.
Максим Стечкин
(Продолжение следует)