Наука ненависти: Киев убеждает православную Украину, будто русские солдаты — кафиры, которых нужно убивать
Что видится за историей почти безвестного пока подвига десатника Гаджимагомедова, павшего во время спецоперации в соседней стране
Этот факт просто не укладывается в голове. Во всяком случае — в моей. Ясно, что спецоперация, которая проводится на Украине, ежедневно рождает новых и новых героев в нашей армии. Солдаты и офицеры России выполняют боевые задачи зачастую ценой собственной жизни. Но ни об одном из них родное государство до сих пор официально не проронило ни слова. Не говорю уже, что, похоже, до сего дня не издано ни одного указа о награждении за только что совершенные воинские подвиги. Или о таких указах ничего неизвестно народу. Что, полагаю, практически одно и то же. Почему?
Теперь — конкретный факт. В самые первые дни спецоперации на Украине погиб Нурмагомед Гаджимагомедов, офицер 247-го гвардейского десантно-штурмового Кавказского казачьего полка Воздушно-Десантных войск. Выпускник Рязанского высшего военного командного училища ВДВ. Лакец по национальности, уроженец Дагестана. Из селения Кани Кулинского района. Потомственный офицер, сын полковника полиции, заместителя министра внутренних дел Ингушетии Энгельса Гаджимагомедова. Накануне у Нурмагомеда родилась дочь.
Об обстоятельствах гибели Гаджимагомедова пока известно крайне мало. Из отрывочных сведений в соцсетях можно понять, что он в составе группы гвардейцев-десантников был заброшен в тыл противника. Очевидно — на вертолете, поскольку о парашютных десантах на Украине пока нигде ни слова.
Вероятно, высадка прошла неудачно и группа тут же была окружена превосходящими силами украинских военных. Что сталось с другими вступившими в бой на земле «голубыми беретами» 247-го десантно-штурмового полка, неизвестно. Но офицер Гаджимагомедов, чтобы не угодить в плен, в безвыходной ситуации подорвал себя и пытавшихся захватить его врагов последней гранатой.
Об этом агентству «Новоросинформ» сначала сообщил дагестанский журналист Исрафил Исрафилов. А затем те же сведения в соцсетях подтвердил и глава республики Сергей Меликов, который 1 марта лично навестил семью погибшего героя. Но почему об этом до сих пор молчит Москва?
Однако не только об уважении к памяти павших и о причудах патриотического воспитания в России сегодня хотелось бы поговорить. Есть и еще один аспект у этой трагедии. Если мы и украинцы такие уж братья — почему Нурмагомед Гаджимагомедов предпочел плену смерть? Почему счел невозможным где-нибудь в подвалах СБУ или военной разведки соседней страны просто дожидаться обмена или освобождения каким-либо иным способом?
Такой вопрос напрямую задать теперь некому. Но подозреваю, что российский десантник, исходя из злорадно, беспрерывно и многократно обнародуемых Киевом сведений о печальной участи других наших военных, оказавшихся в эти дни во вражеских руках, отлично понимал: в неволе его ждет не только позор, но, возможно, — муки. И даже, не исключено — мучительная смерть.
Об этом тоже в России предпочитают нынче публично не говорить. Но с чего-то же в Следственном комитете РФ 28 февраля официально заявили: «Председатель СК Александр Бастрыкин поручил следователям ГСУ СК России принимать исчерпывающие меры по фиксации каждого факта применения пыток украинскими военными и в рамках возбужденных уголовных дел тщательно расследовать все обстоятельства, приняв необходимые меры к установлению виновных лиц».
Выходит, уже есть чего расследовать и в ходе нынешней спецоперация? Причем, не в единичных случаях, а в количестве, которое потребовало вмешательства самого Бастрыкина.
И вот тут мы, полагаю, подходим к весьма важному выводу: увы, слишком многие противостоящие нам сегодня солдаты и офицеры Украины очень люто настроены к нашем стране в целом и к ее армии — в частности. Никто из таковых знать не знает, как и чем мы жили во времена Советского Союза. Те, для кого это не тайна, давно на пенсии. Никто из подобных и слышать не желает, как украинцы и русские вместе дрались с гитлеровцами в Великой Отечественной войне. Да официальный Киев давно уже успешно втемяшил им в головы, что та война была никакой не Великой Отечественной. А простой «советско-германской». В этом идеологическом и историческом ваккууме в слишком многих головах давно посеяны семена просто зоологической ненависти к нам.
Чтобы не быть голословным, предлагаю полистать хотя бы вполне казенные свежие сводки Генерального штаба ВСУ, опубликованные официальным органом Минобороны Украины агентством «Армия Информ». Вот, допустим, выдержка из той, что на 24:00 1 марта 2022 года: «По имеющимся данным, российские кафиры готовятся в ближайшее время запустить масштабную информационно-психологическую операцию. Ее цель — с помощью лжи сломить сопротивление украинского народа и украинской армии. Используя тактику тотальной дезинформации и устрашения гражданского населения противник будет пытаться посеять панику и хаос».
