Не человек, а кошелёк? Дел о халатности медиков на Ставрополье всё больше

За месяц пребывания в реанимации Георгиевской районной больницы у Любови Гладковой появились глубокие раны от пролежней. И это уже не первый случай, когда медики не только лечат, но и калечат. Откуда такое равнодушие и некомпетентность, разбирался «АиФ-СК».

«Это не пролежни - это дыры»

Бывшая санитарка, а теперь пенсионерка Любовь Гладкова, пережившая инсульт, потерю сознания, месяц реанимации и образование страшных пролежней, остаётся в неврологическом отделении георгиевской больницы. На лечение глубоких ран из-за некроза тканей на голове и ягодицах уйдёт, по прогнозам врачей, до полугода. Следователи возбудили дело о халатности медперсонала больницы.

Минздрав края проверил учреждение и расторг трудовой договор с главным врачом Альбертом Каспаровым. По словам первого замминистра Юрия Литвинова, в учреждении были «дефекты в организации медицинской помощи», связанные с недостаточным контролем руководства.

Как говорят родственники Любови Алексеевны, с 16 марта они каждый день ездили в больницу, просились ухаживать за ней, но в реанимационное отделение их не пускали. Только «заказывали» лекарства для профилактики и лечения некроза тканей, а также пелёнки и памперсы.

Встретиться с больной родные смогли 28 апреля, когда их позвали помочь в перемещении её в неврологию.

«Мама пожаловалась на болячки на голове, и мы увидели раны, а когда отодвинули памперс, шок был у всех. Это не пролежни - это дыры. У меня входит внутрь пол-ладони. Это всё гниёт, болит, - рассказала сноха пациентки Юлия Гветадзе. - Мы благодарны врачам, что они вернули маму к жизни, но в голове у нас не укладывается, как можно довести человека до такого. Она ведь сама работала санитаркой в травматологическом отделении пятигорской больницы, и ни у одного подопечного не было пролежней. Её телефон сейчас у меня, и ей постоянно звонят благодарные пациенты, переживают».

Оказалось, что в реанимации у женщины от антибиотиков началась диарея, но мыть её так часто никто не хотел. Её бросали с судном на долгое время, и она от боли из-за долгого лежания в неудобной позе стучала по кровати - кричать с трахеостомой в гортани не могла. А однажды услышала, что с ней не хотят возиться, потому что «она всё равно сдохнет».

Учат милосердию, а что на практике?

Дело о смерти 17-летнего Халила Сулейманова в Благодарненской районной больнице
3 мая 2020 года было возбуждено почти сразу после обращения матери Мадины Сулеймановой в правоохранительные органы, но прошёл год, а оно почти не продвинулось. Сейчас в Москве идёт третья судебно-медицинская экспертиза. Подросток умер от острого гематогенного остеомиелита, который педиатр Елена Серяк приняла за простую травму коленки.

Мадина Сулейманова сама работала медсестрой в подчинении этого врача и считает, что причина наплевательского отношения к пациентам - в коррумпированности больничной системы.

«Мне приходили официальные письма, что в больнице нехватка кадров, специалистов некем заменить. Но как меня, мать, потерявшую сына, это может утешить? Вы создайте такие условия, чтобы дефицита кадров не было, - рассказала Мадина. - Там всё коррумпировано. Мамочкам продают путёвки в санатории. Группу инвалидности за деньги дают. Нас, медиков, в вузах учат милосердию, человечности, но, получив дипломы, многие относятся к людям, как к кошелькам. Мы платим взносы в Фонд медицинского страхования, но по полису медицинскую помощь получить не можем».

По краю это не единственный за последний год случай гибели детей, в которых следователи считают виновными врачей. В той же благодарненской больнице малышку две недели лечили от диареи, а она скончалась от опухоли в мозге, которую до патологоанатома никто не диагностировал. В Изобильненском горокруге погибла четырёхлетняя Владислава Юдина («АиФ-СК» уже писал о ней) от аллергии на назначенный антибиотик.

«Не гинеколог, а садистка»

В Ипатовском городском суде рассматривают ещё одно дело против врача - акушера-гинеколога Елены Федоровской, действия которой квалифицируют по части второй статьи 109 УК РФ - «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Как сказано в заключении судмедэксперта, в сентябре 2019 года во время гинекологической операции 64-летней Надежды Барановой врач обнаружила спираль 30-летней давности и, не сделав УЗИ, стала вытаскивать её медицинским крючком, что привело к серьёзным травмам и перитониту. Через день пациентка умерла от бактериально-токсического шока.

«На мой взгляд, это не врач, а садистка, - говорит сестра умершей Ольга Наливайко. - Как только мы подали заявление, уволилась».

На судебные заседания ходит адвокат гинеколога, но часто их пропускает, и слушания тянутся уже полгода.

