Эксперты: один шатдаун интернета стоит сотни миллионов рублей в сутки
В Москве и области, Питере и ХМАО эта сумма превышает миллиард — говорится в исследовании Общества защиты интернета, и мы поговорили с одним из авторов — Михаилом Климарёвым про вероятность интернет-отключений и борьбу с ними.
Общество защиты интернета (ОЗИ) провело исследование в области устойчивости регионов России к шатдаунам, а также рассчитало стоимость отключения интернета. «У каждого отключения связи всегда есть и экономические последствия, которые также нуждаются в оценке, — пишет ОЗИ. — В частности, стоимость шатдауна может быть для власти одним из факторов принятия решения об отключении интернета в конкретном регионе». Эксперты попытались оценить экономические потери интернет-шатдауна для каждого региона России. При каждом отключении связи страдают не только бизнес-процессцы, завязанные на электронные сервисы, но также объекты социальной значимости, больницы и экстренные службы, предприятия, учебные заведения, поскольку доступ к онлайн-информации в наше время жизненно важен и критичен.
Над исследованием работали исполнительный директор ОЗИ Михаил Климарёв, политик Леонид Волков, Ксения Ермошина из Center for Internet and Society (Франция) и другие эксперты.
Для расчёта стоимости интернет-шатдауна ОЗИ использовало для каждого региона несколько параметров:
- Валовый внутренний продукт (ВРП) региона;
- Длительность интернет-шатдауна;
- Индекс цифровизации региона;
- Коэффициент влияния цифровой экономики;
- Степень шатдауна (частичный и плолный).
Стоимость интернет-шатдауна в России получилась следующей:
«РосКомСвобода» побеседовала с Михаилом Климарёвым, который рассказал нам о задачах, которые должны решать оба исследования, о тонкостях подсчёта, а также объяснил — почему каждый регион должен «биться» за своё право на связь в судах, на выборах и на других площадках, где это только возможно:
«Мы хотим продемонстрировать, во сколько экономике обходится отключение интернета. Это такая политическая штука, ведь на интернете, на связи много чего завязано — мы хотим показать его влияние на все процессы, которые в жизни происходят.
Вообще назвать цену шатдауну — это прямо задача задач, над ней много кто голову ломает. Мы основывались на методике Даррелла Уэста из Института Брукингса, немного адаптировав её для России.
Исследование состоит из нескольких частей. Первое — «Анализ устойчивости регионов России к интернет-шатдаунам», второе — уже непосредственно сам «Анализ стоимости интернет-шатдаунов в регионах России». Анализ устойчивости демонстрирует вероятность задействования властями интернет-шатдауна, а вторая часть уже демонстрирует наглядно — сколько регион потерял от отключения Сети.
Потом будет третья часть, а также интерактивная карта, на которой мы разместим информацию со ссылками, инфографикой по каждому региону. Тогда вся эта информация станет более понятной. Карту, думаю, сделаем за январь. Ну и обязательно там также будет калькулятор.
Одной из задач исследования было — понять, как происходят шатдауны, как их отслеживать. Например, есть несколько регионов в России, их около десятка, где нет ни одного зонда, которым можно измерить доступность интернета. То есть вообще ни одной точки измерения. И если там произойдёт шатдаун, мы об этом даже не узнаем. Ну вот как в Ингушетии было — мы же только со слов пользователей знаем. А так это ничем не фиксировалось. Но в будущем мы хотим, конечно, поставить пару зондов в каждом регионе, чтоб следить за происходящим там».
.
Второй анализ, как видно из приведённой в исследовании таблицы, показал, что один шатдаун, в зависимости от региона, может стоить и десятки, и сотни миллионов рублей, ну а в некоторых случаях можно говорить о миллиардных потерях:
Всего в таблице 85 позиций, которые вы можете сами посмотреть на сайте ОЗИ.
Каких усилий уже властям стоит сам шатдаун, сказать точно невозможно (чиновники об этом не отчитываются), но представить «затраты на смазку административной машины», по словам Климарёва, можно:
«Это им надо позвонить операторам, а в некоторых случаях — написать письмо, ссылаясь на шестую статью закона «О связи». Причем операторы могут и заартачиться, и ничего им за это не будет, потому что за неисполнение никаких санкций не предусмотрено.
