Грозненские здания, хранящие 100-летнюю историю
алясинами.
Портал облицован мраморными плитами светло-коричневого цвета с вырезанным рисунком в национальном орнаменте. Окаймлен полосами из мраморных плит темно-коричневого цвета. В верхней части, между колоннами, под перекрытиями первого этажа установлены кованные металлические декоративные узоры национального орнамента.
Завершение колонн верхней части портала соединено арками. Кровля - металло-черепица темно-бардового цвета.
Площадь земельного участка - 2182,0 кв.м., общая полезная площадь - 2429,4кв.м.
Перед зданием, во дворе, сооружен небольшой фонтан, бассейн фонтана облицован мрамором. Территория вокруг здания благоустроена и огорожена металлической оградой.
Прилегающая территория здания выложена брусчаткой.
Здание школы им. Дени Арсангираева (Арсанова)
«Здание школы им. Дени Арсангираева (Арсанова)», 1904 г, расположено по адресу: ул. Д. Арсанова (бывшая - ул. Патриса Лумумбы, д. 14). Оно было построено 1904 году. Этот факт засвидетельствован именной надписью на фронтоне здания, выполненной на арабском и русском языках.
Известный в Чечне и Ингушетии религиозный и общественный деятель – шейх Дени Арсанов родился приблизительно в 1865 году. Проповедовал мусульманскую религию в Осетии (селениях Верхний и Нижний Саниба). Дени жил в Мекен-хуторе, имел свой дом, а затем переселился в Кень-юрт.
В начале ХХ в. шейх Дени Арсанов имел свои магазины и дома. Состояние позволяло ему активно заниматься благотворительной деятельностью. К примеру, шейх Дени Арсанов финансировал строительство мостов и дорог в Чечне. В Грозном при своем доме в специально отведенном для этого помещении он устроил низшую арабскую школу для обучения детей Корану и содержал муллу». Дети разных народов Северного Кавказа обучались в школе Дени Арсанова арабской, русской и татарской грамматике. В частности, здесь учились представители осетинских фамилий Мисиковых, Басиевых, Дзуцевых, Цараховых. Их потомки сохранили память об этой истории. Также здесь обучались и сыновья шейха Дени: Аллаудин, Багауддин, Якуб, Юсуп, Абубакр. Одним из учителей был мулла Яхъя из селения Гехи.
В 1920-х годах добычей нефти в Грозном занимались англичане. Уроженцы Туманного Альбиона подошли к делу так основательно, что возведенные ими здания поражают воображение до сих пор.
Пожалуй, самым знаменитым старым строением Грозного является Барский дом (пр-т Эсамбаева, 2/1), открывшийся в 1923 году. Даже измененный в ходе реконструкции и облицованный разноцветным тонким кирпичом, он поражает изящно скругленными углами и арочными сводами. Когда-то здесь были конторы английских предпринимателей и квартиры для специалистов. Затем сюда вселили советскую элиту, которой даже в военное время доставляли на грузовике обкомовские пайки. Именно тогда дом получил прозвище Барский и особый противоречивый шарм, свойственный его московскому собрату – Дому на набережной. Сейчас на месте контор иностранных нефтяников находятся дорогие качественные рестораны и кафе.
Несколько километров по Старопромысловскому шоссе – и мы оказываемся в Городке Иванова, где вам любой покажет аккуратные ряды английских особняков с крепкими толстыми стенами. Впечатляет и здание бывшей паровой электростанции на заводе «Трансмаш». Но главный сюрприз подстерегает путешественников в промзоне Заводского района, так и не восстановленной после войны. Здесь среди руин и карьеров, словно занесенный сюда неведомым колдуном, высится настоящий готический замок. Вокруг него пасутся козы, а внутри, если вам повезет, вы увидите кролика, будто сбежавшего из Страны Чудес. Это – созданный в 1928 году ГрозНИИ, первый в мире научный институт по изучению переработки нефти. Он стоял на улице братьев Дубининых – крепостных крестьян, прославившихся своими изобретениями в этой сфере. Существует, правда, версия, что его построили американцы, но выглядит он совершенно по-английски.
Институт благополучно пережил Первую чеченскую кампанию и продолжал работать вплоть до конца девяностых. Увы, тогда его везение кончилось. Во время второй войны в НИИ угодили две авиационные бомбы, превратив его одним махом в руины. Споры и склоки вокруг них не утихают до сих пор, сводясь к безвыходной формуле «реставрировать нельзя уничтожить», в которой никто не решается поставить запятую. Но даже сейчас прогулка по замку просто обязательна для любознательного человека, который не боится сломать шею. Блуждание по темному подвалу напоминает компьютерную бродилку вроде Фоллаута или Сайлент Хилл. Никогда нельзя угадать, что ждет в следующей комнате – ржавая железная клетка, россыпи научных журналов или шкаф с непонятными реактивами. Некоторые предметы – вроде обнаруженного несколько лет назад взорванного сейфа – уже исчезли. На стенах лестничных пролетов начертаны интересные граффити. Просторный холл первого этажа до сих пор выглядит грандиозно, а на втором внезапно оказываешься под открытым небом. Слой бетона здесь уже совсем истончился. Весной его устилает ярко-зеленый мох, в трещинах прочно угнездились деревья