Следующая, на 6:00 2 марта: «Кафиры имеют потери по всем направлениям… Вместе МЫ сломаем врага, потому что правда на нашей стороне! Победа будет за нами! Слава Украине!».
А вот обращение к народу министра обороны Украины Алексея Резникова (того самого бородатого типа в очках, который в армейском свитере участвовал со стороны Киева в недавних переговорах с российской дерегацией в белорусском Гомеле): «Дорогие украинцы!.. Идет полномасштабная атака России на наше государство. Благодаря героизму наших защитников и защитниц Украина выстояла первые, самые сложные сутки. Кафиры понесли существенные потери».
Вам не режет слух это — кафиры? Которое, получается, давно стало общеупотребимым на всех уровнях руководства в Киеве?
Не знаю, как у вас, но у меня это выражение стойко ассоциируется с исламскими террористами, с которыми мы пару десятилетий назад очень кроваво дрались на Северном Кавказе и продолжаем драться сегодня на Ближнем Востоке. Прежде считал, что только самые злобные джихадисты, сами будучи правоверными мусульманами, в официальной пропаганде так называли и называют российских военных. Но от в большинстве принадлежащих к одной с нами православной вере украинцев слышать это, согласитесь, как-то диковато.
Дело в том, что (для тех, кто возможно, не в курсе) кафир — это из Корана. И означает «неверный», «неверующий в Аллаха». В исламе — носитель одного из самых страшных грехов. Среди таковых, понятное дело, там числятся и христиане, а также атеисты.
Когда так нас по всему миру называют джихадисты — это хотя бы понятно. Кстати, и американцев, и европейцев, и израильтян, и украинцев — тоже. С точки зрения наиболее радикальных джихадистов таковые подлежат истреблению. Но разве у всех генералов Украины и у министра обороны Резникова под подушками хотя бы сплошь хранятся Кораны?
Впрочем, почему только у генералов? Еще задолго до начала нынешней спецоперации по отношению к русским, к России во многих СМИ Украины слово «кафир» стало общеупотребимым.
Вот, например, некая Владислава Присяжнюк на страницах сайта крымского телеканала Национальной общественной телерадиокомпании Украины еще 14 ноября минувшего года (иными словами — еще за три месяца до нынешних грозных событий в ее стране) пишет: «В АР Крым и Севастополе кафиры зафиксировали антирекордные 1203 новых случая COVID-19».
Чуть позже, рассказывая о пресс-марафоне президента Украины от 26 ноября 2021 года, те же выражения использовала и «Украинская правда»: «Верховный главнокомандующий Владимир Зеленский считает, что нельзя силой отбивать Донбасс от российских кафиров, поскольку будут гибнуть украинские военные».
И далее — понеслось. С прошлой осени про злобных и коварных «кафиров с северо-востока» стали дружно писать многие киевские издания, ориентированные на так называемую «партию войны» там: УНИАН, «День», «Зеркало Недели», «Цензор», «Эспрессо», «Новое время» «24 канал». Думаю, резонно предположить, что они к тому времени «откуда надо» получили некие методички. Возможно — через не первое десятилетие активно работающие в структуре военной разведки Украины и созданные при помощи американцев Центры информационно-психологических специальных операций (Центры ИпСО).
Какова может быть цель таких отчетливо идеологизированных вбросов?
Первое: привлечь к борьбе с Россией с территории Украины давно живущих войнами наиболее оголтелых джихадистов со всего мира. Показав им, что Киев, вопреки всякой логике и собственной истории тоже встал против «кафиров».
И, наконец, второе: даже на уровне терминов убедить украинцев, что никакие мы не братья, а орда, которую надо уничтожать всеми средствами. Как много столетий назад монголо-татар, осаждавших этот город.
Хотя тут голова идет просто кругом. Ладно, ребята, чисто теоретически допустим, что мы и в самом деле наследники орды, как вы утверждаете. Но тогда, по по логике вещей, «кафиры» засели как раз в золотоглавой столице Украины. Разве не так?
Впрочем, при чем тут логика, если нынешний Киев во имя собственного политического выживания начал с нами войну не на жизнь, а на смерть? На такой войне в плен не берут. Или берут со строго определенными целями.
Думаю, это слишком хорошо усвоил гвардеец-десантник Нурмагомед Гаджимагомедов, который предпочел позорной сдаче последней гранатой подорвать себя и врагов. Как это, кстати, 3 февраля 2018 года сделал и российский летчик гвардии майор Роман Филипов, сбитый в сирийском небе над провинцией Идлиб вблизи города Серакиб. Тот самый, что, окруженный разъяренными джихадистами, рванул чеку с возгласом: «Это вам за пацанов!».