Дело в долгах или безделье: почему в Северной Осетии ужесточили контроль за бюджетом

План перевода на казначейское сопровождение целевых средств республиканского бюджета и бюджетов муниципальных образований был подписан 27 июня. Руководитель региона сообщил, что это позволит повысить уровень прозрачности расчетов по контрактам. «Мы нацелены на прозрачность освоения бюджетных средств, казначейское сопровождение контрактов даст нам понимание, куда и на что направлены бюджетные средства, и какой эффект мы от этого получаем», — приводятся его слова на сайте правительства республики. Ранее по просьбе Меняйло Правительство РФ принято распоряжение, по которому казначейство должно сопровождать расчеты по государственным (муниципальным) контрактам свыше 10 миллионов рублей в Северной Осетии. Причина не в финансах Главный научный сотрудник Института социальной политики НИУ ВШЭ Наталья Зубаревич отметила, что не понимает причины усиления контроля, если только показатели республики не ухудшились уже в 2021 году. «На начало 2021 года долговая нагрузка в Северной Осетии была повышенная (55% от собственных доходов), но у многих регионов хуже. Единственная проблема — высокая доля долгов коммерческим банкам (13% из 55%), там проценты по кредиту выше, труднее отдавать. За 2020 год объем долга в республике не вырос», — сообщила эксперт. Она полагает, что причину нужно искать в другом. «Новый глава Меняйло попросил усилить контроль федеральных властей (Казначейства), так как сам он мало что понимает в бюджетах и экономике, а местным не очень доверяет», — отметила Зубаревич. Директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев отметил, что такое решение значит, что Министерство финансов и Правительство в целом не удовлетворено экономической политикой руководства Северной Осетии. «Настолько, что уже не доверяет руководству республики вести эту политику. То есть, управление Казначейства — это как заимодавцы должника. Суд арестовывает имущество, заимодавцы этим имуществом распоряжаются, чтобы получить свои деньги обратно. Тут примерно то же самое, только с регионом, который, как известно, в долговую тюрьму не посадишь. Поэтому, чтобы восстановить экономику, федеральная власть будет „рулить“ сама», — пояснил эксперт. Он добавил, что есть проблемы с доверием не к Меняйло, а к системе управления республики. «Не знаю, о чем думал он. Но для меня очевидно, что такое решение снимает с него массу проблем и обязанностей. Казначейство распоряжается — пусть у него голова и болит», — рассказал Журавлев. Специалист полагает, что для жителей республики ничего не изменится. «Но если там были какие-нибудь завышенные социальные проекты, во что я не очень верю, но теоретически, они могли быть, то их, естественно, отменят. То есть, что-то, за что заведомо собирались платить больше, чем оно стоит», — пояснил Журавлев. Что касается бизнеса, то для него, по мнению эксперта, это двоякая ситуация. «С одной стороны, это плохо — ты, по большому счету, живешь на территории-банкроте. А с другой стороны, если федеральное казначейство взяло управление в свои руки, то и ответственность оно взяло в свои руки. И оно никогда не разорится, в каком-то смысле наоборот появляется даже некая надежда, некая уверенность», — пояснил Журавлев. Что с остальными Как сообщил telegram-канал «kavkaz_leakbez», Ингушетия переведена на федеральное казначейское сопровождение следом за Северной Осетией. Отмечается, что все госзакупки от муниципального до республиканского уровня суммой свыше 10 миллионов рублей будут проходить ревизию и одобрение (или неодобрение) федерального ведомства. В ноябре 2020 года стало известно, что за Ингушетией уже введено внешнее управление — дополнительный контроль Минфина за расходами бюджета региона. При этом на сайте правительства республики 28 июня сообщается, что премьер-министр Ингушетии Владимир Сластенин на встрече говорил о совместной работе с казначейством. «Мы сократили долговые обязательства, усилили вертикаль управления казначейскими средствами. При всем этом нам оказывает помощь и поддержку Казначейство России — наша совместная работа направлена на укрепление финансовой дисциплины и устойчивости бюджета Ингушетии», — приводятся его слова. Корреспондент Newstracker попытался связаться с пресс-службой республики, чтобы уточнить информацию об усилении контроля, но там никто не ответил. Дмитрий Журавлев рассказал, что новые сообщения о сопровождении бюджета Ингушетии означают, что увеличивается степень контроля за республикой. «Я бы гораздо менее удивился, если бы ввели как раз в Ингушетии управление контрактами, потому что это самая бедная республика Северного Кавказа. Не Северная Осетия», — пояснил специалист. Собеседник отметил, что на всем Северном Кавказе не хватает собственных доходов. «Просто более маленькие республики, как в Европе Греция в свое время, в первую очередь показывают свою экономическую слабость. А более крупные делают это медленнее в силу законов инерции», — пояснил эксперт. Он отметил, что другие республики не следуют путем внешнего управления, потому что у них огромные дотации. «Просто для Ингушетии и Северной Осетии, насколько понимаю, их немножко не хватает. Не бывает дотационной экономики — это как треугольный квадрат, — поэтому эта проблема все равно как-то должна решиться», — считает политолог. Главный научный сотрудник Института социальной политики НИУ ВШЭ Наталья Зубаревич сообщила, что регионы не могут «последовать» за Северной Осетией в усилении контроля за контрактами. «Такие решения принимает только Минфин и только в регионах с очень большой долговой нагрузкой (Мордовия, Хакасия, Костромская область). А сами губернаторы вряд ли будут просить об усилении контроля сверху, они же не генералы, как Меняйло…», — заключила эксперт.