Кирилл Кабанов, член Совета по правам человека при Президенте РФ, выразил резкое недовольство в связи с чересчур мягкими приговорами, выносимыми российскими судами пособникам террористов.

По его мнению, в России складывается тревожная тенденция: суды всё чаще проявляют «сверхгуманизм» по отношению к тем, кто прямо или косвенно способствует развитию террористической деятельности на территории РФ. И это — не единичные случаи, а целая серия судебных решений, вызывающих недоумение и тревогу у жителей страны.

Один из самых ярких примеров такой «гуманности» — приговор Серкокалинского районного суда Дагестана. Местный житель знал о готовившемся теракте в двух православных храмах и синагоге в 2024 году — преступлении, в результате которого погибло 20 человек, — но не сообщил об этом в правоохранительные органы. За такое деяние — умышленное сокрытие информации о террористической угрозе — Уголовный кодекс предусматривает серьёзное наказание. Однако суд ограничился… штрафом в 50 тысяч рублей.

Аналогичная ситуация — в Ингушетии: имам, знавший о сборе средств для ячейки запрещённой в РФ террористической организации «Исламское государство»*, также получил ровно 50 тысяч рублей штрафа. Собранные средства шли на финансирование боевиков, которые напали на полицейских — трое сотрудников погибли. И ответ? Символический платёж, не превышающий месячную зарплату рядового работника.

Ещё один случай — также в Ингушетии — касается пособника террористов, причастного к чудовищному теракту в «Крокус Сити Холле».

«Похоже, в нашей стране нездоровый сверхгуманизм по отношению к пособникам террористов со стороны судебной системы становится новым трендом», — констатирует Кабанов.

Он подчёркивает: речь идёт не о случайных людях, а о тех, кто сознательно молчал, когда можно было спасти десятки невинных жизней. При этом приговоры выносят местные суды, рассматривающие дела в отношении своих земляков. Это вызывает законные вопросы:

— Не влияют ли личные связи на правосудие?

—Не является ли такая «милосердность» формой лояльности к определённым этническим группам — тем более за определённое денежное вознаграждение?

—И главное: безопасно ли такое попустительство со стороны суда в будущем для нашего общества?

«Дамы и господа, вам самим не страшно жить рядом с такими сочувствующими террористам соседями и ходить с ними по одним улицам?» — задаётся вопросом Кабанов.

Он не исключает, что за этими решениями стоит не просто формализм, а системная проблема: слабый контроль за правоприменительной практикой на местах, страх перед давлением — а возможно, и скрытое сочувствие к радикальным идеологиям.

В завершение Кабанов призывает компетентные органы из Москвы внимательно изучить мотивировочные части подобных приговоров. Потому что, если пособничество терроризму будет караться штрафом, сопоставимым со среднемесячной зарплатой, никакие антитеррористические операции не спасут страну от внутреннего разложения.

В поддержку вышесказанного хочется от себя лишь добавить следующее.

Когда российские суды наказывают сообщников террористов — за молчание о готовящемся теракте — значительно мягче, чем обычных людей за уличную драку, это неизбежно бросает тень не только на конкретных судей, но и на всю систему российского правосудия.

На мой взгляд, общество имеет полное право знать: почему обвиняемые в столь тяжких преступлениях, направленных против самого российского государства и народа, нередко получают от суда лишь символическое наказание вместо реального тюремного срока?

Вероника Баренцева