Келийский могильник: загадка самого странного захоронения в Ингушетии

Являясь частью народной культуры, воинское снаряжение имеет характерные национальные черты. Но иногда ратники все же перенимают у противника различные виды оружия или защитного облачения, видя их безусловную эффективность. Например, в XIII-XIV веках на экипировку воинов Северного Кавказа большое влияние оказали доспехи монгольских завоевателей, в том числе их шлемы. Это подтверждают находки, сделанные учеными в Келийском могильнике и в местах других археологических раскопок, проводившихся в данном регионе.

Погребение № 67

Одна из достопримечательностей Джейрахского района Ингушетии – гора Цей-Лоам (Цейлом), которая считается священной среди местного населения. Здесь в Средневековье располагался башенный город Кели. А на склоне горы в 1987 г. совершенно случайно был обнаружен древний могильник: землеройная техника наткнулась на него во время дорожных работ.

На место вскоре прибыли археологи. Оказалось, что здесь расположен целый погребальный комплекс, в котором покоятся останки более чем тысячи человек. Благодаря монетам и другим находкам, содержавшимся в могильнике, ученые отнесли обнаруженные захоронения к XIII-XIV векам.

В настоящее время исследователями изучены лишь отдельные могилы. Так, доктор исторических наук Евгений Нарожный и кандидат исторических наук Виталий Нарожный совместно написали статью «Погребение № 67 Келийского могильника (Горная Ингушетия)», которая вышла в журнале «Поволжская археология» (№ 2 за 2012 г.). В этой работе описано захоронение горца, умершего в возрасте 30-35 лет. При жизни он, судя по всему, являлся конным лучником.

Помимо человеческого скелета в каменном ящике, прикрытом сланцевыми плитами, археологи обнаружили древесный тлен, оставшийся от лука, 11 наконечников стрел, колчанный крюк, железный нож и шлем, а также пряжку, кольчужное кольцо и другие принадлежности. Больше всего ученых заинтересовал прекрасно сохранившийся шлем – массивный железный головной убор «сфероконической формы с вытянутым куполом», высота которого составила 23 см.

Ряд конструктивных особенностей шлема позволил ученым говорить о его монгольском происхождении. Дело в том, что нижняя часть лицевой стороны изделия дополнена козырьком, край которого загнут вниз почти на 2 см. А в затылочной части головного убора имеются маленькие отверстия, предназначавшиеся для крепления к шлему кольчужной бармицы (доспеха, защищавшего шею воина). Кроме того, верхняя часть шлема завершалась полой трубкой, в которую вставлялся султан (вертикальный пучок из перьев или другого материала).

Такие боевые наголовья, вообще, были характерны для монгольских воинов. Они встречаются во многих золотоордынских захоронениях Нижнего Поволжья и других регионов, завоеванных потомками Чингисхана.

Шлемы из Центральной Азии

На склоне горы Цей-Лоам археологи обнаружили еще один интересный шлем, который также отнесен исследователями к категории монгольских боевых наголовий. Этот древний головной убор описан в статье «Воинское погребение № 33 Келийского могильника (Горная Ингушетия)», которую в соавторстве написали доктор исторических наук Макшарип Мужухоев, кандидат исторических наук Джабраил Чахкиев и вышеупомянутый Е.И. Нарожный. Данная работа опубликована в журнале «Археология евразийских степей» (№ 5 за 2017 г.).

В погребении, которому ученые присвоили № 33, был похоронен молодой воин-горец с традиционным боевым оружием, а его защитную экипировку дополнял шлем, изготовленный из кольчужной сетки, полностью закрывавшей голову. На лицевой стороне этого изделия имелись вырезы для глаз. А на верхней части шлема располагалась бронзовая пластинка вогнутой формы размером 7х6,7 см, разделенная на четыре сектора. В каждом из них ученые заметили рельефное изображение мистического существа – грифона.

Этот шлем совмещает в себе разные черты. По своим конструктивным особенностям он, скорее всего, является предтечей традиционных северокавказских боевых шапок-мисюрок, но бронзовое навершие с изображениями грифонов имеет точные аналогии с боевыми наголовьями воинов Золотой Орды. Более того, по мнению ученых, изображение грифона может свидетельствовать о высоком социальном или военно-иерархическом статусе владельца шлема.

А вообще, боевые шлемы, характерные для монголов и представителей других народов Центральной Азии, довольно часто встречаются на всей территории Северного Кавказа. Причем, даже в самых отдаленных горных районах. По мнению ученых, такие находки позволяют пролить свет на взаимоотношения, складывавшиеся между местными жителями и завоевателями.

Кавказ и монголы

Впервые на Кавказ военачальники армии Чингисхана прибыли в 1221 г. Джэбэ-нойон и Субэдэй-багатур со своими войсками одержали победы над армянами, грузинами, лакцами и представителями других народов современного Дагестана, аланами, кипчаками и адыгами. Об этом доктор исторических наук Хаджи-Мурат Сабанчиев написал в статье «Походы монголов на Северный Кавказ в 20-30-х годах XIII века», которая вышла в журнале «Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки» (№ 2 за 2016 г.).

