Айдамир Патоков - об адыгских ремёслах и трещотках для Кубанского хора
«Народные промыслы всегда были искусством не для всех. Это не хлеб, который нужен каждый день. Ведь не все ходят в музеи, на концерты - и это нормальный процесс», - считает председатель Ассоциации мастеров народно-художественных промыслов Адыгеи Айдамир Патоков.
Никаких секретов
- В Адыгее растёт число больных коронавирусом. И всё же зрители пришли в Северокавказский филиал музея Востока на вашу с Мазаго Тешевой выставку. Не боялись, что она будет малочисленной?
- Нисколько. Во-первых, эту выставку музей запланировал ещё в прошлом году. Во-вторых, на хендмейд, за редким исключением, привыкли смотреть как на продукцию сувенирную - в одном ряду с шапками-ушанками и балалайками. Народные ремёсла никогда не были масскультурой, в современном мире их понимают и ценят единицы. Так что особого ажиотажа в залах музея мы не ожидали. Тем приятнее было видеть людей, которым наша выставка «Голос сердца» была действительно интересна.
Хотя, конечно, коронавирус за два года сильно притормозил почти все планы наших мастеров. Конечно, с одной стороны, появилось время для поисков и творчества. С другой, из-за проблем с COVID-19 ожидаемую Ассоциацией субсидию уменьшили на треть. А тут ещё и туризм просел прилично, а с ним и наши заработки.
Кроме того, многие выставки, на которых мы должны были быть, теперь проходят в формате онлайн. А если надо всё же выезжать на мероприятия по Адыгее, Кубани и регионам России, вместо десяти мастеров едут лишь двое-трое.
- Искусству делать адыгские музыкальные инструменты вы учились у Замудина Гучева, изготовлению знаменитых черкесских сёдел - у Вячеслава Мастафова. Чему вас, кроме тонкостей мастерства, научили эти известные прикладники?
- Расширять границы познания. Если говорить о народных инструментах адыгов, меня сначала покорил процесс скрупулёзной и тонкой работы над ними Замудина Гучева. Пока наблюдал, во мне проснулся прямо-таки спортивный азарт: а смогу ли и я так сделать? Хотя, в отличие от Замудина, до сих пор лично я не играю на адыгских инструментах. Слух есть, могу что-то наиграть, но назвать себя музыкантом не решусь. Пока к музыке я внутренне не готов.
Когда в мастерской Гучева я нарабатывал навыки изготовления шичепшина, он мне сказал: «А попробуй с таким же усердием сделать уанэ - черкесское седло». Идея мне показалась интересной. И я стал искать шорников, у которых мог научиться. Кто-то посоветовал обратиться к легендарному мастеру из Нальчика Вячеславу Мастафову.
Когда я к нему приехал, он, человек прямой и немногословный, сказал просто и лаконично: «Если хочешь, приезжай и делай». Меня такие слова удивили: именитый мастер, а готов научить всем секретам, ничего не скрывает!
Вместе с братом мы привезли необходимые материалы, а Вячеслав щедро делился с нами и премудростями, и инструментами. Учёба закипела.
В мастерской у Мастафова мы пробыли три недели. Аскер учился шить седельные подушки на сёдла, а я колдовал над арчаком - деревянной основой седла. Оказалось, настоящий шорник знает на зубок не только размеры всех элементов седла. Чтобы изготовить седло, он должен знать строение лошади, её размеры. Именно поэтому небольшое, лёгкое, довольно высокое черкесское седло было очень удобным для дальних походов и пользовалось у всадников всего мира большой популярностью.
Усвоив уроки, мы с братом нашли свои нюансы в изготовлении сёдел, выработали свой почерк. Сегодня их заказывают нам казаки из Москвы, жители Адыгеи, Чечни, Ингушетии, Северной Осетии.
А если говорить о музыке, несколько лет назад Кубанский казачий хор заказал мне для выступлений 15 пар адыгских трещоток.
Загадочная энергия
- В своём творчестве вы не ограничились только музыкальными инструментами или черкесскими сёдлами. Почему?
- Один хороший знакомый меня упрекнул: мол, если слишком многим увлекаешься, настоящий мастер из тебя вряд ли получится. Эти слова больно задели. А когда приехал к Мастафову, тот сказал: «Кому нужны эти границы? Хочешь творить, твори!».
Он и сам никогда не ставил себя в рамки одного ремесла: учился портняжному делу, затем начал шить адыгские костюмы (черкески и сае), досконально изучив их историю. Потом освоил золотошвейное искусство: самые знаменитые золотошвейки Адыгеи - Софа Панеш, Нуриет Теучеж - именно у него учились золотому шитью. Кроме того, Мастафов известен как ювелир, отличный кузнец, мастер циновок и шичепшинов. И ко всему у него очень дотошный, скрупулёзный подход, с поездками в Эрмитаж, Государственный музей Востока, Этнографический музей России.
- Но мир наш так быстро меняется, а ваши технологии всё те же - из глубины веков. Уверены, что не отстанете от времени?
- Тут важно, что у человека в приоритете. Окружив себя последними новинками техники, он всё ещё нуждается в духовной составляющей, в энергии, которую несут в себе только вещи ручной работы - то, что сделано с душой.
Никогда не задумывались, почему в век нанотехнологий рисуют картины, делают инсталляции, вышивают, хотя то же самое за несколько минут может сделать машина? Почему в модных домах Европы и Америки выше всего ценится ручная работа: кружево, вышивка, пояса и так далее? Потому что во всех вещах ручной работы сохраняется особое тепло, особая энергия их создателей. И эта энергия, это тепло перетекают к другому человеку. Время над ними не властно.
Кроме того, если говорить о предметах быта адыгов, они в первую очередь функциональны, что в наш практичный век немаловажно. Почему столик анэ маленький и круглый? Так этот своеобразный поднос на ножках помогал сохранять правильную осанку и не переедать. А знаменитые тляпатеты изначально были созданы, чтобы женщины передвигались на них по грязи. Кроме того, из-за прямой подошвы тляпатетов женщина при ходьбе высоко поднимала колени, что укрепляло мышцы живота (сегодня это обязательное упражнение для будущих мам).
Уже не говорю о всем известном функционале черкески. За лаконичность,
изящество и красоту её ценили и носили российские цари и аристократы, казачество, польский король Сигизмунд, до сих пор носит личная охрана короля Иордании.
От музы до маркетинга
- Может ли любимое хобби превратиться в успешный бизнес?
- Вполне. В современном мире мастер - не просто производитель. Главный секрет успеха не в том, что ты делаешь, а как ты делаешь. Мастер должен не просто хотеть заработать, он должен гореть своим ремеслом, получать от него удовольствие. А это подразумевает всестороннюю развитость человека.
Кроме того, сегодня нельзя обойтись без базовых знаний маркетинга, надо разбираться в закупках, чтобы выяснить, где дешевле купить материалы.
Если коротко, мастер должен быть мастером во всём. Только тогда у него появится своя изюминка, свой почерк, за который так ценится хендмейд.
Кавказский седельный набор адыгов считался верхом совершенства. Черкесское седло было вдвое легче турецкого и на треть легче европейского, что во время длительных походов снижало нагрузку на лошадь. А седельную подушку клали под голову во время отдыха. В XVIII в. их производство было так распространено, что в разные регионы России они поставлялись тысячами. В 1788 г. шейх Мансур заказал в Большой Кабарде 20 тыс. черкесских сёдел.