Последний приют. Как работает система паллиативной помощи в Дагестане
В 2019 году Дагестан стал пилотным регионом проекта ОНФ «Регион заботы». Правительство республики утвердило программу развития паллиативной помощи до 2025 года, включающую создание более 200 коек круглосуточного ухода для взрослых и 20 коек для детей. Спустя два года команда проекта проверила, как работает система паллиативной помощи в Дагестане.
О том, почему безнадёжно больным пациентам не хватает лекарств и как им помочь, мы беседуем с директором АБНО «Регион заботы» Анастасией Ждановой.
Проблем много – решений мало
Ума Саадуева, «АиФ Дагестан»: – Анастасия, какие проблемы вы выявили в системе оказания паллиативной помощи в Дагестане?
Анастасия Жданова: – Во время нашей поездки в Дагестан мы хотели посмотреть, как организована паллиативная медпомощь неизлечимо больным взрослым пациентам. В республике нет хосписа. В период ковида те немногие койки, которые функционировали в Махачкале, были свёрнуты. Это в целом характерно для пандемии – все усилия врачей брошены на помощь пациентам с коронавирусной инфекцией. Но, к сожалению, в условиях пандемии спрос на паллиативную помощь только возрос, потому что есть много пациентов, которые пережили COVID-19, но не смогли пережить его осложнений.
Сейчас для оказания такой помощи в Дербентской и Новолакской больницах развёрнуто всего 20 коек. Это приблизительно в 10 раз меньше, чем нужно для того, чтобы обеспечить потребность в стационарной помощи тяжелобольных людей в конце жизни. Но и они не используются эффективно – из 20 коек на момент нашего визита было занято только 4. Осложняет ситуацию и то, что в посещённых нами отделениях не организован оборот сильнодействующих обезболивающих препаратов. Остро не хватает врачей и медицинских сестёр, имеющих необходимое образование для оказания специализированной помощи.
Также в регионе практически отсутствует возможность получить паллиативную помощь на дому – выездная патронажная служба работает только при 3-й махачкалинской больнице.
– Что, на ваш взгляд, кардинально изменилось в структуре оказания паллиативной помощи за последнее время в России?
– Во-первых, теперь по закону паллиативная медпомощь делится на два типа: первичная, которая оказывается фельдшерами, терапевтами, онкологами, и специализированная, которая оказывается в хосписах, отделениях и кабинетах паллиативной помощи, а также выездными бригадами.
В Дагестане фактически отсутствует специализированная паллиативная медицина, помощь неизлечимо больным оказывают врачи поликлиник – терапевты, онкологи, но без поддержки врачей по паллиативной помощи, которые специализируются на лечении тягостной симптоматики – боли, одышки, неукротимой тошноты, они не всегда могут справиться.
– Простите, а какая разница: и там медик, и здесь?
– Большая. В медицинских институтах раньше никогда не учили лечить тяжкую симптоматику у неизлечимо больных. Часто врачи считают свою работу завершённой, когда понимают – пациента вылечить нельзя. Миссия врача по паллиативной помощи – помогать пациенту до конца жизни, даже если его нельзя уже вылечить. В условиях дефицита врачей по паллиативной помощи очень важно, чтобы врачи первичного звена – онкологи, терапевты – были обучены вопросам паллиативной помощи. Сейчас такого обучения практически нет.
Во-вторых, сейчас законом также предусмотрено, что паллиативные пациенты на дому должны обеспечиваться нужными медизделиями, и это более 200 позиций. Такая система обеспечения в Дагестане не создана. Мы в ручном режиме договаривались, чтобы пациентке, которая за двое суток до конца жизни выписалась из больницы домой с одышкой, предоставили кислородный концентратор. Поверьте, одышка мучительнее, чем боль. Пациентка уходила из жизни без надлежащей помощи. Мы увидели, какая обида сформировалась у её семьи на всю систему здравоохранения.
К чему приводит нехватка лекарств?
– Доступны ли наркотические лекарства для таких больных?
– Это ещё одна проблема. Сегодня на федеральном уровне применяются системные меры для упрощения законодательства, регулирующего оборот наркотических и психотропных лекарств в целях повышения доступности таких лекарств для инкурабельных (безнадёжных) больных. Но в Дагестане мы не увидели налаженного оборота. Лекарствами обеспечены не более 60% пациентов, а неинвазивными опиоидными анальгетиками – только 30% нуждающихся. Это один из самых низких показателей по стране. Недоступность таких лекарств всегда провоцирует развитие нелегального оборота наркотиков.
– А где такой проблемы нет?
– В Москве. Из Северо-Кавказского федерального округа – в Чеченской Республике, Северной Осетии и Ингушетии. В Карачаево-Черкесии дела обстоят так же плохо, как и в Дагестане.
– Чем отличается паллиативная помощь от хосписа?
– Хоспис – это одно из тех мест, где оказывается паллиативная помощь. Это медицинское учреждение, но это не единственное место, где она может быть организована. Отделения паллиативной помощи открывают и в многопрофильных больницах. И туда целесообразно направлять пациентов, которые нуждаются не только в симптоматическом лечении, подборе схемы обезболивания, но и в специализированной медицинской помощи.
Многое зависит от нас
– Вы сказали, что выездная патронажная служба работает только в негосударственной больнице №3 и существует она в основном на благотворительные деньги. А сколько людей нуждаются в ней?
– Средняя нормативная потребность во врачах выездной патронажной службы с учётом численности населения республики – это 22 человека, которые должны оказывать помощь взрослым. Но в Дагестане принято забирать больных людей домой. Поэтому развитие выездной паллиативной медпомощи должно быть приоритетным.
– Средств, выделенных на проект «Регион заботы», хватит на то, чтобы реализовать его в Дагестане?
– Да, Дагестан является одним из регионов, в котором мы будем поддерживать развитие паллиативной медицинской помощи. Но очень многое зависит от региона – от регионального минздрава и от врачебного сообщества. Без объединения их усилий, без широкого принятия врачами философии оказания помощи до конца жизни, без дополнительного обучения врачей первичного звена больные в конце жизни будут оставаться без необходимой помощи. К сожалению, специализированная паллиативная помощь в Дагестане фактически отсутствует. Очень важно её развивать. И «Регион заботы» в очередной раз обращает внимание правительства региона, что точкой её роста может стать 3-я горбольница. Это больница построена за счёт собранных народом Дагестана благотворительных пожертвований. Здесь есть обученные кадры, необходимое оборудование.
А ещё будет здорово, если удастся в Дербенте открыть первый в регионе хоспис. С учётом локации – на берегу моря, в горной долине, рядом с больницей, но в отдельно стоящем здании – он может стать уникальным местом, одним из лучших мест для оказания помощи людям в конце жизни. Но для этого нужно не только достроить здание. Очень важно вырастить, сформировать, обучить мультидисциплинарную команду из врачей, медсестёр, социальных работников, психологов, волонтёров.