В следующий раз монгольские войска появились на этой территории в 1237 г. Войска ханов Кадана и Мунке снова сразились с адыгами, завоевали Аланию и земли современного Дагестана. К лету 1240 г. Северный Кавказ был фактически захвачен потомками Чингисхана, но это не означает, что местные жители полностью покорились. Многие воины просто ушли в труднодоступные горные районы и оттуда начали совершать регулярные набеги на завоевателей, используя тактику партизанской войны. Монголы не рисковали преследовать горцев, опасаясь угодить в засаду на незнакомой местности.

Впрочем, далеко не все население Северного Кавказа предпочло партизанить. Аланы, кипчаки, адыги и представители дагестанских народов стали частью административной системы монгольской империи. Как и жители других покоренных территорий, они пополнили войско чингизидов.

Поэтому многие ученые считают, что монгольские шлемы попадали к воинам-горцам разными путями. Это могли быть как военные трофеи, добытые в боях с захватчиками, так и творения местных мастеров, копировавших наиболее удачные конструктивные особенности вражеского военного снаряжения. Кроме того, сами монголы могли организовать обеспечение подконтрольных им войск своими боевыми доспехами и оружием. Или ратники просто покупали понравившиеся изделия у местных торговцев: военное снаряжение всегда было ходовым товаром.

Кандидат исторических наук Алексей Сальников посвятил данной теме статью «Об идентификации золотоордынских шлемов в защитном комплексе вооружения населения Северного Кавказа», которая опубликована в журнале «Армия и общество» (№ 2 за 2015 г.). Исследователь отметил, что монгольские наголовья были широко распространены среди горцев «…в силу различных обстоятельств (мода, военные трофеи и простые заимствования)».

Культурные связи

На Северном Кавказе археологи находят разнообразное вооружение и защитное снаряжение. Половцы, черные клобуки, аланы и представители многих других народов, населявших эти земли, тоже использовали боевые шлемы, имевшие свои характерные особенности.

Кроме того, в регионе активно шла торговля. Купцы поставляли местным ратникам военное снаряжение, в том числе произведенное в Европе. А иранское оружие, также часто встречающееся в воинских захоронениях этого региона, археологи связывают с многочисленными военными конфликтами. Ведь не только монголы совершали захватнические походы на территорию Северного Кавказа.

Многочисленные культурные связи – одно из возможных объяснений появления золотоордынских шлемов в Горной Ингушетии. Два кандидата философских наук – Лемка Агиева и Борис Харсиев – написали об этом статью «Тюркский мир в истории народов Северного Кавказа», которая опубликована в журнале «Крымское историческое обозрение» (№ 1 за 2016 г.). Ученые отметили, что в XIII веке Северный Кавказ стал седьмым улусом Золотой Орды, что оказало большое влияние на историю горских народов.

«Необходимость товарообмена, вызванная экономическими потребностями ведения хозяйства, постепенно привела еще вчерашних врагов к налаживанию партнерских отношений, а затем к развитию производственных и военных отношений», – считают Б. М.-Г. Харсиев и Л.Т. Агиева.

Ученые признают значительный вклад Золотой Орды в культуру чеченцев и ингушей, о чем свидетельствует, например, большое количество слов, заимствованных из тюркских наречий, в языках вайнахских народов. Поэтому и некоторые элементы своего боевого снаряжения воины-горцы могли перенять у монголо-татар в процессе мирного взаимодействия.

Боевые трофеи

Хотя не исключено, что большая часть золотоордынских шлемов попала к ингушам и чеченцам в качестве боевых трофеев. Вышеупомянутый историк А.В. Сальников сделал такое предположение в своей кандидатской диссертации «Эволюция вооружения северокавказского воина ХІII-ХV веков под влиянием центральноазиатского и европейского военного дела», защита которой состоялась в 2008 г.

Ученый считает, что представители многих народов, столкнувшихся на полях сражений с монгольскими воинами, признали их образцы вооружения более эффективными. К такому выводу пришли и горцы Северного Кавказа, решившие перенять некоторые элементы защитного снаряжения, в том числе и конструкцию боевых шлемов. Причем, процесс культурного заимствования мог протекать и мирно – в рамках военно-административной системы Золотой Орды. Например, в войске этого средневекового государства служили адыги. Сражались они и на Куликовом поле – в составе армии Мамая.

А вот многие чеченцы и ингуши ушли в горы, они продолжали вести партизанскую войну против власти Золотой Орды вплоть до ее распада. По ночам небольшие отряды вайнахов выходили из ущелий, нападали на монголов, угоняли их скот, убивали влиятельных наместников.

А.В. Сальников полагает, что образцы вооружения и защитного снаряжения представителей монголо-татарской знати «… становились одними из желанных трофеев, распространявшихся в горной зоне Северного Кавказа».

Кроме того, местные мастера вполне могли выковывать шлемы по образцу тех, которые носили завоеватели.