…Ну окей, найдут за что наказать по линии Роскомнадзора, оштрафуют на пять тысяч рублей, но только это смешная сумма, и уж на такой штраф директор компании найдёт средства. И никто принципиального оператора лицензии не лишит».
.
Кроме рассылки указаний о задействовании шатдауна, говорит Климарёв, необходимо этот процесс проконтролировать, и вот тут уже наступают первые сложности.
«В Ингушетии надо 50 таких писем разослать и осуществить контроль. А в Москве — несколько тысяч, и там обязательно найдётся хотя бы один, кто пошлёт их чёртовой бабушке, — отмечает он. — Поэтому устойчивость во многом и зависит от операторов связи. При большом их количестве осуществить тотальный контроль нереально, поэтому там мала вероятность полного отключения Сети».
Сейчас есть множество технических способов борьбы с шатдаунами, считает Климарёв, и даже теоретически полностью отрубить связь в РФ невозможно, поскольку в отдалённых уголках (например, в Сибири, на Крайнем Севере) можно подключиться к спутнику, приграничные же районы (Брянская, Смоленская обл. и т.п.) способны создать некий «трансграничный интернет» — можно даже кабель кинуть из соседней страны, нелегально предоставляя связь, и власти не смогут этот процесс никак проконтролировать. «Трансграничный интернет», по его словам, работает даже в Северной Корее и по нему передают через «железный занавес» какую-то информацию. Опять же, опыт Беларуси показывает — с шатдаунами можно бороться, несмотря на то, что 90% связи там принадлежит «Белтелекому»: «Интернет плохо, но работал. Было создано специальное комьюнити, которое ставило внутренние прокси-сервисы, была организована связанность с заграницей, были подключены какие-то автономные системы, мэш-сети, а также обычные каналы связи. Технических способов — миллион».
Причем само по себе полное отключение интернета не выгодно даже самим властям, поскольку в той же Беларуси на третий день шатдауна перестала работать логистика критически важных служб, и столица могла оказаться в полном коллапсе по той простой причине, что туда не доехали бы продовольственные товары, в частности — хлеб. И уже сейчас необходимо за право беспрепятственного доступа в Сеть использовать все имеющиеся гражданские и политические способы.
«Сколько было исков по тем же шатдаунам? Один? Два? Этого очень мало, а должно иметь огромный масштаб. Необходимо, чтоб по всей стране жаловались в суды по всем этим интернет-делам. Надо писать обращения в думы разного уровня. Троллить (вот скоро будут выборы) кандидатов в депутаты. Задавать вопрос «вы хотите отключить интернет?», и если ответ будет невнятным, рассказывать об этом на каждом углу, делать акцент на важности связи. Ну и, конечно, участвовать в процессах по признанию интернета одним из основных прав на международном уровне», — уверен Климарёв.
Возвращаясь к исследованию, можно сделать вывод, что принимая политическое решение отключить связь, власти не берут в расчет потери экономики региона — и руководствуются исключительно своими опасениями и нежеланием искать другие пути улаживания конфликата. ОЗИ считает, что при такой стратегии государства одной из самых важных привычек становится постоянный мониторинг доступности сети. Таким образом пользователи могут вовремя заметить попытки властей отключить интернет и по мере возможностей обезопасить себя и окружающих. Необходимое условие для такого мониторинга — развитие операторского и гражданского сообщества и повышение устойчивости региона к шатдаунам.
«Публикацией этого отчета мы призываем к обсуждению нашей методики оценки интернет-шатдаунов — и хотим еще раз привлечь внимание общественности к этой проблеме, — подытоживает ОЗИ. — Отключение связи — это не просто невозможность обмениваться информацией. Интернет проник в нашу жизнь гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд: нас окружает инфраструктура, для которой потеря доступа к сети может оказаться критичной. Особенно это касается регионов с более развитой цифровой экономикой — в этом случае последствия шатдауна будут гораздо более серьезными. Кроме того, право на доступ в интернет — это базовое право человека, и отключая связь, государство не только нарушает его, но и наносит ущерб (часто значительный) собственной экономике».
.
.
.