Как судебные органы Германии обслуживают интересы США

В Берлине продолжается процесс по делу об убийстве Зелимхана Хангошвили

По версии следствия, он был застрелен 23 августа 2019 года в полдень в берлинском парке Малый Тиргартен. Вскоре был взят под стражу человек, обвиняющийся в его убийстве. Им оказался гражданин России Вадим Соколов.

Практически сразу стартовала беспрецедентная кампания давления на суд. Задолго до начала процесса германские СМИ сочинили целый детектив. «Убийство в Тиргартене», «Берлинское дело», «Гибель чеченца», «Убийство в зоопарке», — под такими заголовками публиковались откровенно русофобские фантазии.

Жертву убийства называли «чеченским повстанцем» и «борцом за независимость». Он не просто так гулял по Тиргартену — он шел в мечеть. Хангошвили якобы хотел отнести туда щепотку родной земли. Однако его убили средь бела дня, причем именно там, где он «так верил в свою безопасность».

На самом деле, чеченец Хангошвили был видным террористом, долгое время орудовавшим на Кавказе. Он тесно сотрудничал с Асланом Масхадовым, Шамилем Басаевым, Доку Умаровым, Хаттабом. Был замешан в чудовищных терактах в Ингушетии. В результате его «борьбы за независимость» погибли десятки людей.

Боясь кровной мести, Хангошвили перебежал в Грузию, где какое-то время работал на местные спецслужбы и сотрудничал с ЦРУ. Однако и оттуда ему пришлось спасаться. В конце концов террориста приютили в Германии.

К жертве «убийства в зоопарке» давно накопились вопросы у правоохранительных органов разных стран. Он несколько лет находился в международном розыске — причем заявили его и Россия, и Грузия. Возможно, выдай его власти ФРГ, «повстанец» сегодня был бы жив, пусть и на нарах.

Параллельно отбеливанию Хангошвили немецкие СМИ занимались демонизацией арестованного гражданина России. Во-первых, как-то сразу — в незабвенном стиле highly likely — было решено, что он работает на загадочные российские спецслужбы. Вторым ходом стала идея о том, что у него ненастоящий паспорт. Вадиму Соколову стали срочно сочинять другую личность.

Журналисты New York Times внезапно решили, что он — питерский милиционер Владимир Степанов. Но нет, оказалось, что Владимир Степанов продолжает отбывать срок в российской колонии.

Одновременно, как по команде, пошел пропагандистский накат на нашу страну, ее спецслужбы, ее президента. Все это завершилось чеканной формулировкой «посадить Россию на скамью подсудимых». Наконец 7 октября прошлого года начался процесс.

Показания свидетелей выглядели как какой-то фарс. Свидетель Андреас Х. описал нападавшего как мужчину с длинными светлыми волосами до плеч. На деле подсудимый — жгучий брюнет, коротко стриженый, с большой лысиной.

Свидетель Юджин Д. говорит, что нападавшему было от 20 до 30 лет. Однако подсудимому около 50 и он отнюдь не выглядит моложе.

Ничего не понятно и с орудием убийства. Андреас Х. описал некий «большой пистолет», размером не менее 30 сантиметров. Свидетель сумел рассмотреть его с расстояния 80-100 метров. Правда, потом он безнадежно запутался в вопросе о том, куда его прятал нападавший — в сумку или рюкзак.

Ему вторил Юджин Д.: «Очень впечатляющий большой пистолет. Темно-серого цвета.» Этот свидетель рассмотрел оружие с расстояния 50 метров.

Однако по версии следствия, уже растиражированной в СМИ, Хангошвили был застрелен из Глока-26. Это крошечный компактный пистолет размером буквально с ладонь. Его очень трудно было бы увидеть с пятидесяти, а тем более ста метров.

Свидетелей самого убийства, как кажется, просто не было. Кто-то слышал один выстрел, кто-то — два. Андреас Х., обедавший в ресторане, вообще все узнал от официантки: «Официантка сказала: «Преступник уехал на велосипеде!» Ну я и решил побежать за ним… Я видел его только со спины и только в тот момент, когда его забирала полиция».