Порой жертвы врачебных ошибок опускают руки, потому что у них нет денег на судебные тяжбы. Жительница Ставрополя Жанна, которой пятого мая в горбольнице №4 сделали уже очередную гинекологическую операцию, ограничилась жалобой в страховую компанию.

В марте после сильного кровотечения женщине поставили диагноз «многоплодная беременность». Врачи определили, что эмбрионы не развиваются, и удалили их. Через две недели у Жанны вновь началось кровотечение. Врач УЗИ обнаружил многочисленные остатки эмбрионов. Её снова госпитализировали в «четвёрку».

«20 марта мне якобы сделали гистерорезекцию матки и убрали фиброзный полип, - рассказала Жанна.- Но лучше не становилось. Спустя семь дней на УЗИ врач засомневался, что мне делали вторую операцию. По его словам, у меня с третьего марта растёт полип из-за оставшейся эмбрионной массы».

Она платно сдала анализы в онкоцентре. Диагноз «фиброзный полип» не подтвердился, но обнаружились остатки оболочки эмбриона. Жанна снова легла в новом перинатальном центре на операцию, уже третью.

«Она была непростой из-за большого образования. Врачи теперь подозревают рак и не признают свои ошибки», - говорит ставропольчанка.

Такие истории случаются и в других регионах округа. Недавно СМИ писали о неудачном кесаревом сечении 19-летней мамочке в перинатальном центре Ингушетии, после которого у неё началось заражение, и врачам пришлось удалять матку. По информации представителя правозащитной организации «Монитор пациента» в республике Ибрагима Матиева, сейчас этот случай проверяет прокуратура.

Комментарий

Сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие» Андрей Коновал:

«Терапевту районной больницы на Ставрополье предлагают зарплату в 25 тыс. руб., анестизиологу-реаниматологу - 20 тысяч рублей при полной занятости. На эти деньги не то что семью - себя содержать сложно. Средний и младший медперсонал получает ещё меньше.

Большой объём работы по уходу за пациентами, в том числе по профилактике пролежней, должны проводить санитарки. А их число с 2013 года по 2018 год по стране сократилось с 700 тысяч до 300 за счёт их перевода в уборщиц, чтобы не повышать им зарплату по майским указам президента. Но уборщицы не имеют права даже касаться пациентов.

Могли бы ухаживать медсёстры, но их тоже часто недостаточно, обычно штатное расписание занижено по сравнению с нормативами, при этом люди работают на полторы-две ставки. Могут взять и непорядочного или пьющего врача, потому что при дефиците кадров выбирать не приходится.

Для многих медиков важна гуманистическая составляющая профессии, но и у них может накапливаться хроническая усталость, происходить психоэмоциональное выгорание, ведь они сталкиваются не с самыми приглядными сторонами человеческого существования и трагическими исходами. Это непростая профессия, которая требует отдыха, а у нас в последние годы сокращают дополнительные отпуска. Люди просто не успевают восстановиться».

Мнение эксперта

Доктор медицинских наук, директор Ставропольского краевого диагностического центра Геннадий Хайт:

«Из-за пандемии многих медицинских работников сорвали с основного места, они работали в красных зонах. Отсюда потеря бдительности.

Но дальше будет ещё сложнее. В медицину придут люди без интернатуры за плечами, которые учились онлайн.

Что касается конкретных случаев, то пролежни - это проблема нехватки персонала. Остеомиелит развивается молниеносно. А опухоль головного мозга выявляется только с помощью КТ. Его может не быть в районной поликлинике, но у нас есть квоты на диагностику по ОМС. Надо только, чтобы на местах врачи вовремя давали направления.

В целом всё не так плохо в медицине. Современного оборудования в край поступило много. Надо обучить медиков на нём работать. Пришли высокие технологии. Например, две трети пациентов сосудистых отделений могли погибнуть, а им стент поставили, тромб прижали, кровоснабжение восстановили, и они живут».

Точка зрения

Заслуженный врач РФ, главврач станции скорой медицинской помощи Ставрополя Антон Фарсиянц:

«Здравоохранение отражает состояние общества, в том числе умение сострадать или ориентироваться на денежное вознаграждение. А часто сами люди потребительски относятся к медиками и пренебрегают своим здоровьем, не лечат хронические заболевания. При нашей бесплатной медицине тот, кто хочет получить помощь, получит её, а кто не хочет - доведёт до того, что будет вызывать экстренную помощь и сокрушаться, что его не так лечат. У нас в крае за год поступает около 500 жалоб на действия скорой помощи, но нельзя забывать об общем объёме вызовов - их около 900 тысяч в год!

Врач может ошибиться. Не говорю о халатности и пренебрежительном отношении к больным. Есть тяжёлые, редкие случаи, когда доктор сделал всё, что считал возможным, но ошибся. У косметолога может вообще не быть летальных исходов, а у реаниматолога их много».