Кадыров и нападение на Милашину и Немова: почему в Москве жестко отреагировали
0
25
Избиение в Чечне журналистки "Новой газеты" Елены Милашиной и адвоката Александра Немова, прилетевших на оглашение приговора матери чеченских оппозиционных активистов Заремы Мусаевой, стало одной из самых обсуждаемых новостей. Атаку прокомментировали в Кремле, Госдуме, правительстве и Совете по правам человека. Крайне маловероятно, что внимание Москвы поможет наказать виновных, однако оно может быть связано с попыткой ослабить влияние Кадырова, полагают собеседники редакции Кавказ.Реалии.
Около пяти утра по дороге из аэропорта такси, в котором ехали Немов и Милашина, заблокировали три машины. Вооруженные люди с закрытыми лицами избили пассажиров ногами и пластиковыми трубами, угрожали застрелить их на месте. Обозревателю "Новой газеты" обрили голову и облили зеленкой, у нее диагностировали черепно-мозговую травму, повреждены пальцы рук, у адвоката – ножевое ранение в ногу.
"Нас затащили в овраг и начали избивать. Они очень хорошо понимали свои возможности и ограничения, знали, что делают. Они спешили и жестко требовали пароли от техники. Сашу жестко били, ему прямо говорили: защищай у себя, здесь защищать не надо. Они ничего не взяли, их интересовала только техника. Это связано с нашей профессиональной деятельностью в Чечне", – рассказывала Милашина.
После оказания первой медпомощи в Грозном журналистку и адвоката перевезли в больницу Беслана, а оттуда спецбортом доставили в Москву.
От Кремля до пропагандистов
На нападение одними из первых отреагировали омбудсмен Татьяна Москалькова (она связалась с Милашиной по телефону) и Совет при президенте по развитию гражданского общества и правам человека. Его председатель Валерий Фадеев направил обращения в Генпрокуратуру и Следственный комитет с просьбой взять расследование на особый контроль. Аналогичные обращения в ведомства поступили от Союза журналистов России.
Комментируя атаку в Чечне, пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что о нем доложено президенту Владимиру Путину, а произошедшее требует "энергичных мер" от правоохранительных органов.
"Нападения на журналистов (безотносительно их позиции) – преступны и недопустимы", – написал председатель думского комитета по информационной политике Александр Хинштейн ("Единая Россия").
Подобные оговорки в реакции на избиение журналистки присутствуют и в постах российских пропагандистов. Бывший сотрудник находящегося под санкциями ЕС и Великобритании госхолдинга ВГТРК, а ныне депутат гордумы Москвы Андрей Медведев заявил, что Елена Милашина "писала совершенно возмутительные, русофобские вещи". Другой кремлевский пропагандист Борис Рожин большую часть поста посвятил биографии журналистки, назвав ее человеком, "обслуживающим информационную инфраструктуру враждебных России стран".
Минцифры России призвало медиаотрасль "проявить солидарность" и вызвалось оказать поддержку пострадавшей сотруднице "Новой газеты".
"Журналист, выполняя свою работу, не должен подвергаться преследованиям и пыткам. Рассчитываем, что этот случай будет тщательно расследован и виновные понесут наказание", – говорится в сообщении ведомства.
Естественно, столь активная реакция Москвы не случайна, оценивает член совета фонда "Либеральная миссия" Сергей Жаворонков.
"Например, она была куда скромнее, когда кадыровцы публично (хотя и на чеченском языке) обещали отрезать головы своим критикам. Сейчас в Кремле озабочены возможностью появления "новых пригожиных" – боевиков, которые могут выйти из повиновения, и кадыровцы тут очевидные претенденты на этот статус", – обращает внимание Жаворонков.
В этой ситуации, считает политолог, федеральный центр может как "взбодрить" руководство республики – показать, что правоохранительная система избирательно, но работает, – так и ничего не делать.