Куда делся преступник после убийства, тоже непонятно. «Поехал на велосипеде к Турмштрассе? — Да, наверное. — А может быть, к Штромштрассе? — Может быть.»

Спустя какое-то время после того как прозвучали выстрелы, двое подростков увидели велосипедиста в черном, въезжавшего в заросшую кустами прибрежную полосу реки Шпрее. Они позвонили в полицию. Через какое-то время полиция приехала и вытащила из кустов человека в розовой футболке и шортах — Соколова. «Но ведь в кустах мог находиться и другой человек?» — задал логичный вопрос адвокат Соколова, однако внятного ответа от свидетелей так и не получил.

Немецкий защитник Вадима Соколова вел себя предельно пассивно. Он даже не смог добиться того, чтобы его подзащитный получил письменную расшифровку прений на русском языке, несмотря на то, что он не знает немецкого и ему на фоне всех этих бредней светит пожизненный срок. Однако даже при такой вялой защите дело говорило само за себя. Шить подсудимому было нечего. Неудивительно, что в октябре в судебных заседаниях был внезапно объявлен перерыв.

Процесс продолжился только в феврале. В суд был вызван «свидетель Г.», и тут начался настоящий театр абсурда.

Начать с того, что «свидетель Г.» не имеет никакого отношения к убийству в зоопарке. Он не был на месте преступления, он никак не связан со сторонами процесса. По всем канонам цивилизованного судопроизводства его показания не имеют никакой силы. Но почему-то они были выслушаны судом, а генпрокурор даже написал по их мотивам целое обвинительное заключение на 67 страниц.

На самом деле личность «свидетеля Г.» — это секрет Полишинеля. Немецкие СМИ открыто говорят о том, что он представляет Bellingcat, а в этой конторе есть только один деятель, чья фамилия начинается на «Г». Это Христо Грозев, о котором мы уже писали. Недавно он «раскрыл» отравителей Навального, теперь у него новый «берлинский пациент».

«Независимый журналист» Грозев поведал немецкому суду о том, как он сумел установить «подлинную» личность Вадима Соколова. Он считает, что на самом деле подсудимого зовут Вадимом Красиковым.

Логика у него такая. Коварная ФСБ, создавая новую личность для своего сотрудника, оставляет его имя, однако меняет фамилию. Год рождения тоже могут изменить, а вот знак зодиака непременно оставляют — потому что «в повседневной жизни России это имеет значение».

Поэтому на самом деле Соколов — это Красиков. А его паспорт, который он предъявил при задержании, не имеет никакого значения. Одним словом, «виновата Россия».

Нет, не спрашивайте, где здесь логика. Франц Кафка умер бы от зависти, почитав протоколы сегодняшних судебных заседаний в Берлине. Ему такое безумие просто в голову не пришло бы.

Даже ко всему привычные немецкие журналисты задались вопросом, можно ли доверять свидетелю, который не раскрывает свои источники и весьма туманно объясняет, на какие средства проводит свои расследования. Они даже рискнули отметить незаконность действй Грозева, открыто подкупающего свои «источники» в России, и намекнуть на давно всем очевидную связь Bellingcat с британскими и американскими разведслужбами.

Казус Хангошвили демонстрирует, как ловко наши американские и британские партнеры взламывают независимое судопроизводство такой вроде бы богатой и влиятельной страны, как Германия. Полиция, следствие, суд — все безропотно берут под козырек и выполняют их указивки. А орудием взлома служат «независимые журналисты» из Bellingcat.

Интересно, что в Британии дело Скрипалей, раскрученное Bellingcat, до суда так и не дошло.

Бессмысленно буксует суд в Нидерландах по поводу «Боинга», сбитого над Украиной. И только судебные органы ФРГ поддались внешнему давлению и теперь откровенно, наплевав на все законы, обслуживают интересы США.

Американские партнеры подвергают немецкую Фемиду нешуточному харассменту. И все ради того, чтобы «посадить Россию на скамью подсудимых». А по результатам фейкового процесса организовать новый пакет санкций.

Виктория Никифорова, РИА

Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен, а также Телеграм-канал FRONTовые заметки