Молчание в Чечне
Власти и медиа в самой Чечне долго хранили молчание после нападения на Милашину и Немова. Об инциденте уже вышли сотни публикаций, однако резонансную новость до вечера 4 июля упорно не замечали ЧГТРК "Грозный", "Чечня сегодня", официальный сайт главы и правительства региона, а также аккаунты самого Кадырова и его окружения.
"Это была дерзкая, диверсионная провокация против республики. Я думаю, органы внутренних дел разберутся, будем следить за ситуацией", – высказался лишь приближенный Кадырова и уполномоченный по правам человека в регионе Мансур Солтаев.
Кадыров, обычно активный в соцсетях, лишь к вечеру выложил пост из трех предложений. Он не написал о произошедшем и не назвал фамилии пострадавших, пообещав лишь "разобраться". Под сообщением тут же появились десятки однотипных комментариев о том, что Милашина сама "спровоцировала" нападение. При этом два года назад власти Чечни использовали административный ресурс, принуждая бюджетников оставлять негативные комментарии под ее интервью, посвященном ситуации с правами человека в Чечне.
После поста Кадырова министр по национальной политике, внешним связям, печати и информации Чечни Ахмед Дудаев опубликовал заявление о том, что нападение имеет "характерный почерк западных спецслужб", а журналистка якобы оскорбила "целую нацию".
"Посылают следователей на три буквы"
О солидарности с теми, кто требует найти и наказать причастных к нападению, заявил руководитель "Команды против пыток" Сергей Бабинец.
"Я абсолютно согласен с региональным уполномоченным по правам человека Мансуром Солтаевым в том, что произошедшее является откровенной диверсией, продуманной и подготовленной против самой Чечни. Если правоохранительные органы и первое лицо республики стерпят такое, а виновные не понесут наказания, значит речь идет либо о соглашательстве, либо о слабости. Быть слабым по отношению к занимающимся подобным недопустимо, это откатывает нас в какое-то средневековье", – говорит правозащитник.
Бабинец надеется, что правоохранительные органы услышат эти обращения, в том числе реакцию федерального центра, и нападения на журналистов на Северном Кавказе прекратятся.
Россия остается опасной страной для журналистов страной, говорит сопредседатель Профсоюза журналистов и работников СМИ Софья Русова. Нападение на Милашину и Немова она называет беспрецедентным за последнее время.
"Конечно, хорошо, что произошедшее вызвало резонанс. Возможно, он связан не столько с желанием разобраться в преступлении и защитить свободу слова, сколько с антикадыровским фронтом в органах власти и среди "военкоров". Инцидент стал для них аргументом в медийной борьбе с главой Чечни", – полагает собеседница.
Найти нескольких исполнителей нападения в небольшой республике, где все друг друга знают, не составит труда, уверена Русова. Поэтому о реальном расследовании можно будет говорить, лишь когда поименно назовут как избивавших, так и заказчиков преступления, добавляет она.
С этой версией согласен бывший член президентского Совета по правам человека Игорь Каляпин. Он убежден, что заявления федеральных структур и провластных активистов могут быть продиктованы реакцией на мятеж ЧВК "Вагнер".
"Наличие другой крупной фактически частной военной компании в одном из регионов беспокоит центр. Несмотря на тот ад, который творится вокруг нас каждый день, власти все-таки отреагировали. Некоторые даже к Кадырову осмелились обратиться", – напоминает он.
Однако Каляпин уверен, что реального расследования не будет: "Не первый раз на Северном Кавказе нападают на журналистов, всегда звучали грозные слова, дела брались на контроль Путиным и генпрокурором, но все заканчивалось тишиной. Никто никого не искал, более того – делалось все, чтобы не найти".
По словам правозащитника, который в 2016 году сам подвергся нападению в Грозном и знаком с рядом уголовных дел по таким инцидентам, даже если следователь из центрального аппарата решится реально разобраться, ему просто не дадут работать в Чечне. Он напоминает о случае, когда Следкому "не удалось" вызвать на допрос подозреваемых в причастности к убийству оппозиционного политика Бориса Немцова.
"Кадыровские бонзы посылают следователей на три буквы, а после этого Бастрыкин (председатель Следственного комитета – Прим. ред.) приезжает и вручает главе республики награды за обеспечение правопорядка. Это откровенное издевательство, которое появилось не сейчас, а длится годами", – подытожил Игорь Каляпин.
Его слова подтверждают резонансные дела прошлых лет: до сих пор не найдены заказчики убийства журналистки "Новой газеты" Анны Политковской и правозащитницы Натальи Эстемировой, не расследованы нападения на журналистов на границе Ингушетии и Чечни. Никто не наказан и за атаку на самого Игоря Каляпина.
На нападение в Грозном отреагировали не только власти. Атака на журналистку и адвоката возмутила немногих оставшихся в России правозащитников, с обращением выступил центр защиты прав человека "Мемориал", коллективное письмо с призывом расследовать преступление подписали Amnesty International, Human Rights Watch, Норвежский Хельсинкский комитет, кризисная группа "СК SOS" и ряд других некоммерческих организаций.
Суд в Чечне приговорил Зарему Мусаеву к пяти с половиной годам колонии общего режима. В январе 2022 года кадыровцы похитили 52-летнюю супругу экс-судьи Сайди Янгулбаева и мать чеченских активистов Абубакара, Ибрагима и Байсангура Янгулбаевых из квартиры в Нижнем Новгороде и насильно доставили в Грозный.
Елена Милашина пишет о Чечне много лет, она автор множества публикаций с критикой режима, установленного в республике Рамзаном Кадыровым. В конце января в "Новой газете" вышли материалы журналистки о живущих в эмиграции критиках Кадырова и о преследовании семьи Янгулбаевых.
В феврале 2020 года на журналистку "Новой газеты" и сопровождавшую ее адвоката Марину Дубровину напали в гостинице Грозного. Инцидент остался нерасследованным. Спустя пару месяцев Рамзан Кадыров резко высказался в адрес "Новой газеты" и Милашиной после ее статьи "Смерть от коронавируса – меньшее зло" о преследованиях в Чечне зараженных коронавирусом людей. Глава Чечни обвинил "Новую газету" в "откровенной лжи", "продажности" и работе на западные спецслужбы. Он также намекнул на возможность физического устранения Елены Милашиной. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков не увидел в высказываниях Кадырова "ничего запрещенного или противозаконного".
Около пяти утра по дороге из аэропорта такси, в котором ехали Немов и Милашина, заблокировали три машины. Вооруженные люди с закрытыми лицами избили пассажиров ногами и пластиковыми трубами, угрожали застрелить их на месте. Обозревателю "Новой газеты" обрили голову и облили зеленкой, у нее диагностировали черепно-мозговую травму, повреждены пальцы рук, у адвоката – ножевое ранение в ногу.
"Нас затащили в овраг и начали избивать. Они очень хорошо понимали свои возможности и ограничения, знали, что делают. Они спешили и жестко требовали пароли от техники. Сашу жестко били, ему прямо говорили: защищай у себя, здесь защищать не надо. Они ничего не взяли, их интересовала только техника. Это связано с нашей профессиональной деятельностью в Чечне", – рассказывала Милашина.
После оказания первой медпомощи в Грозном журналистку и адвоката перевезли в больницу Беслана, а оттуда спецбортом доставили в Москву.
От Кремля до пропагандистов
На нападение одними из первых отреагировали омбудсмен Татьяна Москалькова (она связалась с Милашиной по телефону) и Совет при президенте по развитию гражданского общества и правам человека. Его председатель Валерий Фадеев направил обращения в Генпрокуратуру и Следственный комитет с просьбой взять расследование на особый контроль. Аналогичные обращения в ведомства поступили от Союза журналистов России.
Комментируя атаку в Чечне, пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что о нем доложено президенту Владимиру Путину, а произошедшее требует "энергичных мер" от правоохранительных органов.
"Нападения на журналистов (безотносительно их позиции) – преступны и недопустимы", – написал председатель думского комитета по информационной политике Александр Хинштейн ("Единая Россия").
Подобные оговорки в реакции на избиение журналистки присутствуют и в постах российских пропагандистов. Бывший сотрудник находящегося под санкциями ЕС и Великобритании госхолдинга ВГТРК, а ныне депутат гордумы Москвы Андрей Медведев заявил, что Елена Милашина "писала совершенно возмутительные, русофобские вещи". Другой кремлевский пропагандист Борис Рожин большую часть поста посвятил биографии журналистки, назвав ее человеком, "обслуживающим информационную инфраструктуру враждебных России стран".
Минцифры России призвало медиаотрасль "проявить солидарность" и вызвалось оказать поддержку пострадавшей сотруднице "Новой газеты".
"Журналист, выполняя свою работу, не должен подвергаться преследованиям и пыткам. Рассчитываем, что этот случай будет тщательно расследован и виновные понесут наказание", – говорится в сообщении ведомства.
Естественно, столь активная реакция Москвы не случайна, оценивает член совета фонда "Либеральная миссия" Сергей Жаворонков.
"Например, она была куда скромнее, когда кадыровцы публично (хотя и на чеченском языке) обещали отрезать головы своим критикам. Сейчас в Кремле озабочены возможностью появления "новых пригожиных" – боевиков, которые могут выйти из повиновения, и кадыровцы тут очевидные претенденты на этот статус", – обращает внимание Жаворонков.
В этой ситуации, считает политолог, федеральный центр может как "взбодрить" руководство республики – показать, что правоохранительная система избирательно, но работает, – так и ничего не делать.
Молчание в Чечне
Власти и медиа в самой Чечне долго хранили молчание после нападения на Милашину и Немова. Об инциденте уже вышли сотни публикаций, однако резонансную новость до вечера 4 июля упорно не замечали ЧГТРК "Грозный", "Чечня сегодня", официальный сайт главы и правительства региона, а также аккаунты самого Кадырова и его окружения.
"Это была дерзкая, диверсионная провокация против республики. Я думаю, органы внутренних дел разберутся, будем следить за ситуацией", – высказался лишь приближенный Кадырова и уполномоченный по правам человека в регионе Мансур Солтаев.
Кадыров, обычно активный в соцсетях, лишь к вечеру выложил пост из трех предложений. Он не написал о произошедшем и не назвал фамилии пострадавших, пообещав лишь "разобраться". Под сообщением тут же появились десятки однотипных комментариев о том, что Милашина сама "спровоцировала" нападение. При этом два года назад власти Чечни использовали административный ресурс, принуждая бюджетников оставлять негативные комментарии под ее интервью, посвященном ситуации с правами человека в Чечне.
После поста Кадырова министр по национальной политике, внешним связям, печати и информации Чечни Ахмед Дудаев опубликовал заявление о том, что нападение имеет "характерный почерк западных спецслужб", а журналистка якобы оскорбила "целую нацию".
"Посылают следователей на три буквы"
О солидарности с теми, кто требует найти и наказать причастных к нападению, заявил руководитель "Команды против пыток" Сергей Бабинец.
"Я абсолютно согласен с региональным уполномоченным по правам человека Мансуром Солтаевым в том, что произошедшее является откровенной диверсией, продуманной и подготовленной против самой Чечни. Если правоохранительные органы и первое лицо республики стерпят такое, а виновные не понесут наказания, значит речь идет либо о соглашательстве, либо о слабости. Быть слабым по отношению к занимающимся подобным недопустимо, это откатывает нас в какое-то средневековье", – говорит правозащитник.
Бабинец надеется, что правоохранительные органы услышат эти обращения, в том числе реакцию федерального центра, и нападения на журналистов на Северном Кавказе прекратятся.
Россия остается опасной страной для журналистов страной, говорит сопредседатель Профсоюза журналистов и работников СМИ Софья Русова. Нападение на Милашину и Немова она называет беспрецедентным за последнее время.
"Конечно, хорошо, что произошедшее вызвало резонанс. Возможно, он связан не столько с желанием разобраться в преступлении и защитить свободу слова, сколько с антикадыровским фронтом в органах власти и среди "военкоров". Инцидент стал для них аргументом в медийной борьбе с главой Чечни", – полагает собеседница.
Найти нескольких исполнителей нападения в небольшой республике, где все друг друга знают, не составит труда, уверена Русова. Поэтому о реальном расследовании можно будет говорить, лишь когда поименно назовут как избивавших, так и заказчиков преступления, добавляет она.
С этой версией согласен бывший член президентского Совета по правам человека Игорь Каляпин. Он убежден, что заявления федеральных структур и провластных активистов могут быть продиктованы реакцией на мятеж ЧВК "Вагнер".
"Наличие другой крупной фактически частной военной компании в одном из регионов беспокоит центр. Несмотря на тот ад, который творится вокруг нас каждый день, власти все-таки отреагировали. Некоторые даже к Кадырову осмелились обратиться", – напоминает он.
Однако Каляпин уверен, что реального расследования не будет: "Не первый раз на Северном Кавказе нападают на журналистов, всегда звучали грозные слова, дела брались на контроль Путиным и генпрокурором, но все заканчивалось тишиной. Никто никого не искал, более того – делалось все, чтобы не найти".
По словам правозащитника, который в 2016 году сам подвергся нападению в Грозном и знаком с рядом уголовных дел по таким инцидентам, даже если следователь из центрального аппарата решится реально разобраться, ему просто не дадут работать в Чечне. Он напоминает о случае, когда Следкому "не удалось" вызвать на допрос подозреваемых в причастности к убийству оппозиционного политика Бориса Немцова.
"Кадыровские бонзы посылают следователей на три буквы, а после этого Бастрыкин (председатель Следственного комитета – Прим. ред.) приезжает и вручает главе республики награды за обеспечение правопорядка. Это откровенное издевательство, которое появилось не сейчас, а длится годами", – подытожил Игорь Каляпин.
Его слова подтверждают резонансные дела прошлых лет: до сих пор не найдены заказчики убийства журналистки "Новой газеты" Анны Политковской и правозащитницы Натальи Эстемировой, не расследованы нападения на журналистов на границе Ингушетии и Чечни. Никто не наказан и за атаку на самого Игоря Каляпина.
На нападение в Грозном отреагировали не только власти. Атака на журналистку и адвоката возмутила немногих оставшихся в России правозащитников, с обращением выступил центр защиты прав человека "Мемориал", коллективное письмо с призывом расследовать преступление подписали Amnesty International, Human Rights Watch, Норвежский Хельсинкский комитет, кризисная группа "СК SOS" и ряд других некоммерческих организаций.
Суд в Чечне приговорил Зарему Мусаеву к пяти с половиной годам колонии общего режима. В январе 2022 года кадыровцы похитили 52-летнюю супругу экс-судьи Сайди Янгулбаева и мать чеченских активистов Абубакара, Ибрагима и Байсангура Янгулбаевых из квартиры в Нижнем Новгороде и насильно доставили в Грозный.
Елена Милашина пишет о Чечне много лет, она автор множества публикаций с критикой режима, установленного в республике Рамзаном Кадыровым. В конце января в "Новой газете" вышли материалы журналистки о живущих в эмиграции критиках Кадырова и о преследовании семьи Янгулбаевых.
В феврале 2020 года на журналистку "Новой газеты" и сопровождавшую ее адвоката Марину Дубровину напали в гостинице Грозного. Инцидент остался нерасследованным. Спустя пару месяцев Рамзан Кадыров резко высказался в адрес "Новой газеты" и Милашиной после ее статьи "Смерть от коронавируса – меньшее зло" о преследованиях в Чечне зараженных коронавирусом людей. Глава Чечни обвинил "Новую газету" в "откровенной лжи", "продажности" и работе на западные спецслужбы. Он также намекнул на возможность физического устранения Елены Милашиной. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков не увидел в высказываниях Кадырова "ничего запрещенного или противозаконного".